Строгое муниципальное предупреждение
Британия: предстоит смена караула? (Фото: «Nautilus»)
Муниципальные выборы в Великобритании продемонстрировали, что двухпартийная система, существующая в стране 100 лет, агонизирует.
Первое место с 26% голосов получила крайне правая партия «Реформировать Соединённое королевство» («Реформа»), на втором месте с 18% - ультралевые «Зелёные», и только третье место разделили традиционные партии лейбористов и консерваторов, получившие по 17% голосов.
Но и тут на пятки им наступает раньше незаметная Либерально-демократическая партия с 16%.
В контекстеЛондон содрогнулся от многотысячной «правой волны» Антимигрантские настроения являются следствием наложения негативной реакции на самих мигрантов на негативную реакцию на политику мультикультурализма, проводившуюся левыми западными элитами в предшествующие десятилетия.
Особенно ощутим разгром лейбористов. Партия потерпела историческое поражение в парламенте Уэльса, которым она управляла 27 лет, а в Англии потеряла контроль над более чем 30 городскими советами, в т.ч. над городским советом Бирмингема.
Консерваторы потеряли более 500 мест и контроль над семью местными советами.
«Реформа», помимо множества мест в городских советах, впервые получила места в шотландском парламенте, и закрепилась в парламенте Уэльса.
«Зелёные» обрели сотни новых членов советов по всей Англии.
Либеральные демократы также получили множество дополнительных мест в советах и взяли под контроль новые советы.
Причина краха двухпартийности проста. Лейбористы и консерваторы отказались от прежней политической идентичности, лишившись в результате традиционного электората. Впрочем, и сам электорат за последние десятилетия кардинально изменился.
Лейбористская партия сформировалась как партия рабочего класса, опирающаяся на Брита́нский конгре́сс тред-юнио́нов. В индустриальную эпоху многие миллионы «синих воротничков» - низший класс, состоявший в основном из коренных англичан, шотландцев, ирландцев и валлийцев, не задумываясь, голосовали за лейбористов.
В партии существовало несколько сильных левых и даже ультралевых групп (например, троцкистская), и лейбористы предлагали хоть и не радикальную, но социал-демократическую программу - с сильными социальными гарантиями, высокими налогами на буржуазию, крупным госсектором и космополитическим отношением к традиционным ценностям.
Консерваторы, наоборот, опирались на буржуазию всех видов - от крупнейших до мельчайших, и тесно связанный с ней средний класс. Они были за сокращение социальных гарантий, низкие налоги, приватизацию госсектора и защиту религиозных и национальных ценностей.
В контекстеПобеда Фараджа и будущее своодного мира …Как раз седьмого октября, мне довелось пообщаться с несколькими либеральными лекторами моего возраста. Они говорили мне, что британская академия мертва, что свободного духа больше нет и что всё контролируется «воуком» — радикальными левыми, захватившими институты. Слово «воук» вызывало тревогу на лицах у всех. Парализующую тревогу.
С 1960-х гг. лейбористы начали «праветь», а консерваторы – «леветь»: это связано с общим изменением культурных приоритетов в западном мире.
Обе партии - лейбористы быстрее, консерваторы - медленнее - перестали воспринимать Великобританию как христианское государство, выбрав космополитизм в качестве идеологической основы.
Страна широко распахнула двери для мигрантов, от которых перестали требовать, чтобы они становились англичанами, жили, как англичане, и соответственно себя вели.
Наоборот, индуисты, мусульмане, буддисты и сикхи получили возможность жить в стране, не меняя своих традиций и привычек, сохраняя язык и бытовые особенности, и даже подчиняясь собственным законам: это получило название мультикультурализма.
Постиндустриальное общество 1980-90-х закрыло угольные шахты и остановило огромные заводы, место которых заняли предприятия сферы услуг. «Синих воротничков» стало меньше, и среди них уже было не так много коренных жителей.
А мигранты и их потомки, от которых не требовали интеграции и тем более ассимиляции, оказались равнодушными к лейбористским ценностям.
Массовое «разбавление» мелкой буржуазии и средних слоёв выходцами из стран Азии и, в меньшей степени, Африки разрушило приверженность этих групп к консервативным принципам: нельзя же требовать и торговца-индуса или и пекаря-мусульманина защиты британских национальных ценностей.
Лейбористы отказались от социал-демократии, превратившись в леволиберальную партию. Консерваторы со временем пришли практически в ту же точку: отказавшись от защиты традиционных ценностей они стали почти такими левыми либералами, как и их главные соперники.
В контекстеКоролевство, каким разобщённым оно ещё не было Плачевное положение, в котором оказалась Великобритания, — это чёрное зеркало, показывающее, что ждёт страну, отказавшуюся от своей национальной идентичности, ценностей, культуры, законности и общественного порядка ради политических расчётов.
В результате британским избирателям оказалось не из кого выбирать: отличия ведущих партий стали слишком незначительными.
И в этих условиях появилась «Реформа», по сути, вернувшаяся к старому консерватизму, но добавившая к прежним программным установкам пресечение миграции.
И оставшиеся «синие воротнички» из числа коренных жителей, недовольные мультикультурализмом и толерантностью, стали голосовать за «Реформу».
В свою очередь, левые группы начали покидать лейбористскую партию, в которой не осталось ничего левого, и нашли новую массовую базу в лице мигрантов. Это и есть новые «Зелёные», для которых экологические проблемы оказались отодвинутыми за задний план.
Лейбористы могут сколько угодно винить в провале своей партии Кира Стармера, а консерваторы – Кеми Баденох.
Дело не в них, а в том, что от традиционных партий остались лишь пустые оболочки, а также в коренном изменении самого британского общества, его структуры, взглядов, пристрастий и надежд.
В обновлённой Великобритании «Реформа» - это новые консерваторы, а «Зелёные» - своего рода неолейбористы (точнее, их левое крыло).
Интересно, пожалуй, лишь укрепление старой Либерально-демократической партии, оставшейся сообществом буржуазии и связанных с ней лиц свободных профессий, сохранившей верность старым идеалам, и не заразившейся левачеством. Как видно, верность традициям – это не всегда плохо.
* * *
Евгений Трифонов
«Дзен»