Нетаниягу взял на себя ответственность за 7 октября — даже не произнеся трёх заветных слов
Иерусалим. (Фото: «Nautilus»)
Можно заявить о принятии ответственности — как это сделали Херци Халеви, Ронен Бар, Ганц и другие — но на деле продолжать действовать ровно так же, как действовали за мгновение до провала.
А можно и не произносить этого слова вслух, как Нетаниягу, — но изменить облик Ближнего Востока.
В контексте«Я специалист по военным конфликтам. В Газе нет геноцида» …Он ссылается на заявления Нетаниягу о том, что ХАМАС будет уничтожен, и о том, что гражданские лица должны покинуть зоны боевых действий. Но это не доказательство стремления уничтожить целый народ. Это то, что делают профессиональные армии, когда воюют с противником, прячущимся среди мирных жителей.
В бурные времена войны с Ираном и «Хезболлой», мобилизации десятков тысяч резервистов, обстрелов по всей стране и чрезвычайного положения в экономике можно забыть о менее жгучих вопросах — например, о том, что против премьер-министра Израиля всё ещё действует ордер на арест, выданный Международным уголовным судом в Гааге, по обвинению в совершении военных преступлений.
Верно, ордер был выдан и против лидеров ХАМАСа — Яхьи Синуара, Мухаммада Дейфа и Исмаила Хании. Но их уже нет в живых.
Нетаниягу же приходится прокладывать маршрут своих перелётов на встречи с Трампом, понимая, что если ему придётся приземлиться для дозаправки в Испании, он будет арестован местной полицией.
Это серьёзная головная боль — но таков уж этот международный суд. Ну, что с них взять — чужеземцы со своими глупостями.
Но и отечественная судебная система не отстаёт. Помимо ведения войны, Нетаниягу должен получать разрешение окружного суда на отсрочку или сокращение своих показаний, а когда он даёт показания — от него требуют комментировать древние публикации на сайте «Валла».
Чтобы было ещё интереснее, юридический советник правительства и Верховный суд срывают решения кабинета, вмешиваются в назначения, требуют отставки министра Бен-Гвира, а прокуратура хочет допросить премьера по абсурдному делу об утечке в «Бильд». Складывается впечатление, что в глазах израильской судебной системы война против самого опасного из наших врагов —
всего лишь фоновый шум по сравнению с тем, что действительно важно, и нет никаких оснований позволить премьер-министру делать свою работу.
Это лишь часть тех гирь, которые местные юристы навесили на премьер-министра Израиля во время войны. К ним добавляется — с разной степенью срочности — требование создать государственную комиссию по расследованию, то есть комиссию, членов которой назначит судья Ицхак Амит, самопровозглашённый председатель Верховного суда.
Уже сейчас БАГАЦ под его руководством остановил расследование государственного контролёра, и можно предположить, что он заставит правительство создать нужную комиссию.
В конце концов, судебный процесс, призванный завершить политическую карьеру Нетаниягу, всё никак не приближается к финишу — возможно, правильно оформленная комиссия сумеет закрыть этот вопрос.
В контексте«Катаргейт» - трюк для раскола коалиции Текущая кампания — самая изощрённая на сегодняшний день попытка расколоть коалицию Нетаниягу изнутри. Её главная уязвимость — личности спонсоров и спикеров: если общественность воспримет уличную агитацию как прямое продолжение «протестов Каплан», эффективность кампании среди правого электората рухнет до нуля.
Формальный принцип ясен: каждый, кто был причастен к бойне 7 октября, должен взять на себя ответственность. А что это значит? Признать провал. Разве мы просим слишком многого? Это же так просто.
Вот, например, начальник Генштаба Херци Халеви: «Моя ответственность — это моя ответственность», — сказал он в феврале прошлого года. «Я командовал армией 7 октября, и у меня есть моя ответственность, а также вся совокупная ответственность за вас».
Ронен Бар, глава ШАБАКа, взял на себя ответственность ещё в октябре 2023 года: «Несмотря на ряд действий, которые мы предприняли, к сожалению, в ту субботу нам не удалось создать достаточное предупреждение, чтобы предотвратить атаку. Как руководитель организации, я несу за это ответственность».
Права, которые оба приобрели благодаря этому признанию ответственности, оказались весьма широкими.
Халеви провёл внутренние расследования, которые сам ЦАХАЛ признал неполными. Ронен Бар, при поддержке судебной системы, отказался быть уволенным правительством. А затем та же система на долгие месяцы затянула назначение нового главы ШАБАКа.
Бени Ганц также уже в начале войны заявил:
«Каждый, кто участвовал в руководстве и управлении государством Израиль, на какой бы должности он ни находился, не может снять с себя ответственность — включая меня. Я более двадцати лет нахожусь на ключевых постах в сфере безопасности и политики. Я не освобождаю себя от ответственности ни за то, что произошло, ни за то, что не произошло».
Итак, с точки зрения ответственности Ганц в порядке. Если к нему и есть претензии — то лишь за то, что он снова согласился войти в правительство единства с Нетаниягу.
Его партнёр Гади Айзенкот, всё-таки бывший начальник Генштаба, тоже говорил об ответственности — но не о своей:
«Каждый, кто занимал командную или руководящую должность 7 октября, обязан уйти в отставку и взять на себя ответственность»,
— и в ноябре 2025 года обвинил Нетаниягу в том, что тот «до сих пор не взял на себя ответственность».
В контексте40 главарей, 1 минута В ходе подготовки в очередной раз было продемонстрировано теснейшее военное сотрудничество и взаимодействие Израиля и США и их лидеров. Комическим образом именно в этот период в левой израильской прессе ширилась кампания осуждения Нетаниягу «за утрату связи с Белым домом и неумение вести дела с США».
Возможно, Нетаниягу и не произнёс вслух заветные слова «я беру на себя ответственность»,
и это жаль — ведь те, кто громогласно обвинял его: «ты во главе — ты виноват», вероятно, были бы удовлетворены этим трогательным жестом. Но интерпретация Нетаниягу самого понятия «ответственность» несколько иная.
Можно предположить, что Нетаниягу осознаёт свою ответственность за политику сдерживания ХАМАСа и за представление о нём как об организации, которую можно умиротворить с помощью западных инструментов — денег, занятости и время от времени кратковременных военных операций, после которых всё возвращается на круги своя.
И поскольку уже 9 октября он сказал главам южных муниципалитетов: «Мы собираемся изменить Ближний Восток», — он понимал, что прежняя политика, то есть сама концепция, требует полного пересмотра.
Не просто взыскать высокую цену с ХАМАСа и даже не только его уничтожить, но изменить Ближний Восток и коренным образом изменить положение Израиля в нём.
И поэтому он избегает посадок в Европе по пути на встречи с Трампом. Поэтому он не подал в отставку — чтобы не нарушить ход войны таким потрясением, как выборы. Поэтому он сохраняет коалицию, даже ценой решений, вызывающих недовольство у части его сторонников.
Он не вступает в конфликты с судебной системой — ни с Верховным судом, ни с окружным — и является давать показания даже накануне операции «Как лев», и даже восстанавливаясь после операции.
И поэтому он настаивал на продолжении войны, несмотря на давление и эмбарго со стороны Байдена, и не откликнулся на требования правых немедленно заселить Газу и аннексировать Иудею и Самарию — потому что для него важнее сохранить поддержку Трампа.
Он пытается исправить то, что испортили он сам, его предшественники на посту премьер-министра, система безопасности и судебная система.
И он не может рассчитывать на лидеров оппозиции, что они возьмут на себя не только ответственность, но и эту задачу — ведь они, включая Ганца и Айзенкота, хотели остановить войну уже в самом её начале.
Они бы не довели до нынешнего момента, когда американские ВВС уничтожают не только ядерный объект в Фордо, но и баллистические пусковые возможности Ирана.
Вот так Нетаниягу берёт на себя ответственность: он делает всё необходимое, чтобы Израиль победил.
* * *
Ирит Линор
«Israel ha-Yom»
Перевод: «Nautilus» / «OpenAI»