Работа над ошибками
Здание Конгресса в Вашингтоне. (Фото: «Nautilus»)
Неоконы отчаянно пытаются объяснить сокрушительное поражение республиканцев на промежуточных выборах чем угодно, только не войной с Ираном.
Они винят во всём тарифы, коррупцию, меры по борьбе с нелегальной иммиграцией – что угодно, только не единственную очевидную причину: войну с Ираном и связанные с ней издержки.
В контекстеОжидаемое Бюрократия… заставляет людей конкурировать за место под солнцем, культивируя агрессивность, беспринципность, отсутствие эмпатии и способность ситуативно объединяться для использования коллективной силы. Такая система страдает от наличия законов, потому что законы мешают тем, кто сейчас временно «победил» сохранить победу навсегда.
На этой неделе неоконы активизировались на фоне последствий исторического поражения республиканцев на промежуточных выборах во вторник, продвигая версию произошедшего, которая совершенно оторвана от реальности.
Их основной аргумент заключается в том, что избиратели отвернулись от президента Трампа и Республиканской партии не из-за дорогостоящей и непопулярной войны с Ираном, а из-за тарифов, коррупции, качества кандидатов, рейдов ICE – словом, из-за чего угодно, кроме войны.
И всё это они продолжают делать, защищая её на фоне тлеющих руин Республиканской партии.
Редакционная коллегия The Wall Street Journal, с самого начала поддерживавшая войну, на этой неделе обрушилась с критикой на вице-президента Джей Ди Вэнса за его пространную публикацию в социальной сети X в среду, в которой Вэнс справедливо назвал войну главной причиной катастрофического поражения республиканцев на промежуточных выборах.
«Причина нашего поражения – война. Сам президент сказал об этом прошлой ночью»,
– написал Вэнс. -
«Если вы хотите утверждать, что она того стоила, что ради неё стоило потерять контроль над Сенатом на следующие шесть лет, пожалуйста, аргументируйте свою позицию. Докажите, что это была оправданная цена. Согласны вы с этим или нет, по крайней мере, это будет честно».
Редакторы The Wall Street Journal не заинтересованы в честном разговоре. Они раскритиковали Вэнса за то, что он не упомянул коррупцию и тарифы в качестве основных причин поражения республиканцев.
Особенно часто о тарифах говорят те, кто выступал за войну с Ираном.
Проблема, однако, в том, что данные общественного мнения о тарифах не подтверждают утверждения неоконов.
После того как 2 апреля прошлого года вступили в силу введённые Трампом тарифы в рамках так называемого «Дня освобождения», рейтинг одобрения Трампа упал с 47 процентов примерно до 40 процентов – уровня, которого он достигал в лучшие периоды своего первого президентского срока.
Именно таков базовый уровень поддержки Трампа в вопросах управления экономикой.
Вся эта риторика о тарифах – лишь тактический приём, призванный отвлечь внимание от войны с Ираном и связанных с ней издержек, переключив обсуждение на другую тему.
Дана Лёш пошла ещё дальше, чем The Wall Street Journal, заявив, что Иран и Израиль даже не вошли в первую четвёрку главных проблем, волновавших избирателей, а на первом месте якобы были экономика, стоимость жизни и тарифы.
Но данные экзитполов говорят совсем о другом. В частности, на платформе X Дану Лёш широко высмеивали за неспособность правильно прочитать результаты экзитполов, которые показали, что трое из четырёх избирателей назвали войну с Ираном «решающим или одним из главных факторов» при голосовании за кандидатов в Конгресс.
В контекстеЧерез два года - посмотрим… Трамп убедил себя, что способен заключить сделку с кем угодно, стоит лишь усадить этого кого угодно за стол переговоров. Он так и не понял, что с исламистами это невозможно. Единственная сделка, которую с ними можно заключить, — та, в которой тебя обведут вокруг пальца и обманут. Трамп не хотел угодить в эту ловушку и в результате оказался в ситуации, где вообще невозможно заключить никакую сделку.
Здесь также используется довольно примитивная уловка. Лёш и другие неоконы постоянно называют «стоимость жизни» одной из главных причин недовольства избирателей Республиканской партией.
Но, разумеется, важнейшим показателем стоимости жизни являются цены на бензин (поскольку люди сталкиваются с их повышением каждый раз, когда заправляют автомобиль).
Обычные люди вряд ли ответят на вопрос социологического опроса об их главных проблемах словами: «Закрытие Ормузского пролива».
Однако именно закрытие пролива, ставшее прямым следствием войны, и является, конечно же, причиной роста стоимости жизни, на который они указывают в своих ответах.
Вся эта дискуссия насквозь пропитана нечестностью. Война никогда не пользовалась популярностью, американскому народу её так и не попытались должным образом обосновать, и ничто в ней не обещало быть простым или бескровным.
Такие неоконы, как Марк Левин и Марк Тиссен, выступали с заявлениями о том, что режим в Тегеране рухнет и что нападение на Иран не повлечёт за собой никаких негативных последствий.
Произошло именно то, что мог предсказать любой: цены на бензин резко подскочили, режим не пал, а американское общество разочаровалось во всей этой затее.
Вместо того чтобы признать очевидные факты, неоконы большую часть прошлого года продолжали утверждать, что для победы в войне нам нужно всего лишь ещё две недели бомбардировок Ирана.
Это напоминало какую-то болезненную пародию на знаменитое заявление Энтони Фаучи о том, что двух недель достаточно, чтобы «остановить распространение» COVID-19.
В контекстеCражение проиграно. Война за Америку продолжается Демократы будут пытаться увеличить поддержку как политический противовес Трампу, но внешняя политика остаётся прерогативой президента, и у Трампа мало стимулов отдавать демократам внешнеполитическую победу перед 2028 годом. С меньшим количеством финансовых рычагов против России война входит в затяжной пат, по крайней мере до конца срока Трампа.
Были ли другие факторы, способствовавшие недовольству избирателей Трампом и Республиканской партией?
Да, разумеется. Но главным фактором, тем самым, который привёл к резкому обрушению рейтинга одобрения президента накануне промежуточных выборов, были не тарифы, не коррупция и не меры по борьбе с нелегальной иммиграцией. Это была война и те издержки, которые она возложила на американский народ.
Особенно сильно людей возмутили рост цен на бензин и продукты питания, поскольку никто в администрации Трампа даже не попытался объяснить необходимость этой войны до того, как начались бомбардировки Ирана.
Более того, люди почувствовали себя преданными президентом, который, помимо прочего, шёл на выборы с обещанием не начинать новых войн на Ближнем Востоке.
Теперь, когда демократы-коммунисты перекрасили целый ряд штатов в синий цвет и взяли под контроль Конгресс, было бы неплохо провести честное обсуждение того, что пошло не так.
Но люди, несущие наибольшую ответственность за эту катастрофу, продолжают манипулировать общественным мнением, пытаясь убедить американцев в том, что поражение было вызвано факторами, которые в лучшем случае имели второстепенное значение.
Как и сказал Вэнс, если они считают, что война стоила исторического поражения Республиканской партии на промежуточных выборах, что ради неё стоило как минимум на следующие шесть лет потерять контроль над Сенатом, пусть просто открыто об этом заявят.
Пусть приведут аргументы в пользу своей позиции. Но они этого не сделают – точно так же, как никогда всерьёз не пытались обосновать необходимость начала войны против Ирана.
* * *
Джон Давидзон
«Kontinent USA»
Перевод: Рина Марчук
«The Federalist»