Является ли ислам религией?

Три стадии формирования религии

Родос, останки древнегреческой культуры. (Фото: «Nautilus»)

---

С самого начала письменной истории человечество неизменно создавало религии и верило в божества, преодолевая культурные и общественные барьеры.

Этот универсальный феномен позволяет предположить, что всем человеческим обществам присуща глубинная потребность установить связь с чем-то большим, чем они сами, и наполнить смыслом свою зачастую хаотичную жизнь.

Более того, религия и вера исторически играли ключевую роль в объединении сообществ и установлении основополагающих норм, разграничивающих допустимое и недопустимое поведение.

В контекстеОт Сеуты до Гранады… С тех пор мусульмане коллективно мечтают вернуть утраченное, а сторонники политического ислама теперь требуют отвоевать регион, считая это долгом. Именно поэтому массовое переселение марокканцев в Сеуту такие круги воспринимают как возвращение на родину предков. Однако история этого края уходит корнями еще глубже.

Современные религиозные институты далеко не всегда строго соответствуют определению религии как отношений между человечеством и божественным началом (Богом, Высшим Существом).

Поэтому имеет смысл рассмотреть долю собственно религиозного содержания внутри той или иной «религии».

Например, религия, посвящающая подавляющую часть своего учения божественному и лишь ничтожную его часть — иным, светским аспектам, близка к «истинной» религии.

И наоборот, если некая религия почти не сосредоточена на божественном и преимущественно занимается другими сторонами человеческой жизни, ее точнее было бы назвать псевдорелигией — общественным движением с кое-как прикрепленным к нему трансцендентным компонентом, выполняющим церемониальную, символическую или обманную функцию.

При любом рассмотрении современных религий необходимо учитывать очевидную «ошибку выжившего»: известные нам сегодня религии прошли три отчетливые стадии развития.

Сначала происходит формализация религии, затем коммерциализация духовности и, наконец, ее институционализация.

(Вот почему, кстати, люди, изучающие и понимающие современную институционализированную религию, либо разочаровываются в ней, либо — что происходит чаще — превращают религию в прибыльный бизнес.)

Организованная религия отличается от неинституционализированной примерно так же, как мафия отличается от одинокого карманника. Можно обнаружить религию, которая еще не прошла через коммерциализацию или институционализацию, однако она уже будет находиться на пороге упадка. Без этих трех стадий религия не способна выжить.

В контекстеРассвет нового миропорядка Великобритания и Европа, по мнению автора, находятся в процессе исламизации и разрушения собственной исторической культуры и идентичности. Если республиканцы не смогут удержать линию защиты цивилизационных ценностей, Америка будет потеряна. Это переломный момент для цивилизации, и Израиль готов стать опорной точкой нового мирового порядка.

Если бы историю писали победители, они, вероятно, и сформировали бы те религии, которые мы наблюдаем сегодня. Те же, кто победителями не стал, подвергались осмеянию как культы, объявлялись еретиками, проигрывали конкурентную борьбу и в конечном счете исчезали.

Религии, на протяжении долгой истории вступавшие в союз с государством, компрометировали свои отношения с Богом.

Некоторые религии, объединившись с государством, в конце концов сами были извращены им посредством навязывания санкционированных государством религиозных обрядов.

Другие, напротив, извращали государство, распространяя религиозные законы и доктрины на всех граждан.

К сожалению, браки всех институционализированных религий с различными государствами нанесли этим религиям непоправимый ущерб.

Чем дольше религия сожительствует с государством, тем менее религиозным, как правило, становится население — особенно если государство провозглашает эту религию государственной.

Вспомним, что произошло с Юпитером и Зевсом и их свитами, хотя на протяжении столетий они входили, так сказать, в правящий синдикат Древней Греции и Рима.

Нередко та или иная религия с годами эволюционирует, преобразуя свою исходную концепцию духовных отношений с Богом (или богами) в нечто более светское. Именно это позволяет религии войти в правящую коалицию.

Подобная перестройка дает ей возможность институционализироваться и проникнуть в правительственные круги.

Синергия политической и метафизической власти способствует укреплению обеих, но одновременно тормозит развитие человечества — как это было, например, в Священной Римской империи.

Заметим, что непрекращающийся конфликт между наукой и верой материализуется исключительно тогда, когда религия становится государственной де-юре или де-факто, а «истина» превращается в насаждаемую доктрину.

По-настоящему независимые от государства религии несравненно более гибки и открыты как научному поиску, так и духовной адаптации, нежели религии, пользующиеся государственной поддержкой.

В контекстеАфродита Латинопулу: «Езжайте в Газу!» Европа стала неузнаваемой, наполненной Мухаммедами и Махмудами, которые ненавидят нас во имя Аллаха. Социалисты хотят исламизировать Европу. Нам нужно немедленно прекратить субсидии и депортировать их всех!… Наш священный долг — помочь очистить Газу от ХАМАСа. Если Израиль падет, врата ада откроются для всех нас.

В этом контексте необходимо различать религии, главным образом сосредоточенные на поклонении Богу, и те, которые уделяют значительное внимание почитанию иных сущностей — например, государства.

Исторически ни одна из сохранившихся институциональных религий не ограничивалась исключительно почитанием Бога; многие государственные церкви чрезмерно преклонялись перед государством.

В этом отношении ислам отличается доктринальным упором на повиновение одновременно и всемогущему государству, и всемогущему Аллаху — причем с заметным креном в сторону государства.

В духовном отношении ислам представляет собой попытку языческого переосмысления Бога путем включения второстепенного лунного божества обитателей пустыни в сонм великих Высших Существ.

Ислам иррационален в своей жестокости, однако это относится исключительно к его теологической составляющей. Государственная же составляющая хорошо продумана и грамотно организована.

Теологические элементы ислама содержат множество несообразностей, однако то же самое можно сказать и о других религиях.

Напротив, исламская структура, посвященная государству, представляет собой рациональное, хотя и циничное воплощение стремления к мировому господству.

В связи с этим некоторые критики утверждают, что главная книга мусульман, Коран, первоначально была не более чем «полевым уставом караульной службы», приспособленным для действий в пустыне.

В контекстеТрамвай «Шарли» Не верьте географической карте! Со времён Кука и Тасмана кое-что изменилось, Новая Зеландия давно уже находится в Европе: во всём, что касается «войны цивилизаций», она расположена между Швецией и Германией, и граничит с Францией и Испанией.

Разумеется, это не «устав» в смысле современного военного руководства. Однако Коран и другие основополагающие исламские тексты, такие как хадисы, уделяют Мухаммеду-военачальнику значительно больше внимания (около 5/6 всего текста), чем Аллаху (около 1/6).

Религиозные мотивы в Коране присутствуют, но играют второстепенную роль (по сравнению с Библией, где Богу уделяется значительно больше внимания, чем людям).

С высокой степенью вероятности отцы-основатели выступали против «установления религии или запрещения свободного ее исповедания» именно в том смысле, который изложен ниже.

Во-первых, Первая поправка запрещает установление государственной религии.

Во-вторых, религия должна действительно быть религией, а не чем-то, что маскируется под нее или использует религиозные ритуалы как дымовую завесу для агрессивной паразитической идеологии.

Принято считать, что исламская традиция вращается не столько вокруг Бога, сколько вокруг фаллоса (минареты — широко известное воплощение этой древней фаллической культуры, хотя ритуальные практики современного ислама редко отражают сексуализированную космологию).

Именно поэтому институционализированный ислам нередко превозносит сексуальное безумие. Для многих простых людей ислам ассоциируется с армией имитаторов фаллоса — по крайней мере в отношении кафиров («неверных»).

В контекстеМиротворческий зуд Благодаря мощной пропаганде «Мусульманского братства» именно ХАМАС, а не какие-то там Талибан, «Аль-Каида» или ИГИЛ, превратился в символ суннитского джихада. В конце концов, только газаваты осмелились напасть на Израиль, насиловать, пытать, зверски убивать, жечь, захватывать в плен евреев.

Однако правильнее рассматривать ислам как армию имитаторов фюрера. Современный институционализированный ислам искусно переплетает политику, теологию и фаллическую культуру.

Ислам — агрессивная империалистическая идеология, кое-как обряженная в религиозные одежды. Поэтому Первая поправка распространяется лишь на его незначительную духовную составляющую.

Тем не менее тем, кто настаивает на том, что в современном исламе светские и религиозные положения отделены друг от друга несколькими степенями разделения, правильнее всего было бы ответить: «Выпей море, Ксанф».

Греческий философ и баснописец Эзоп, бывший рабом, в VI веке до н. э. служил своему хозяину Ксанфу, который также был философом. Однажды Ксанф, будучи пьян, в присутствии своих учеников и друзей побился об заклад, что выпьет море. По условиям пари, если он не сумеет этого сделать, то лишится поместья, имущества, жены и всего своего состояния.

На следующее утро, раскаиваясь в данном обещании, Ксанф обратился за советом к Эзопу. Тот предложил хитроумное решение: Ксанфу следовало уточнить, что он обещал выпить только море, без впадающих в него рек и ручьев. Как только собравшиеся отделят морскую воду от пресной, он немедленно приступит к исполнению своего обещания.

Разделить светские и теологические положения ислама — все равно что отделить морскую воду от пресной. Само слово «ислам» означает «покорность».

Поэтому, пользуясь официальным вашингтонским лексиконом, если ислам прочно укоренится в Америке, чиновники будут именовать его «Департаментом по делам покорности» — Department of Submission Affairs, DSA. Каламбур намеренный.

Гари Гиндлер

- доктор философии, консервативный обозреватель Gary Gindler Chronicles, консервативный обозреватель и автор двух бестселлеров Amazon: «Левый империализм» (2024) и «Левый антисемитизм» (2026).

Перевод: «Nautilus» / «OpenAI»

«Jihad Watch»

«Gary Gindler Chronicles»