Цель Никонова — оставаться в кремлевской иерархии, несмотря ни на что
Кремль. (Фото: «Nautilus»)
Делегация депутатов Госдумы прибыла на прошлой неделе в Нью-Йорк и Вашингтон при полной поддержке американского государства, поскольку нескольким депутатам, находящимся под санкциями, потребовалась временная отмена санкций, чтобы прилететь в США.
Руководить депутатами назначили Вячеслава Никонова, первого заместителя председателя комитета госдумы по международным делам. Визит, организованный конгрессменом-республиканкой Анной Паулиной Луной, включал встречи с членами Конгресса США и делегацией федерального правительства.
В контекстеЦена, о которой не спрашивают Когда опасность всеобщего ядерного самоуничтожения вроде как миновала, и Бжезинский с Картером, и Никсон, и Рейган с Тэтчер... – все они нынче выглядят достаточно кукольными персонажами: история из всех делает марионеток с нарисованными глазками и расписными щёчками.
Сторонники возобновления отношений с Россией утверждают, что спустя более чем четыре года после начала полномасштабной войны в Украине некая форма диалога с Москвой необходима даже по практическим соображениям.
Возобновление коммуникации с Кремлем могло бы, по крайней мере теоретически, сделать такого агрессивного противника, как Россия, несколько более предсказуемым.
Продолжающееся более века противостояние России и Запада снабдило двух главных противников широким набором институций и платформ для ведения диалога во всех возможных форматах — от официальных и открытых до приватных и секретных.
Некоторые из этих институций были созданы во время Холодной войны, как, например, ИМЭМО (Институт мировой экономики и международных отношений), основанный в 1956 году, который долгое время рассматривался как платформа, где советские и американские эксперты могли встречаться, общаться и даже работать вместе.
Во второй половине 1980-х Кондолиза Райс — впоследствии советник по национальной безопасности США при Джордже Буше-младшем — проходила стажировку в ИМЭМО в Москве, в то время, когда институт возглавлял Евгений Примаков, ставший первым директором СВР и премьер-министром при Борисе Ельцине.
Проверенные временем способы налаживания диалога не ограничивались институтами; в застывшей советско-российской политической системе речь шла также о людях, в некоторых случаях — о целых семьях, в двух или трех поколениях.
Один из проектов ИМЭМО, Институт США и Канады, — аналитический центр, которому Кремль поручал формировать советскую политику в отношении Соединенных Штатов, — на протяжении десятилетий возглавлял Георгий Арбатов.
Его сын, Алексей Арбатов, руководит Центром международной безопасности в ИМЭМО с 2003 года.
В какой-то момент он также курировал программу в Московском Карнеги-центре — новой платформе, появившейся в 1990-х годах, которую с временами холодной войны связывала разве что фигура Арбатова, который стал восприниматься как институция сам по себе.
Конечно, существовали и другие платформы, где высокопоставленные россияне и американцы могли встречаться и общаться, появившиеся в постсоветский период.
Некоторые из них были созданы в России, например, Валдайский клуб. Другие были намеренно организованы за пределами России, а также вдали от западных столиц, чтобы обеспечить большую приватность участникам.
К примеру, специалисты по кибербезопасности из двух стран (позже к ним присоединились китайцы) собирались каждую весну в небольшом уютном отеле в горнолыжном курортном городке Гармиш в немецких Альпах.
«Эльбская группа» — отставные российские и американские генералы разведслужб — регулярно собиралась в Рейкьявике, Исландия. Были и другие е формы общения — от вечеринок олигархов до официальных встреч, часто проходившие в тихих курортных городах и фешенебельных отелях.
В контекстеПутинская осень: ни мира, ни послаблений Правитель воспринимает Россию как своего домашнего питомца. И он хорошо к ней относится: кормит ее, дрессирует и радуется трюкам, которые она наловчилась выделывать. Дистанция между Путиным и его народом так велика, что он просто не ждет от него возражений ни по какому поводу.
Большинство этих контактов были разорваны после 2022 года. Теперь у многих возникает вопрос вопрос, какие из этих каналов связи имеет смысл восстанавливать.
Теоретически, есть две основные причины, по которым стоит ехать куда-нибудь, чтобы пообщаться с российскими чиновниками и экспертами, близкими к Кремлю: либо ради влияния, то есть получения доступа к людям, принимающим решения; либо ради информации, то есть получения доступа к тем, кто близок к тем, кто принимает решения.
С февраля 2022 года Путин сделал российскую систему принятия решений гораздо более примитивной и жесткой, чем она была до полномасштабного вторжения в Украину.
В этой новой системе военного времени, где дипломаты и эксперты лишились возможности предоставлять свою экспертизу Путину, многие традиционные институты утратили свое влияние.
Новая система состоит из нескольких групп. Первая — это люди, имеющие прямой доступ к Путину, или лица, выбранные Путиным для связи с американцами, например, Кирилл Дмитриев.
Вторая — спецслужбы и военные, поскольку они больше всего заинтересованы в войне и в их руках оружие.
Остаются олигархи, которые, возможно, утратили влияние, но все еще могут что-то знать, поскольку их корпорации обслуживают российский ВПК через военные контракты.
И самое последнее место в этом списке занимают депутаты Госдумы.
В отличие от Конгресса США, российские парламентарии не имеет права голоса в распределении бюджетных средств и, следовательно, у них нет реального влияния. Ключвые законопроекты разрабатываются правительством и федеральными ведомствами, а от Думы ждут лишь их утверждения — то есть у депутатов нет и доступа к инсайду.
В контекстеПакт Молотова - Риббентропа - факт, признанный Москвой Главный вопрос - почему Путин несколько месяцев-полгода-год назад вдруг приказал их «найти», причем именно в год восьмидесятой годовщины сговора коммунистов с нацистами? Все, что касается Второй мировой войны, для Кремля предельно важно и чувствительно, поэтому МИД мог сделать это только по приказу из Кремля.
Совершенно очевидно, что визит депутатов мало что даст американским переговорщикам, но он, безусловно, пришелся очень кстати Кремлю — по крайней мере для пропаганды, что Москва явно понимает, назначив Вячеслава Никонова главой делегации.
Никонов, представитель легендарной советской семьи, внук Вячеслава Молотова, ближайшего соратника Сталина, вошедшего в историю подписанием пакта Молотова-Риббентропа с нацистской Германией, с детства усвоил правила кремлевской игры.
Его семья всегда была готова служить диктаторам, даже ценой личных жертв.
В конце 1940-х годов жену Молотова и бабушку Никонова, Полину Жемчужину, отправили в ГУЛАГ, где она провела несколько лет, хотя не совершила никакого преступления — Сталин наказал её лишь за то, что она была еврейкой.
Пока жена сидела, Молотов продолжал работать на Сталина в качестве первого заместителя председателя Совмина. Сама Полина, несмотря на пережитое в лагере, продолжала восхищаться Сталиным, даже выйдя на свободу после его смерти.
Никонов усвоил урок послушания от старшего поколения, что обеспечило семье место в кремлёвской иерархии. После окончания истфака МГУ, он стал главой парткома этого факультета.
Казалось, его ждёт блестящая партийная карьера, но времена изменились, Советский Союз распался вместе с Коммунистической партией.
Это не смутило Никонова и не помешало его карьере — он перешел на сторону Ельцина и поддержал либеральные реформы.
Когда Путин пришел к власти, Никонов с энтузиазмом вступил в «Единую Россию», а в 2007 году был назначен руководителем фонда «Русский мир», который курирует операции Кремля по продвижению «мягкой силы» за рубежом и тесно связан с деятельностью российской разведки.
Цель Никонова — оставаться в кремлевской иерархии, несмотря ни на что.
Лояльность режиму обеспечила ему должность главы российской делегации в США, но это не значит, что у него есть хоть какое-то влияние на Путина или силовиков, или доступ к тем, у кого есть это влияние.
Иными словами, члены делегации не являются каналом связи с Кремлем — это диалог с людьми, которые не влияют на решения Путина и не имеют к ним реального доступа.
Но это, несомненно, будет в полной мере использовано кремлевской пропагандой для повышения легитимности кремлевского режима.
Опубликовано в CEPA
* * *
Андрей Солдатов, Ирина Бороган
«Агентура.Ru»