От «Царь - наш спаситель»…
Путину прилетело от «черной коровы». (Фото: «Nautilus»)
Даже как-то неудобно шутить на эту тему, но похоже, что звероящур может помереть от простого ящура.
В общем, пока все ждали «черного лебедя», с неба прилетело от «черной коровы», а это в некотором смысле хуже, чем от лебедя, потому что может быть гораздо масштабнее.
В контекстеВладимир Путин за один день взорвал над Украиной десятки непостроенных школ в России В РФ повысили налоги и рекордно урезают расходы на науку, чтобы Кремль мог и дальше ежедневно тратить сотни миллионов долларов на войну.
Проблема кажется локальной, но если проанализировать истории падения великих империй, то в глаза бросается то, что их агонию завершали как раз весьма ничтожные локальные вызовы, не находившиеся в основном русле тех угроз, с которыми эти империи героически десятилетиями боролись на закате своей жизни.
Более того, смертельными триггерами часто оказывались совершенно случайные события, в том числе природные катаклизмы, на которые империя, вовлеченная в свои экзистенциальные внутренние и внешние войны, просто не успевала дать вовремя адекватный ответ.
Горбачев не планировал ни Спитак, ни Чернобыль. Более того, формально оба эти вызова система купировала весьма эффективно, если смотреть на непосредственный результат.
И, конечно, ни то, ни другое не может быть поставлено в вину Горбачеву.
Но оба эти случая вскрыли общую неспособность системы вести нормальный диалог с обществом, когда у общества возникают к власти вопросы.
Преодоление любой такой чрезвычайной ситуации сопровождалось таким нагромождением избыточной лжи, что в итоге всегда возникало мощное политическое послевкусие, которое не исчезало уже никуда до самого конца системы.
В контекстеКлимат: «Отсюда до озера Байкал все сгорело» На юге Сибири леса были разорены огнем в течение десяти лет, явление усугубляется засухой. Несмотря на инвестиции волонтеров, это экологическая катастрофа, экономике и здоровью.
Неспособность путинской власти к откровенному разговору о войне в своем развитии вырождается в тотальную неспособность к откровенному разговору о чем бы то ни было вообще.
Ящур, если допустить, что это был именно он, рассматривается в этой системе координат как «второй украинский фронт», фермеры – как «пятая колонна», а попытка спасти корову – как «госизмена».
И без того непростая ситуация при таком подходе быстро эволюционирует в политический кризис, политический кризис приходится подавлять чрезвычайными административными мерами, меры же эти бьют в итоге по «своим» (в том числе - по сидящей в окопе «родне» пострадавших владельцев скота).
Новая форма политического «дружеского огня»: СВО-ветеринары против ветеранов СВО.
Революция из таких столкновений, конечно, не вырастет. А вот на десакрализацию власти они повлиять могут весьма существенно.
В России между станциями «Царь - наш спаситель» и «Царя подменили» путь очень короткий, и весь он усыпан граблями, а также рогами и копытами…
* * *
Владимир Пастухов
- российский политолог, публицист и юрист
«Telegram»