Америка и Европа разошлись идеологически
Израиль: ракета попала в дом. (Фото: «Nautilus»)
На мой взгляд, возможно чересчур субъективный, настороженное отношение европейских лидеров к войне в Заливе, инициированной Трампом, помимо естественного желания дистанцироваться от авантюры с непредсказуемыми последствиями, продиктовано также мощным давлением «слева» на общественное мнение.
В контекстеЛицемерие западных «плакальщиков» по Исламской Республике Я был на двух крупных проиранских митингах в Лондоне — и людские группы в куфиях там бросались в глаза своим отсутствием. Ни один из этих буржуазных позёров, стерших подошвы обуви еженедельными маршами «за Газу», не удосужился сказать ни слова «за Иран».
Особенность этого давления состоит в том, что для леволиберальной европейской тусовки «в моменте» Израиль представляется как минимум таким же «террористическим государством», как Иран, а на практике давно вызывает даже большую антипатию, чем иранский режим.
То есть для среднестатистического европейского обывателя левого толка сегодня израильский хрен не слаще иранской редьки (а кто-то и вовсе всем сердцем уже голосует за «редьку»).
Парадоксальным образом европейская история, проделав полный круг, вернулась в точку, с которой она уже многократно стартовала, — туда, где евреи становятся «золотым стандартом злодейства».
Новый «идейный антисемитизм» с поразительной скоростью становится доминирующим умонастроением значительной части европейских интеллектуалов, которых, к слову сказать, никто в эту колею сегодня силой не загоняет.
Свой выбор они делают в обстановке полной свободы слова и доступа к любой информации, и уже одно это заслуживает пристального внимания.
Для меня это пока мало объяснимый, но, похоже, совершенно добровольный выбор европейского левого большинства.
В контекстеОмерзительные двойные стандарты правозащитного бизнеса «Права человека» в исполнении глобального либерально-левого истеблишмента вовсе не универсальны. Они условны, капризны и применяются строго выборочно — в зависимости от того, оплачены ли автобусы для митинга, организованы ли плакаты профессионалами и вписывается ли трагедия в заранее заготовленный антиамериканский или антиизраильский нарратив.
Мы не заметили, как в Европе сформировался негласный консенсус, согласно которому «враг моего врага (Иран в качестве врага Израиля) — наш друг». Это чудовищная деформация сознания, но она, тем не менее, уже стала реальностью, данной нам в ощущениях.
И если этот нарратив еще не стал официальной позицией (хотя в Испании или Ирландии, например, уже стал), то лишь потому, что
не везде еще произошла смена политического лидерства, и часть элит инерционно находится в плену «устаревших» представлений, согласно которым антисемитизм считался чем-то постыдным.
Сегодня по всем признакам это уже не так.
В этом месте мы подходим к интересному водоразделу. В вопросе войны в Заливе Америка и Европа разошлись сегодня не политически, а идеологически.
Когда европейские лидеры говорят о том, что Европа «сомневается в целесообразности», «обеспокоена рисками», «не уверена в продуманности действий», то думают они на самом деле уже не об этом, а о том, попадут ли они в такт со все более радикализующимся левым электоратом, и о том,
какие риски и неопределенности сулит им ссора со становящимся все более антисемитским, а следовательно — проиранским, общественным мнением.
* * *
Владимир Пастухов
«Эхо FM»
«Telegram»