Однако безоблачным будущее блока не будет
Стамбул. (Фото: «Nautilus»)
Идея создания военно-политического блока исламских государств не нова. Такой союз уже существовал в разных ипостасях.
В 1937 г. был создан Саадабадский пакт (по названию тегеранского дворца Саадабад, где он был подписан) или Ближневосточная Антанта, в который вошли Турция, Афганистан, Иран и Ирак. Однако его разрушила Вторая мировая война: Ирак в 1940-м вступил в союз с нацистской Германией и фашистской Италией, объявил войну Англии, был разгромлен и оккупирован. В 1941 г. британцы и СССР оккупировали и Иран.
В контекстеМесть Хашогги Из всей многочисленной череды внуков нынешний король Салман выбрал в 2017 году себе в преемники собственного сына, 31-летнего Мухаммеда, предпочтя его многим и многим племянникам, куда более старшим и намного более опытным.
В 1955 г. появился Багдадский пакт, он же – Организация центрального договора (СЕНТО в составе Ирана, Ирака, Турции, Пакистана и Великобритании). Правда, СЕНТО, в отличие от предшественника, назвать «исламским» нельзя, поскольку его основой была Великобритания, а за блоком стояли США.
В 1958 г. антимонархическая революция вывела из СЕНТО Ирак, разрезав блок пополам, а исламская революция в Иране в 1979 г. окончательно с ним покончила.
Однако идея создания такого союза продолжала существовать. Основой будущего «исламского НАТО» стал давно существующий союз Саудовской Аравии (КСА) с Пакистаном.
КСА располагает нефтедолларами в огромных количествах, Пакистан - сильной армией, ядерным оружием и сравнительно развитым ВПК. В 1970-90-х гг. КСА, не имевшая развитой промышленности, профинансировала создание Пакистаном ядерного оружия, которое Исламабад обещал использовать для защиты королевства.
Теперь ось Эр-Рияд – Исламабад становится основой для более широкого объединения исламских стран. В состав нового объединения, пока не имеющего названия, но уже прозванного «исламским НАТО», вошли Турция с её мощной экономикой и сильной армией, и Катар с огромными деньгами и обширными связями с международными исламскими организациями, прежде всего влиятельными «Братьями-мусульманам».
Ключом к новому союзу стала КСА. Королевство, при всех его связях с Пакистаном, традиционно находилось в тесных отношениях с США, и полагалось на их военную и политическую помощь.
Но этот альянс давно дал трещину: американцы начали давить на Эр-Рияд в связи с ситуацией с правами человека; дело убитого саудовского журналиста Джамаля Хашогги поставило отношения между ними на грань разрыва.
Мало того, что саудовская элита и лично принц Мухаммед ибн Салман не выносят критики в свой адрес; надежды саудитов на Вашингтон сильно пошатнулись во время войны КСА и их союзников с йеменскими хуситами в 2015-20 гг.
Мало того, что американцы никак не помогли союзникам, а только критиковали их, ещё и американское оружие показало себя не с лучшей стороны (то, что это связано с некомпетентностью саудовских военных, Эр-Рияд не признал).
В контекстеБайден нарушает обещание, данное Израилю в 2004 году Раньше американское заявление было сродни доллару США: оно было всеобщим желанным и уважаемым. Но времена изменились, и стоимость доллара, как и заверения президента, снизилась. Неудивительно, что такие страны, как Саудовская Аравия, теперь имеют новый список требований к Вашингтону — от ядерного реактора до оборонного альянса.
Более того: США перестали быть главным торговым партнёром КСА: с первого места их вытеснил Китай. И он же в 2020-м выступил посредником между альянсом Ирана с хуситами и КСА, добившись заключения перемирия.
Жёсткие попытки Вашингтона ещё в первый срок Трампа «затащить» КСА в Аврамовы соглашения с Израилем усугубились войной в секторе Газа, поставивший Эр-Рияд в тяжёлое положение.
Саудиты не любят Израиль по религиозным причинам и из соображений арабской солидарности, и нервно реагируют на американское давление с целью признания Израиля.
Саудиты, как хранители главных исламских святынь - Мекки и Медины - опасаются яростной реакции исламского мира на любые соглашения с Израилем.
А саудовская элита ещё и опасается реакции собственного населения, многочисленных «второстепенных» принцев, влиятельных богословов и армейских офицеров.
КСА, предпринимающая большие усилия для развития ненефтяной экономики, пока не добилась успехов на этом пути, и нуждается в промышленно развитых союзниках для хотя бы частичной замены США. Пакистан и Турция для этого подходят лучше всего.
В рамках гипотетического «исламского НАТО» осуществляется и технологическое сотрудничество. Турция выступает ключевым партнёром Пакистана, реализуя масштабные проекты: от строительства современных корветов типа MILGEM до глубокой модернизации парка истребителей F-16.
Сотрудничество охватывает и новейшие технологии: Пакистан получил доступ к производству турецких ударных БПЛА и рассматривается как полноправный участник программы создания истребителя пятого поколения KAAN.
Кроме того, Эр-Рияду необходимы военные союзники для вполне возможной новой войны с йеменскими хуситами, и блокирования их союзника Ирана.
Ситуация на Аравийском полуострове серьёзно осложнилась и из-за конфликта между КСА и ОАЭ.
В контекстеСША и Саудовская Аравия подписали крупнейшую оружейную сделку Встреча между Трампом и Салманом прошла с улыбками и дружескими похлопываниями по плечу — разительный контраст с прежними саммитами, когда лидер Саудовской Аравии был втянут в скандал вокруг убийства журналиста Джамаля Хашогги в 2018 году.
Эр-Рияд ориентируется на исламскую солидарность, и начинает осторожно (через Турцию и Катар) сближаться с ненавистными «Братьями-мусульманами» (им симпатизируют президент Реджеп Тайип Эрдоган и эмир Тамим ибн Хамад Аль Тани). ОАЭ же всё теснее сотрудничает с Израилем и Индией, формируя конкурирующий «исламскому НАТО» альянс.
ОАЭ давно содержит непризнанный Сомалиленд, и признание его Израилем однозначно является задумкой эмиратцев: в дополнение к военным базам ОАЭ там должен появиться (или уже появился) израильский разведцентр, а может, и базы ВВС и ВМС.
В декабре 2025 г. войска КСА впервые открыто атаковали прокси ОАЭ в Южном Йемене, после чего конфликт между ними вышел на поверхность. В Судане КСА поддерживает правительство аль-Бурхана (опирающегося, кстати, на «Братьев-мусульман»), а ОАЭ помогает повстанцам из Сил быстрого развёртывания генерала «Хеметди». Мотивируя это, кстати, связями аль-Бурхана с «Братьями-мусульманами». Союз КСА с Турцией и Пакистаном позволил саудитам закупать турецкие БПЛА и пакистанские истребители для армии аль-Бурхана.
Союзники по «исламскому НАТО» нужны друг другу. КСА нужно оружие и «ядерный зонтик», Катару – выход из изоляции, Пакистану – деньги (его экономика давно находится в кризисе), Турции – расширение рынков и приближение к статусу ведущей державы исламского мира.
К блоку примкнут и разорённая войной, полностью зависимая от турецких вооружённых сил и саудовских денег Сирия, раздираемый войной Судан, и зависимое от Эр-Рияда правительство Йемена. Турция и КСА пытаются привлечь на свою сторону и ливийского фельдмаршала Халифу Хафтара, формирования которого контролируют ¾ Ливии, включая основные нефтегазовые месторождения. Появилась информация, что Пакистан продал Хафтару вооружений на $4 млрд.
Но безоблачным будущее блока не будет. Три ведущих игрока имеют собственные, и немалые, амбиции. Кроме того, КСА продолжает с опасением относиться к «Братьям-мусульманам» и его палестинской ветви - ХАМАС, считая их опасными для монархического строя. Неформальный блок Израиль-ОАЭ-Индия составят «исламскому НАТО» сильную конкуренцию, тем более, что пока неясна позиция Египта. Эта 100- миллионная страна с не менее развитой, чем в Пакистане, промышленностью, ненамного уступающей турецкой, считает «Братьев-мусульман» заклятыми врагами. Недавно Египет заключит многомиллиардный контракт на поставки израильского газа. И конкурирует с Турцией за нефтегазовые месторождения в Средиземном море, причём союзниками его являются Израиль, Кипр и Греция.
Не на стороне альянса и географическая разобщённость - общих границ у трёх стран нет. Более того – между ними лежит враждебный Иран.
И всё же главным препятствием для превращения «исламского НАТО» в реальность являются амбиции – как решивших его создать государств, так и личные амбиции их лидеров. Кто будет «царём горы» - принц ибн Салман, у которого – деньги и Мекка с Мединой, или Эрдоган, за которым самая сильная в регионе экономика и современная армия? Но самым слабым звеном альянса, как ни странно, является ядерный Пакистан с его огромными населением и армией. Жестокие конфликты как с Индией, так и с Афганистаном накладываются на террористическую войну, которую ведут белуджские сепаратисты и местные талибы, усугубляются межнациональными противоречиями и непримиримостью главной оппозиционного Движения за справедливость, лидер которого Имран Хан находится в тюрьме, но не теряет популярности.
Тем не менее даже сам процесс формирования «исламского НАТО» серьёзно меняет политическую конфигурацию на Ближнем и Среднем Востоке.
США, Китай, Израиль, Индия и Иран вынуждены учитывать его в своих стратегических замыслах, и искать новые союзы, чтобы восстановить в регионе «систему сдержек и противовесов».
* * *
Евгений Трифонов
«Дзен»