Это тоже закон
Про Пехлеви вспоминать не стоит… (Фото: Thomas Padilla / AP - «Meduza»)
События в Иране возвращают нас к необходимости освежить в памяти азы теории революции. Ее основы заложил Ленин, и он же сформулировал три главных закона ее «термодинамики».
Было бы интересно посмотреть на происходящее через их призму.
В контекстеВосстание на улицах Ирана… Пезешкиан угрожает адом Акции протеста и гражданского неповиновения охватили Тегеран, Мешхед, Шираз, Арак, Баболь, Керманшах и Марвадашт. В столице ИРИ к протестам присоединились торговцы центрального оптового рынка фруктов и овощей - шаг, который для Ирана, где базар традиционно считается одним из столпов социально-политической стабильности, имеет особое символическое значение.
Первый «закон термодинамики революции» по Ленину состоит в том, что, каким бы мощным ни казался революционный протест, у него нет шансов на успех, если он происходит вне контекста «революционной ситуации», а «революционной ситуации» не бывает, пока правящие «верхи» сами не зашли в тупик («не могут править по-старому»), иными словами, пока элиты сами не потеряли веру в систему и не раскололись на враждующие фракции.
Если этого нет, и машина насилия остается в основном управляемой, протест не имеет шансов и будет жестоко подавлен.
Что касается Ирана, то этого смятения верхов пока не наблюдается – по крайней мере, невооруженным глазом. Если там и есть революционная ситуация, то очень слабо выраженная.
Это сильно, на мой взгляд, влияет на оценку перспектив победы иранской революции. Боюсь, что без внешней агрессии она рискует остаться в истории как очередной иранский мятеж.
Дина Лиснянская Если с Ираном начнется новая война, Израиль будет пытаться додавить режим аятолл
И здесь возникает вопрос, которого при Ленине не существовало. Деспотии того времени не были тотальными, то есть допускали существование хоть какого-нибудь подполья с минимальной военной организацией. Без такого подполья успех революции невозможен даже при наличии революционной ситуации.
В тот момент, когда власть падает, ее кто-то должен подхватывать, и этот кто-то должен оказаться в нужное время в нужном месте.
Пример последнего белорусского восстания является яркой тому иллюстрацией. Был момент, когда власть почти легла, а вот поднять ее оказалось некому. То же и с «болотным движением» 2011-2012 годов.
Там, конечно, дело до полноценной революционной ситуации не дошло, но власть в какой-то момент припала на одно колено. И снова никто не воспользовался ситуацией. В этом вторая очевидная уязвимость нынешней иранской революции.
В контекстеГриффиндорский приговор «фрипалестинцам» Почему нет маршей «Free Iran»? Почему не жгут флаги Исламской республики? Почему молчат феминистки? Ответ очевиден: потому что иранский режим — часть их идеологической коалиции. Той самой, где Израиль — «зло», а его враги — автоматически «жертвы».
Но речь идет не столько о частной проблеме, сколько об общей.
Цифровое общество, которое на заре своего развития казалось инструментом невиданной свободы, в своем зрелом состоянии обернулось инструментом невиданного закабаления личности в руках правительств.
Особенно когда речь идет о таких тоталитарных режимах, как в Иране, России или в Китае. Внутри цифровой диктатуры какое-либо устойчивое функционирование революционного подполья, тем более с военизированной компонентой, практически невозможно. Печальный опыт ФБК по выстраиванию такой структуры является подходящей иллюстрацией.
Таким образом, напрашивается теоретический тезис о том, что в современных обстоятельствах никакая революция в тоталитарном обществе невозможна без двух условий: либо одна часть старой власти, имеющая поддержку силовиков, восстает против другой ее части, либо на сторону протеста встает иностранное государство, которое осуществляет агрессию в прямой или гибридной форме.
Сергей Ауслендер Почему Трамп в последний момент отменил удар по Ирану
Таким образом, в нынешней конкретной ситуации судьба иранской революции, где раскол не произошел, оказывается полностью в руках Трампа – рискнет или не рискнет вмешаться и нанести удар по Хаменеи, расчистив дорогу «реформаторам» в иранском руководстве (про Пехлеви не стоит вспоминать – его ждет судьба Мачадо, по крайней мере, на первых шагах).
Причем на принятие решения у Трампа несколько суток, если не часов, поскольку третий ленинский «закон революционной термодинамики» тоже никто не отменял: восставшие должны выдерживать темп наступления, демонстрируя успех каждый день, любое промедление есть смерть революционного восстания. Цена вопроса немаленькая в обоих случаях.
Если воспользоваться шансом неумело, можно только навредить, да и цены на нефть, вместо того, чтобы упасть, поднимутся.
А если не воспользоваться, следующая возможность может представиться через десятилетие, и все это время в Иране будет царить еще большее мракобесие, чем сегодня.
Это тоже закон: если гол не забивает революция, то его забивает реакция…
* * *
Владимир Пастухов
- российский политолог, публицист и юрист
«Эхо FM»
«Telegram»