Стоило ли ради этого начинать войну?
Вашингтон. (Фото: «Nautilus»)
Давайте будем говорить начистоту. Трамп не достиг ни одной из целей своей войны с Ираном, из чего следует, что он эту войну по очкам, естественно, не нокаутом, проиграл.
В контекстеИзраиль побеждает или терпит поражение? На глазах у всего изумленного мира Израиль ликвидировал всю военную, политическую и «физико-теоретическую» верхушку, разрушил военную инфраструктуру, разбомбил ядерные объекты – не потеряв ни одного самолета, ни одного солдата. Как говорят зарубежные генералы, эти две операции наших ВВС в Иране будут изучать на военных кафедрах всего мира.
Напоминаю, какие были эти цели. Первая – это причинить гигантскую неприятность Китаю и лишить Китая одного из его важнейших нефтяных союзников и источника дешевой нефти. Вот, собственно, это была стратегическая цель номер один, потому что это не столько была война против Ирана даже, сколько гибридная война против Китая.
Очень хорошая задумка. Потому что отношения Китая и США – это типичный пример ловушки Фукидида. Это типичный пример ситуации, когда нисходящая держава, в данном случае США, боится восходящей сверхдержавы, в данном случае Китая, и пытается остановить ее с помощью войны.
Но поскольку в современном мире война между ядерными державами – это не комильфо, то Трамп предпринял серию стратегических маневров по обходу Китая.
В частности, в Венесуэле, Китае, а потом, видимо, в России он попытался бы лишить его дешевой нефти. В Венесуэле – сменив правительство, в Иране – сменив правительство, с Россией – договорившись.
Но помимо того, что с Венесуэлой и с Россией тоже как-то не задалось, и даже в Венесуэле мы не видим, несмотря на арест Мадуро, особо подвижек, в Иране эта история полностью провалилась. И более того, Иран сейчас, очевидно, будет иметь большую легкость распоряжения своей нефтью, чем раньше.
Единственное, что Трамп, можно сказать, зашел с другой стороны. То есть теперь, видимо, Иран будет иметь возможность продавать нефть не только Китаю, но вообще всем. Извините, а стоило ли ради этого начинать войну?
А вторая вещь, которую Трамп хотел, это смена режима, в самом широком смысле слова. То есть или демократическая революция в Иране, которая покончится с аятоллами, или, по крайней мере, приход к власти каких-то других аятолл, которые будут себя вести по отношению к Америке по-другому.
Потому что, понятное дело, не для того затевал Трамп войну, чтобы убить нескольких руководителей Ирана, даже в большом количестве, и для того, чтобы истребить какое-то количество ПВО и даже какое-то количество иранских ракет.
Вот, например, для Израиля это было важно, а для Трампа, если честно, ровно всяко. Потому что понятно, что все равно эти иранские ракеты не особливо угрожают США.
Вторая часть Мерлезонского балета тоже провалилась. В Иране осталось по духу прежнее руководство. И, наоборот, оно укрепилось после де-факто стратегически выигранной войны.
В контекстеИран, Иран, Иран… Пока Пезешкиан обеспокоен восстанием внутри страны, фракция, близкая к КСИР, настаивающая на дальнейшей военной активности - на самом деле движется к той точке, которой опасается правительство: радикализации общества настолько, насколько это возможно, и проявлению элемента насилия перед лицом народа против правительства.
Пункт третий. Трамп, несомненно, начинал войну с Ираном, чтобы лишить Иран возможности сделать ядерное оружие.
Несмотря на то, что в договоре там написан фиговый листок о том, что Иран не будет заниматься ядерным оружием, всем понятно,
что а) Иран будет продолжать работать над ядерным оружием, б) сейчас бросит на это все усилия, потому что только обладание ядерным оружием сохранит Иран от следующей войны.
И, таким образом, эта третья стратегическая цель не удалась тоже.
Ну и наконец четвертая. Можно сказать, что одна из важных, хотя и второстепенных, стратегических целей Трампа заключалась в том, чтобы Иран перестал превращать на Ближнем Востоке финансировать гигантское количество прокси-сил, всякие разные шиитские ополчения (ХАМАС, «Хезболлу» и так далее).
Здесь имеются определенные подвижки. Точнее, здесь повыдерганы сорняки, хотя у них остались все корни. Но, во-первых, сорняки эти повыдергал Израиль, а не Америка. Во-вторых, все корни остались.
А в-третьих, в принципе невозможно справиться с этой стратегической задачей, если у вас есть, допустим, сектор Газа, в нем есть ХАМАС, и негодующая международная общественность рассказывает:
«Только ради бога не трогайте бедных несчастных палестинцев. Это вот их права на землю. С ними с этими вот ничего нельзя сделать. А если там между этими замечательными людьми иногда произрастает ХАМАС, видимо, это беда, это проблемы нехороших израильских поселенцев».
Короче говоря, в таком международном климате ничего с этим сделать стратегически было нельзя. Можно, как я уже сказала, отстригать только газончик, вырывая верхушки сорняков, что и было сделано.
Но стратегически это ситуацию не меняет и не будет менять, видимо, до той поры, пока на Ближнем Востоке есть нефть.
Таким образом, что мы имеем? Мы имеем сверхдержаву, которая еще недавно полностью гуляла по планете как хотела, я имею в виду Соединенные Штаты Америки, и начинала те войны, которые хотела.
Потому что, в отличие от других стран, которым нельзя, Соединенным Штатам можно, как мы знаем, начинать агрессивные войны: и в Югославии, и в Иране, и в Ираке. Главное, чтобы предлог был хороший.
Так вот, мы имеем сверхдержаву с 1991 года, которая победила в холодной войне, точнее, ее противник саморазрушился, спасибо Борису Николаевичу Ельцину за наше счастливое детство, и гуляла как хотела. И вдруг оказалось, что эта сверхдержава не может сделать того, чего она хочет.
В контекстеПоддельная политика Вспомним иракскую войну 2003 года. Саддамовский пропагандист, министр Мухаммед ас-Сахаф, стал посмешищем для всего мира, рассказывая о победах иракских войск и опровергая военные успехи американцев даже тогда, когда их танки вошли в Багдад.
Эта ситуация существенно даже разная с Афганистаном, потому что, понятное дело, Афганистан не представлял собой стратегической угрозы Соединенным Штатам и не был ничьим особенно союзником.
И по сравнению с Ираком, потому что в Ираке на самом деле, если вы посмотрите, Соединенные Штаты добились своего не мытьем, так катаньем. Это правда, что насадить в Ираке демократию не получилось. Но возникает же вопрос: а что было главной целью операции?
Потому что если главной целью войны в Ираке было насадить демократию в Ираке, то получается, что Соединенные Штаты потерпели стратегическое поражение.
А вот если главной целью операции в Ираке было уничтожить режим, который теоретически а) мог бросать вызов Соединенным Штатам хотя бы на региональном уровне, б) мог представлять из себя опасность в случае образования каких-то региональных союзов…
Вот представьте себе, например, что сейчас Саддам Хусейн продолжал бы существовать, и существующая ось Иран-Россия-Китай имела бы в себе также и Ирак, как это ни парадоксально с учетом вражды между Ираном и Ираком.
Но милые бранятся – только любятся. Так вот, представьте себе, что вот существовала бы такая ось, и существовал бы Ирак, в котором есть серьезная промышленность, есть серьезные институты, есть серьезные инженеры, есть серьезная прикладная наука и есть оружие массового поражения, которое, кстати, напоминаю, до 1991 года Саддам Хусейн производил.
Он производил оружие массового поражения, просто после 1991 года он разоружился, он действительно разоружился, он действительно уничтожил это оружие, после чего подождали и на него напали.
И оказалось, все окружающие страны, еще Иран, тогда сделали совершенно справедливый вывод, что не надо разоружаться, когда тебя просят, потому что, оказывается, пока у тебя есть оружие массового поражения, тебя не уничтожают до конца,
а вот как только ты выполнил требования этих замечательных международных организаций, вот тебя до конца и хлопнули.
Так вот, если представить себе, конечно, что цель была демократия в Ираке, то Соединенные Штаты, получается, там не выиграли, а вот если представить себе, что цель была уничтожение регионального соперника, который может вступать в стратегически неприятные союзы, то, как мы видим, она полностью достигнута.
А что при этом страна, в которой была пусть страшная диктатура, но была промышленность и наука, превратилась в страну, где бродят вооруженные банды и женщины ходят в чадрах, это, что называется, проблема этой страны.
Публикуется в сокращении
* * *
Юлия Латынина
«Эхо FM»