7 октября в системе безопасности
Армия не может жить былыми победами. (Фото: «Nautilus»)
На этой неделе нас известили о необычном и важном событии в Кнессете: обнародован отчёт о «подготовке командиров в боевых сухопутных войсках», подготовленный подкомитетом по вопросам концепции безопасности и строительства вооруженных сил, которым с редким усердием и честностью руководил депутат Амит Халеви (Ликуд).
В контекстеПопытка переворота в тени 7 октября Глава военной разведки генерал-майор Аарон Халива, начальник Генштаба генерал-лейтенант Херци ХаЛеви и директор Шабака Ронен Бар не поделились этими предупреждениями или перехваченными планами вторжения с премьер-министром Биньямином Нетаниягу.
На мой взгляд, этот отчёт куда важнее документов, посвящённых провалам 7 октября в системе безопасности, и по двум причинам. Прежде всего, благодаря комиссии Турджмана, назначенной Эялем Замиром, мы уже знаем: отчёты, подготовленные системой, проверявшей саму себя, не выдержали профессиональной критики.
Более того, теперь раскрывается, что и отчёт Турджмана был смягчён под давлением генштаба, чтобы не допустить жёстких выводов.
Вторая причина не менее важна: ведомственные отчёты, как и заведено в системе, касаются лишь очевидных ошибок — тех, что проявляются на самых поверхностных уровнях. Эти ревизоры просто не способны добраться до корней проблем. Люди системы — это порождение системы.
Если бы они были по-настоящему критичны, готовы оспаривать основополагающие допущения, если бы обладали широтой взгляда, профессиональной глубиной и интеллектуальной честностью, позволяющими возмущаться вырождением и фундаментальными сбоями, — они не оставались бы частью системы. Поэтому даже их попытки критики неизбежно ограничиваются поверхностными, тактическими замечаниями.
Проще говоря, верхушка системы безопасности годами строила для себя роскошную песочницу и теперь способна обсуждать лишь то, что лежит внутри неё.
Эта ключевая слепая зона во многом порождена самой системой подготовки в ЦАХАЛе — проблемой, к которой и обратилась комиссия Халеви, поставив главный вопрос: чему именно учат будущих командиров сухопутных войск?
То, что изучают и знают высшие офицеры — от первых шагов службы до самых продвинутых курсов старшего командования, — объясняет рамки той самой песочницы и все её изъяны: структурные, исполнительские и нравственные.
В контекстеГалей ЦАХАЛ – радиостанция леваков Мы, как либералы, для которых свобода слова — краеугольный камень, предлагаем передать станцию, как предлагал начальник Генштаба Кохави, либо приватизировать её. Хотя приватизация превратит канал ещё в один рупор левых, в любом случае станцию необходимо вывести из бюджета Минобороны и ЦАХАЛа, а сэкономленные средства направить боевым подразделениям.
Говоря прямо: отчёт производит тяжелое впечатление. Он ясно показывает насколько профессиональный уровень высшего командования далёк от необходимого, и косвенно объясняет, почему под его руководством сухопутные войска постепенно деградировали.
Среди тревожных выводов отчёта особенно выделяется один: в ЦАХАЛе практически нет системы военного образования.
Исключением является лишь колледж тактического командования (МАЛАТ"К), который готовит примерно четверть командиров рот. А за его пределами военная профессия практически лишена интеллектуальной составляющей и серьёзной теоретической подготовки.
Комиссия вновь и вновь убеждалась, что ЦАХАЛ воспринимает учёбу как своего рода отпуск в ходе службы и направляет офицеров изучать что угодно — только не предмет их профессии.
В результате интеллектуальный багаж старших офицеров едва дотягивает до уровня первого курса бакалавриата по военным наукам.
Эта легкомысленность достигает апогея в колледже командования и штаба (ПО"М) — короткой программе подготовки к званию подполковника, по окончании которой офицеры получают степень магистра за минимальную работу, не имеющую аналогов по уровню упадка; своего рода бесплатный бонус, влияющий лишь на зарплату.
Но ещё поразительнее то, что после ПО"М — программы, посвящённой по сути всё ещё тактическому уровню, — вся дальнейшая подготовка высшего командного состава, и без того скудная по содержанию и времени, переключается на политологию, а не на военные науки. Иными словами, в ЦАХАЛе отсутствует полноценная подготовка для офицеров оперативного и стратегического уровня.
В контекстеНе цинизм, а суть суверенной государственной политики Должен ли ЦАХАЛ остановить оправданные военные действия, освободить тысячи террористов, отказаться от уничтожения ХАМАСа — лишь бы попытаться спасти нескольких пленных, рискуя при этом жизнями тысяч других? Это именно тот вопрос, который Орит Струк осмелилась поднять.
Так формируется высшее командование с крайне низкими способностями к пониманию и очень ограниченным военным мышлением. Это, разумеется, серьёзная проблема сама по себе, но она усугубляется, когда видишь, как эта ограниченность просачивается в несвязанные с военным делом области.
Это происходит потому, что одна из характеристик настоящих экспертов — осознанность ограниченности своих знаний и необходимость продолжать исследовать, учиться и сомневаться даже в том, что они, как им кажется, уже знают. В то время как невежество и непонимание порождают ложную уверенность и опасное высокомерие.
Так, в одном из самых поразительных эпизодов отчёта описан разговор с «очень высокопоставленным представителем ЦАХАЛа». Его спросили, почему офицеры изучают политические дисциплины, а не военные.
Тот ответил, что «высокопоставленный командир обязан учитывать также и политические факторы», поскольку «если высшее офицерство не будет делать политические расчёты, то это будет делать политическое руководство страны».
По его мнению, именно поэтому критически важно, чтобы высшее командование учитывало невоенные параметры и фактически вело всю войну - как военную часть так и политическую.
Отчёт убедительно поясняет, откуда берётся подобная логика. Этот «высокопоставленный представитель», совершенно типичный для существующей системы, не только не осознает, что принятие политических решений является полностью прерогативой правительства, но также не осознаёт, что ему недостаёт даже базовой военной подготовки.
Но именно потому, что он не обладает военным образованием и вместе с тем считается «экспертом», он переносит эту пустоту в другие области — международные отношения, экономику, общественные процессы, мораль и государственное управление.
Презрение к интеллектуальной и обучающей стороне профессии приводит к тому, что высшее командование не видит собственных ограничений. Самоуверенность становится спутницей непрофессионализма, как высокомерие — спутницей невежества.
Преднамеренный сбой
В контекстеАарон Халива должен уйти. Прямо сейчас Халива отверг их предупреждения и подробную информацию как пустую болтовню. Он заявил, что, мол, ХАМАС просто притворяется, дабы произвести впечатление на своих последователей. Он не передал ее отчет ни главе Общей службы безопасности Израиля (ШАБАК), ни начальнику Генерального штаба ЦАХАЛа.
Ценность отчёта заключается в понимании: нынешнее положение дел — не случайность, а результат целенаправленной политики. Как сказано в документе:
«Армия сосредоточена на превращении офицера в человека, убеждённого, что он достоин и способен принимать политические решения вместо избранного руководства и разветвлённой системы профессиональных консультантов. Это — глубочайший системный сбой».
Отчёт описывает и другие структурные проблемы — длительность курсов, содержание программ, организационные изъяны. Но важна ещё одна вещь: сбои сегодня проявляются уже и на самом нижнем уровне — в базовой подготовке.
Это естественный результат деятельности иерархической структуры, чья верхушка не знает, чего хочет, а командиры учебных курсов занимают должности временно и случайно, не обладая должным опытом и пониманием.
Так возникает постепенная деградация и профессиональное разложение, проявляющиеся при любой серьёзной проверке учебных систем ЦАХАЛа и приводящие к историям, вызывающим подлинный ужас.
Неудивительно, что комиссия столкнулась с сопротивлением и нежеланием сотрудничать со стороны ЦАХАЛа, который с трудом переносит критику.
Так произошло и на обсуждении отчёта, состоявшемся на этой неделе в Комитете по иностранным делам и обороне. На заседание — по вопросу, за который отвечают три генерала, — система прислала офицера в звании полковника, который объяснил, что он не будет отвечать на вопросы, поскольку у ЦАХАЛа ещё нет позиции по данному вопросу.
Новый отчёт — впечатляющее парламентское достижение Амита Халеви (Ликуд) и его подкомиссии.
Учитывая, что предыдущие документы по этой теме были попросту проигнорированы, министр обороны, правительство и премьер-министр должны, наконец, обязать ЦАХАЛ к глубокой реформе.
И желательно — при участии внешних специалистов, ибо история показывает: система с трудом способна самостоятельно вытащить голову из песка той самой песочницы, которую она сама себе построила.
* * *
Ран Барац
«Макор ришон»
Перевод: «Хроники Иерусалима»