Иранский Азербайджан - положение ещё хуже
Международные наблюдатели сообщают, что тюрки, проживающие там, непропорционально часто подвергаются произвольным задержаниям, суровым тюремным приговорам и подавлению их культурных прав.
В контекстеПротесты в Иране: куда исчезают задержанные Иранские тюрьмы сейчас переполнены, и многих арестованных временно отправляют в лагеря министерства госбезопасности, как сообщают правозащитники. Они говорят о 10 тыс. арестованных демонстрантах. По данным правозащитников, минимум 270 человек были убиты с начала протестов.
Южный Азербайджан (северо-западные провинции Ирана, преимущественно населённые азербайджанскими тюрками) характеризуется системной этнической и культурной дискриминацией, секьюритизацией идентичности и усиленными репрессиями против активистов гражданского общества.
Международные наблюдатели отмечают, что азербайджанские тюрки продолжают сталкиваться с несоразмерно высоким уровнем произвольных задержаний и суровых тюремных приговоров, а также с подавлением их культурных и языковых прав.
К числу проявлений системной дискриминации и нарушений культурных прав относятся:
Языковые репрессии.
Хотя статья 15 Конституции Ирана допускает использование региональных языков, государство фактически продолжает запрещать или резко ограничивать преподавание азербайджанского тюркского языка в школах.
Активистов, выступающих за языковые права, часто клеймят «сепаратистами» или «пантюркистами» и привлекают к ответственности по обвинениям, связанным с национальной безопасностью.
Социально-экономическая маргинализация.
Такие регионы, как Ардебиль и Западный Азербайджан, страдают от более высоких уровней бедности и безработицы по сравнению с центральными провинциями страны.
По данным отчётов за 2025 год, более 30% азербайджанского населения Ирана живёт в бедности, что способствует устойчивой социальной изоляции.
Экологическая деградация.
Высыхание озера Урмия стало одной из центральных экологических и правозащитных проблем региона.
Активисты утверждают, что неэффективное управление водными ресурсами озера со стороны государства нарушает право на благоприятную окружающую среду и уже привело к перемещению тысяч местных жителей.
Рост числа арестов.
После протестов под лозунгом «Женщина, жизнь, свобода», а также на фоне более поздних региональных напряжённостей, был зафиксирован заметный рост массовых арестов, направленных против азербайджанских активистов.
Правозащитные организации, такие как Human Rights Watch, сообщают, что многие из них содержатся под стражей без ордера и в засекреченных местах.
Преследование правозащитников.
Известные фигуры, включая правозащитных адвокатов — таких как Сейед Мохаммадреза Факихи и Тахер Нагави, — были приговорены к длительным срокам лишения свободы по расплывчатым обвинениям вроде «пропаганды против режима» или «заговора против национальной безопасности» за защиту протестующих или отстаивание прав этнических меньшинств.
Пытки и жестокое обращение.
Задержанные из азербайджанских регионов часто сообщают о применении физического и психологического насилия во время допросов с целью выбивания признаний.
Распространёнными остаются случаи сексуального насилия и отказа в медицинской помощи в тюрьмах (например, в центральных тюрьмах Тебриза и Урмии).
В контекстеВосстание на улицах Ирана… Пезешкиан угрожает адом Акции протеста и гражданского неповиновения охватили Тегеран, Мешхед, Шираз, Арак, Баболь, Керманшах и Марвадашт. В столице ИРИ к протестам присоединились торговцы центрального оптового рынка фруктов и овощей - шаг, который для Ирана, где базар традиционно считается одним из столпов социально-политической стабильности, имеет особое символическое значение.
Последние тенденции (2024–2026) включают:
Смертная казнь.
В 2025 году в Иране наблюдалось резкое усиление частоты казней — было приведено в исполнение по меньшей мере 2167 смертных приговоров. Этнические меньшинства, включая азербайджанцев, непропорционально часто оказываются среди осуждённых;
подобные приговоры нередко используются как инструмент государственного устрашения для подавления инакомыслия.
Секьюритизация региона.
После конфликтов на Кавказе иранский режим усилил своё силовое присутствие в Южном Азербайджане, нередко используя предлог «угроз национальной безопасности» для оправдания ускоренных судебных процессов и казней лиц, обвиняемых в сотрудничестве с иностранными структурами.
Подавление протестов.
Во время январских беспорядков 2026 года в Южном Азербайджане правозащитные организации задокументировали жёсткое и систематическое подавление протестов иранскими силовыми структурами.
Поводом для выступлений стало рекордное падение курса риала и нарастающее общественное недовольство; протесты были встречены беспрецедентным применением смертоносной силы.
Массовые незаконные убийства.
Силы безопасности, включая Корпус стражей исламской революции и формирование «Басидж», применяли против демонстрантов боевые патроны и металлические дробовые заряды.
В таких городах, как Тебриз, Саханд и Миане, по сообщениям, сотни людей были убиты в пик насилия 8–9 января.
Произвольные аресты и похищения.
По оценкам, по всей стране было арестовано почти 50 000 человек, причём значительное число — в провинции Восточный Азербайджан.
Многие задержанные содержались в неизвестных, засекреченных местах, что фактически равносильно насильственным похищениям.
Пытки и выбивание признаний.
Задержанные, включая несовершеннолетних, подвергались тяжёлым физическим и психологическим пыткам с целью получения признаний, которые впоследствии транслировались государственными СМИ.
Медицинские репрессии.
Сообщалось, что силы безопасности совершали рейды в больницы и арестовывали раненых протестующих прямо из медицинских палат, что является нарушением права на медицинскую помощь.
Информационная блокада.
По всей стране было введено отключение интернета, чтобы скрыть масштабы происходящего и предотвратить связь с внешним миром.
В целом положение с правами человека для азербайджанского тюркского меньшинства в Иране остаётся крайне тяжёлым: наблюдается устойчивая модель репрессий, поддерживаемых государством и направленных на подавление требований этнического равноправия и гражданских свобод.
К сожалению, переговоры между Соединёнными Штатами и Ираном сосредоточены на иранской ядерной военной программе, тогда как нарушения прав человека остаются без внимания. Президент США Дональд Трамп написал иранскому народу: «Помощь уже в пути».
Однако люди продолжают ждать, понимая, что свержение режима мулл — единственное решение всех проблем, вызванных этим коррумпированным и нелегитимным режимом.
Сдержит ли Трамп своё слово и приведёт ли к падению режима в Тегеране?
* * *
Мордехай Кейдар
- израильский политолог, ученый в области арабского языка и ислама
Перевод: «Nautilus» / «OpenAI»
JNS