Выясняется, что у левых всё-таки есть «объединяющая фигура». Не поверите — какая
Бени Ганц. (Фото: «Nautilus»)
Вот уже несколько лет оппозиция не в состоянии произвести на свет ни человека, который смог бы её возглавить, ни идеи, под знаменем которой стоило бы претендовать на рычаги власти.
И так — до появления «пробного шара» по имени Бени Ганц, внутри которого неожиданно обнаружилась любопытная находка.
В контекстеУ меня будет ещё большее большинство… Несмотря на поражения на выборах, представители меньшинства - такие как Яир Голан, Бресслер и компания, убеждены, что они составляют большинство. Почему? Потому что они обитают в аквариуме, и никогда не видели океана за его пределами.
На прошлой неделе на встрече Шикмы Бреслер с публикой произошёл момент, достойный слезливой документалки.
«У правых есть фигура, в которую верит весь их мир — фигура, которую они считают единственной, способной управлять этой страной. А у нас, у всего этого лагеря, нет ни одной такой фигуры»,
— посетовала одна из участниц.
«Почему же, есть целых три», — бросил кто-то из зала, но это не успокоило встревоженную собеседницу.
«Мы боимся сказать, что мы — левые. Мы даже не верим в то, во что вроде бы верим. У нас нет идентичности».
Сама Бреслер тоже с трудом справлялась с вопросами идентичности и лидерства:
«Должен возникнуть лагерь, и мы обязаны выработать мировоззренческую, идентичностную концепцию демократически-либерального лагеря […] Тот, кто думает, что какая-то фигура спасёт нас сама по себе, без того чтобы каждый сделал максимум, — ошибается».
Лидеров оппозиционных партий Бреслер обвинила в интригах и мелочности: политики — что с них взять.
В контекстеГоворит МЕРЕЦ …Мы констатируем, что коренные разногласия у Захавы Гальон - вовсе не с правыми. Но - с основами существования и смыслом, целью и предназначением государства Израиль, являющегося, в соответствии с Декларацией Независимости, именно еврейским государством, а не «еврейским демократическим» и не «государством всех граждан».
Любопытен сам выбор слова — «фигура», а не «лидер» и даже не «глава партии». Будто премьер-министр — это персонаж художественного романа. Или продукт креативного агентства.
Нетаниягу — не «фигура». Он — глава партии, избранный её членами, и премьер-министр, избранный крупнейшей группой избирателей. Его каденцию можно измерять не только кинематографическими (или мифологическими, в случае Нетаниягу) категориями, но и вполне приземлённо: числом полученных голосов, созданными коалициями, принятыми решениями. Не нужно философствовать о его экономической, внешнеполитической или гражданской доктрине — достаточно оглянуться на его многочисленные сроки у власти, посмотреть, что он сделал и чего не сделал, и решить, голосовать за него снова или нет.
И вот здесь оппозиция изначально оказывается в невыгодном положении: у одних — короткие и неубедительные каденции, у большинства — только слова.
Много слов.
Трудно сказать, в какой именно момент оппозиционные партии утратили и идентичность, и лидерство. Обычно указывают на провал Осло и убийство «лидера лагеря мира» Ицхака Рабина.
Переса попытались выдать за вождя, работая на остатках топлива в уже пустом баке. Проиграв выборы, он стал президентом, после чего его безуспешно пытались перепозиционировать в международного миротворца. После поражения он основал Центр Переса мира, а когда мир всё не наступал, к «миру» добавили ещё и «инновации».
После Переса пришёл Барак — последний автохтонный лидер израильских левых. Всех последующих вождей лагерю пришлось импортировать с правого фланга: Шарона, Ольмерта, Беннета.
Сегодня за роль той самой «фигуры» борются Беннет, Айзенкот, Ганц, Голан, Либерман и Лапид. Ни один из них не прошёл проверку временем в должности премьер-министра. А каденция Беннета стала результатом политического обмана и весьма изощрённого упражнения в парламентской демократии.
В 2021 году можно было короновать премьер-министром депутата с мизерным числом мандатов, поставив его во главе странного и внутренне несвязного блока. Полтора года спустя компоненты «правительства перемен» рассыпались и вернулись на свои естественные места — в оппозицию.
У правых, как выяснилось, были и идентичность, и фигура, и большинство в урнах.
В контекстеПартия «Наш дом Либерман» окончательно вступила в левый лагерь И вот, к великому сожалению, эта точка поставлена. Либерман выступил против закона, определившего Израиль в качестве национального государства еврейского народа, и выразил сожаление, что в прошлом поддержал его. Вот это уже финиш.
Провал мирного проекта левого лагеря — новость не новая, но резня 7 октября обнажила его катастрофические последствия куда резче, чем Осло и размежевание.
Неудивительно, что участница встречи Бреслер не решается признаться, что она — левая, и вынуждена прятать свою политическую идентичность.
Разумеется, она могла бы изменить свои взгляды — но вместо этого обращается к вождю протеста с просьбой подобрать ей «фигуру», плакат, который можно наклеить на осколки разбитой мечты: такую, что обеспечит и цельную (пусть и фиктивную) идентичность, и способность убеждать избирателей.
Если не «мир», то «либеральная демократия». Термин достаточно расплывчатый и достаточно иностранный, чтобы излучать некий прохладный, элегантный, светски-западный дух, который якобы исцелит варварский Ближний Восток.
Ну или, по крайней мере, вернёт многочисленным избирателям оппозиции ощущение лагеря из «старых добрых времён» — той самой старой доброй Израильской земли, когда у Маараха было 56 мандатов, а МАФДАЛ присоединялась к коалиции за пару второстепенных портфелей и не претендовала на премьерство.
Дезорганизующий принцип
В контекстеНеподкупный и преданный Какую бы псевдо-правую чушь ни озвучил Либерман, ультралевый Яир Голан никак не реагирует – потому что в их лагере дисциплинированно не открывают пальбу в своем танке, целятся во «врага» - в отличие от наших, которые рвутся показать, какие они самые неподкупные и самые преданные идее.
С 2015 года единственным объединяющим принципом оппозиции остаётся лозунг «только не Биби». Он действительно сумел — на ограниченное время — создать «правительство перемен».
Неспособность левого лагеря (сегодня он скромно именует себя «центром») породить лидера и его ставка на неизбираемые — и весьма эффективные — институты вроде судебной системы, а также на внешние структуры типа «Каплана», действительно обеспечили ему элементы власти даже в оппозиции.
Но цена за это — «у нас нет фигуры».
А заодно — и нет либеральной демократии. Но это уже отдельная история.
В отсутствие фигуры довольствуются тем, что есть: брутальностью Яира Голана, левым рвением Беннета, относительной новизной Айзенкота, вечностью Либермана. Никто из них не убеждает в качестве бесспорного лидера лагеря, а в отношении некоторых вообще непонятно, почему они не баллотируются в одной партии — как когда-то, в славные дни 2019 года и «правительства перемен».
Власть как таковая заменила идентичность — ту, вокруг которой объединяются и с которой идут к избирательным урнам.
«Либеральная демократия» звучит, возможно, изящнее, чем «только не Биби», но ей не хватает утопического тепла слова «мир».
Слишком многие избиратели уже видели, как выглядит воплощение мирного видения Переса и Шарона.
В контекстеБезнадёга-государь Хотя большого скандала не получилось – всё-таки, несколько лет прошло, тем не менее Ганцу эту речь запомнят и, надеюсь, припомнят! Но консультантам его было от чего схватиться за голову, и прошептать вслед за Милославским: «Ой, дурак…»
На этой неделе Бени Ганц запустил очередной пробный шар — проверить, насколько обмелели воды лозунга «только не Биби». Возможно, он понял, что «фигура» его лагеря — снова правый лидер, и вместо того, чтобы цепляться за бойкот Нетаниягу, предложил правительство национального единства.
Это уже третья попытка Ганца провернуть этот трюк, и в этот раз он, по всей видимости, снова попытается запросить цену, превышающую его реальный политический вес. И всё же именно он единственный произнёс эту крамольную мысль вслух — за что немедленно получил ожидаемый холодный душ от партнёров по оппозиции.
Но, как ни крути, Ганц решил проблему, с которой столкнулась Шикма Бреслер.
У левых есть фигура. О да, безусловно!
Объединяющая фигура. Авторитетная фигура. Фигура, прекрасно смотрящаяся на плакате. Зовут её Биньямин Нетаниягу.
Биби — это фигура. «Только не Биби» — это идентичность. А кроме этого — ничего нет.
* * *
Ирит Линор
«Israel ha-Yom»
Перевод: «Nautilus» / «OpenAI»