Для Тегерана позиция Вашингтона может иметь без преувеличения судьбоносное значение
Аэрокосмический музей в Южной Дакоте. А вот насколько Иран продвинулся в своей ракетно-ядерной программе, пока неизвестно. (Фото: «Nautilus»)
Попытки угадать, что можно ожидать от 47-го президента Соединенных Штатов, в последние недели портят сон политическим элитам во многих столицах.
К изумлению одних и ужасу других (последних, похоже, в мире значительно больше), Дональд Трамп, согласно собственным заявлениям, преисполнен решимости стремительно покончить с основными, по его мнению, проблемами международной политики.
В контекстеТегеран приблизился к протестному блэкауту Каждое лето в Иране происходили веерные отключения электричества в пиковые часы, потому что инфраструктура не справлялась с такими значениями потребления. Это была большая проблема, которая не раз вызывала достаточно серьезные протесты в Тегеране и других городах…
Если вынести за скобки все «приграничные» для Штатов вопросы от Панамы до Гренландии, приоритетами Белого дома (полагаю, именно в таком порядке) являются арабо-израильский конфликт, российско-украинская война и гипотетическая иранская ядерная программа.
Дональд Трамп утверждает (и, вероятно, сам в это верит), что, если бы у него не «украли» победу четыре года назад, сегодня не пришлось бы иметь дело с этими проблемами.
Именно поэтому ему так важно продемонстрировать эффективность по этим пунктам внешнеполитической повестки, чтобы «вернуть Америке уважение», а заодно и подчеркнуть свои достоинства на фоне предыдущего хозяина Овального кабинета.
Для Тегерана позиция Вашингтона может иметь без преувеличения судьбоносное значение.
В то же время руководство Исламской Республики и само стоит перед выбором линии дальнейшего поведения. Ошибка в оценке намерений оппонентов при выборе стратегии может дорого стоить режиму аятолл.
Напомню, что в результате соглашения по иранской ядерной программе, достигнутого десять лет назад, в 2015 году во время президентства Барака Обамы, Исламская республика согласилась на ограничение своей научной и производственной активности, связанной с обогащением урана и работой ядерных объектов, в обмен на частичное снятие санкций.
Дональд Трамп во время первой каденции в 2018 году объявил о выходе из соглашения. Иран в ответ интенсифицировал работу по обогащению урана.
Сегодня, по мнению большинства специалистов, Исламская республика обладает достаточным количеством сырья для изготовления нескольких ядерных бомб в перспективе нескольких месяцев.
Правда, обозреватели расходятся в оценке точного количества высокообогащенного урана и продвинутости технологий, поскольку после срыва сделки Исламская республика ограничивает доступ наблюдателей к своим объектам. Однако все сходятся на том, что если иранские ядерщики и находятся на низком старте перед рывком к созданию оружия, выстрел сигнального пистолета еще не прозвучал.
В контекстеПосле атаки Израиля Иран будет разбираться с Москвой Москве предстоит сеанс неприятных объяснений с иранской стороной по поводу эффективности проданных комплексов С-300, необычайно распиаренных перед продажей Тегерану как российской «вундервафли», обеспечивающей высший уровень защиты от угроз с воздуха.
Ядерные амбиции режима аятолл десятилетиями не дают покоя соседям, но особые основания для беспокойства, конечно, есть у государства, уничтожение которого является официально провозглашенной целью Тегерана — Израиля.
Премьер-министр еврейского государства Биньямин Нетаньяху еще в 2012 году демонстрировал с трибуны Генеральной ассамблеи ООН схематическое изображение бомбы, которая символизировала прогресс Ирана на пути создания ядерного оружия.
Красной чертой на рисунке был визуализирован неприемлемый уровень, которого нельзя было допускать. При этом Биньямин Нетаньяху был противником сделки. Он полагал, что смягчение экономической блокады только предоставляет дополнительные ресурсы государству, которое, по его мнению, ничем не отличается от аль-Каиды.
В последний год напряженность между странами достигла апогея. Если степень участия непосредственно Тегерана в террористической атаке ХАМАС 7 октября 2023 года окончательно не ясна (до сих пор время от времени появляются различные противоречащие друг другу сообщения на этот счет), то дальнейшая логика конфликта дважды привела к прямому обмену ударами.
Оба раза инициатором «размена» выступал Тегеран. Оба раунда очевидно закончились в пользу Израиля.
В последний раз, в частности, демонстративно был нанесен существенный ущерб системам ПВО, а также объекту на военной базе Парчин, который ранее был задействован в ядерной программе, официально свернутой в 2003 году. Со стороны Израиля это было, скорее, символическим жестом.
Занимавший тогда Овальный кабинет Джо Байден публично предостерегал Тель-Авив от атак по действующим иранским ядерным объектам, и Биньямин Нетаньяху проявил сдержанность.
Однако легкость, с которой израильская авиация расправилась с иранской ПВО, демонстрирует заманчивые для израильских «ястребов» перспективы.
В контекстеУ Тегерана сокращается пространство для маневра Осложняют положение Ирана и другие, куда менее радостные факторы. Израиль, по сути, разгромил ХАМАС и, что важнее, «Хезболлу». Если ХАМАС – это организация суннитская, хотя и поддерживаемая Ираном, то «Хезболла» многими специалистами вообще считается частью вооруженных сил Ирана.
Еще более впечатляющими были успехи израильской армии в борьбе с различными иранскими прокси-силами в регионе.
Разрушительная война с ХАМАС в Газе и разгром Хезболлы значительно снизили ранее имевшиеся у Тегерана возможности по сдерживанию Израиля.
Падение режима Башара Асада в Сирии дополнило картину утраты Исламской республикой зоны влияния, которая предыдущие два десятилетия только расширялась.
Несмотря на бравую пропагандистскую риторику, режим аятолл не может не осознавать, что теряет позиции.
Внешнеполитические неудачи накладываются на экономические трудности. Сложно сказать, могут ли в сегодняшнем Иране социальные проблемы вызвать политические брожения.
Однако на горизонте у режима маячит перспектива смены Высшего руководителя. Али Хаменеи далеко немолод, и, говорят, нездоров. Транзит власти в закрытых авторитарных системах всегда чреват рисками.
Рассуждая рационально, в сложившейся ситуации Иран заинтересован в очередной попытке «разрядки» с Западом. Исламской республике нужна передышка, а ее экономике — снятие санкций. Избранный президентом в прошлом году после гибели предшественника в воздушной катастрофе Масуд Пезешкиан старательно подавал международной общественности соответствующие сигналы.
Очевидно, приход в Овальный кабинет Дональда Трампа поставил крест на перспективе возобновления ядерной сделки в том виде, как она была заключена когда-то. На прошлой неделе, в день встречи с израильским премьер-министром, американский президент подписал указ о санкционном режиме «максимального давления» на Иран.
В контекстеМАГАТЭ: Иран производил уран по качеству близкий к оружейному Когда в прошлые выходные агентство Bloomberg сообщило, что Иран, возможно, обогащает уран до 84%, высокопоставленные дипломаты из европейских стран заявили, что, если информация подтвердится, это будет «беспрецедентным и крайне серьезным событием».
В то же время за последнюю неделю Дональд Трамп несколько раз публично заявлял, что предпочитает договариваться и не собирается бомбить, но полон решимости предотвратить получение Тегераном ядерного оружия. Как и по многим другим вопросам в детали президент решил не вдаваться.
На каких именно условиях Исламской республике предлагается договариваться и что Соединенные Штаты планируют предпринять, если соглашение не будет достигнуто, остается непонятным.
Тегеран со своей стороны решил продемонстрировать несгибаемую позицию.
Из публичных заявлений Али Хаменеи следует, что Иран отказывается от переговоров.
О том, какие опции сейчас на столе в Овальном кабинете, может свидетельствовать вышедшая в среду публикация The Wall Street Journal. Согласно статье, Израиль стремится заручиться американской поддержкой в подготовке и осуществлении сокрушительного удара по иранским ядерным объектам в перспективе ближайших месяцев.
Отметим, что, по оценке большинства военных экспертов, для успешной атаки, которая если не положит конец, то отбросит иранскую ядерную программу назад на годы,
израильтянам необходима как минимум американская техническая помощь.
Как утверждается, материал основан на докладах американской разведки, которые были подготовлены как в последние месяцы каденции Джо Байдена, так уже и после вступления в должность Дональда Трампа. Из публикации непонятно, получили ли планы Тель-Авива одобрение в Вашингтоне.
В контекстеВопрос, который стоит перед Хаменеи Четверо из них были убиты, а один казнен по приказу Хомейни. Двое бежали в изгнание, еще двое отсидели в тюрьме. Один погиб при «подозрительных обстоятельствах». Трое других прослужили недолго, но быстро канули в лету. И только один уцелел и до сих пор жив - угадайте, кто?
Комментируя надменный ответ Тегерана на приглашение к переговорам из Вашингтона, российский иранист Никита Смагин выдвигает три предположения.
Согласно первому варианту, Иран просто не готов сразу же демонстрировать желание соглашаться со всем, что будет ему предложено, и лишь демонстрирует неуступчивость, которая на самом деле является первой, завышенной переговорной позицией.
Вторая версия предполагает, что Тегеран уже принял политическое решение о создании ядерной бомбы.
Отметим, что, по слухам, группа представителей высшего командования Корпуса стражей исламской революции буквально потребовала у престарелого рахбара отдать соответствующие распоряжения. По их мнению, только так можно обеспечить безопасность ослабленной Исламской республики.
Наконец, возможно, в Тегеране смирились с худшим и полагают, что решение о нанесении удара уже принято и нет смысла унижаться, пытаясь его избежать.
Какая из этих догадок подтвердится, мы увидим в ближайшее время. А пока иранская армия практически безостановочно проводит учения в разных регионах страны, а инженеры усиленно работают над повышением технических характеристик дальнобойных ракет.
* * *
Вячеслав Лихачев
- член Экспертного совета Центра гражданских свобод
«ZN,UA»