Зачем китайская власть усиливает влияние государства на бизнес, семейные отношения и воспитание молодежи
Мао никуда и не уходил. (Фото: «Nautilus»)
Китайская власть проводит масштабную кампанию изменений, под которую попали технологические и финтех компании, поставщики онлайн-образования и видеоигр, система образования в целом и даже планирование семьи.
В контекстеПоявились новые доказательства Первоначально считалось, что вирус произошел от летучих мышей, продаваемых на рынке в Ухане, затем ряд ученых и политиков обвинили правительство Китая в сокрытии того факта, что вирус проник из уханьской вирусологической лаборатории.
Коммунистическая партия страны во главе с генеральным секретарем Си Цзиньпином начала движение за достижение «всеобщего процветания» и «великого обновления» китайской нации, призванное превратить Китай в большую современную социалистическую страну.
Но на этом пути ему может помешать не только бедность, борьбу с которой лидер страны возглавил лично, но и рост неравенства, что становится достаточно очевидным.
Рыночные реформы, проведенные Дэн Сяопином, позволили стимулировать производство и превратить Китай в «мировую фабрику», что содействовало десятилетиям головокружительного роста, а вместе с тем — накоплению богатств и возникновению глубокого неравенства.
Так, согласно рейтингу этого года Hurun Global Rich List, в Китае насчитывается больше всего в мире миллиардеров — 1058. Для сравнения: США размещаются на второй позиции — 696.
В то время как по уровню ВВП на душу населения КНР второй год подряд вышла на приблизительно 11 тыс. долл., что заметно контрастирует с Соединенными Штатами с их более 63 тыс. долл.
Борьба с бедностью стала одной из ключевых целей Си Цзиньпина после XVIII съезда КПК в 2012 г. В начале нынешнего года он отчитался «об историческом успехе страны», который позволил за последние восемь лет досрочно выполнить план, установленный до 2030-го, и улучшить уровень жизни 98,99 миллиона неимущих сельских жителей, находившихся за чертой бедности.
Но, наряду с этим перед правительством страны возникает много внутренних вызовов на пути к выполнению стратегических целей, призванных к середине ХХІ века сделать Китай сильной и цветущей социалистической страной.
Модель государственного контроля, которая помогла стране успешно справиться с пандемией коронавируса и быстрыми темпами восстановить экономику, порождает уверенность, что Китай должен идти собственным путем, а не копировать Запад, чей «упадок» — экономический и культурный, — по мнению китайского политикума, становится все очевиднее.
На такой случай у китайских идеологов есть довольно убедительные аргументы, что тысячелетняя история страны и ее успешная трансформация были возможны благодаря сильной централизованной власти при поддержке и сплоченности всей нации.
Этим, очевидно, оправдывается нескрываемое стремление правящей Коммунистической партии контролировать вольнодумство, внедряться во все сферы жизни и активно распространять на них свою политическую идеологию.
В контекстеСостояние гонконгского кинематографа как отражение происходящих с городом перемен Последний великий фильм гонконгского кино называется «2046». 2046 – это гостиничный номер, в который хочет вернуться главный герой картины. А еще 2046 – это последний год, когда Гонконг будет сохранять автономию в составе КНР.
За последний год китайское правительство осуществило серьезное наступление на технологические и финтех компании, которые долгое время считались символом технологического прогресса страны.
На днях вице-премьер Китая Лю Хе, который является главным экономическим советником Си Цзиньпина, даже вынужден был успокаивать бизнес, встревоженный регуляторным давлением, что принципы и политика поддержки развития частной экономики не изменились, а Китай и в дальнейшем будет защищать права собственности и права интеллектуальной собственности.
В то же время становится очевидно, что партийное руководство страны, сосредоточенное на реализации своей долгосрочной стратегии, демонстрирует желание заставить бизнес соответствовать его целям развития, а не собственным корпоративным интересам.
Несколько месяцев назад государственный контроль затронул и онлайн-образование, которое стало одной из самых распространенных форм инвестиций в интернет-сектор с начала появления коронавируса и за прошлый год привлекло более 10 млрд долл. венчурного финансирования от крупных компаний, в частности Alibaba, Tencent, SoftBank и т.п.
Согласно расчетам Media Research, за 2020 год рынок онлайн-образования КНР достиг 70,25 млрд долл. Но власть страны усилила контроль над своими образовательными компаниями, которые котируются за границей, в частности в США.
Отныне учебным заведениям запрещено собирать деньги с помощью листинга акций и привлекать иностранный капитал. Это привело к значительному падению акций образовательных компаний.
Не меньше пострадала и индустрия репетиторства, которая оценивается в 70 млрд долл. и дает работу приблизительно 10 миллионам учителей и студентов, после того как правительство страны летом ввело политику двойного сокращения.
Она предусматривает снижение физической нагрузки на детей с детского сада до 9-го класса и финансового бремени на их семьи. Органы образования предлагают академическим заведениям реструктурироваться в некоммерческие организации и запрещают проводить занятия в выходные, праздники, во время летних и зимних каникул.
Кроме того, принято решение об усилении контроля качества школьного образования (которое является бесплатным) и регулировании деятельности учебных заведений вне границ школы, где власть будет устанавливать стандартные ставки за услуги и контролировать цены.
Услуги репетиторов действительно занимают особое место в жизни школьников, чьи родители в условиях сильной конкуренции пытаются обеспечить им высокий уровень знаний для поступления в престижные высшие учебные заведения, но в то же время порождают дополнительные финансовые проблемы для семей, имеющих низкий уровень доходов.
Реформа образования прежде всего направлена на стимулирование рождаемости в стране, которая с 1979 года, из-за опасения демографического взрыва, ограничивала супружеские пары политикой «одного ребенка».
Это приводило к принудительным абортам и стерилизации, а также масштабному мониторингу фертильности женщин со стороны власти. Пять лет назад КПК позволила иметь двух детей, а в мае нынешнего года — трех.
Но до 2025 года не решилась полностью отменить ограничения, предусматривающие наказание согласно Закону о народонаселении и планировании семьи: выплату штрафа за каждое рождение свыше установленных лимитов, а также административные наказания и дисциплинарные меры для нарушителя на рабочем месте.
В контекстеКрест и полумесяц в тени звезды Отчаявшись ассимилировать уйгуров мирными методами, к середине 2010-х Пекин, судя по всему, взялся за «окончательное решение уйгурского вопроса». Синьцзян фактически превращен в «концлагерь под открытым небом»: в районе предпринимаются беспрецедентные меры контроля.
Китай столкнулся со старением населения и пытается скорректировать последствия десятков лет ограничений, в то время как многие женщины вообще не желают выходить замуж и заводить детей. Нынешняя ситуация опасна замедлением экономического роста не только из-за возникновения проблем на рынке труда в будущем, но и из-за снижения покупательной способности взрослого населения.
Поэтому увеличение рождаемости призвано стимулировать внутренний рынок, поскольку Китай переносит «центр притяжения» с экспорта на внутреннее потребление в рамках стратегии «двойной циркуляции». Эта модель направлена на развитие внутренней экономики в объединении с международным экономическим сотрудничеством.
Ее воплощение даст возможность Китаю достичь самодостаточности, а следовательно, стать менее уязвимым к внешним вызовам, — но нуждается в росте внутреннего потребления, расширении производственных цепочек и цепочек сбыта, а также в усовершенствовании научного и технологического потенциала.
Понятно теперь, почему за дело взялась партия. Политбюро КПК на своем майском заседании решило, «что необходимо обеспечить образование и руководство для пропаганды брака и семейных ценностей среди людей брачного возраста».
Среди практических мер поддержки, предложенных правительством, — налоговые и жилищные льготы, улучшение дородового и послеродового ухода, универсальные услуги по уходу за детьми и уменьшение расходов на образование детей.
И не только. Власть на местах взялась за дело решительнее. К примеру, департамент человеческих ресурсов и социального обеспечения провинциального города Аньхое заявил, что планирует проведение «онлайн-знакомств, усиление руководства женскими федерациями на всех уровнях, публикацию журналистских материалов на темы любви, брака и семьи, а также содействие студентам колледжей в активном общении, чтобы повысить вероятность создания успешных союзов».
Как ни странно, практика сводных браков довольно распространена среди китайцев.
Знакомство через посредничество коллег по работе, родителей, близкого окружения помогало подбирать пару, обычно схожую по экономическим и социальным статусам, следуя известной поговорке «окно к окну, дверь к двери».
Поэтому на первый взгляд странные инициативы власти по созданию дополнительных условий для встреч потенциальных пар вполне вписываются в местную культуру, но, с другой стороны, демонстрируют непреодолимое стремление КПК и далее влиять на личные взаимоотношения.
В этой системе ценностей, очевидно, нет места однополым парам. Китай, в отличие от Тайваня, ограничивает понятие брака отношениями между мужчиной и женщиной. Но даже в таких условиях некоторым из них удается заводить детей с помощью суррогатных матерей.
Как выяснилось, украинская суррогатная медицина популярна в Китае из-за доступности цены (в среднем от 50 до 70 тыс. евро) среди тех немногих стран, где существует такая опция. В китайских социальных сетях находим рекомендации больниц и рассказы о собственном опыте пар, воспользовавшихся этими услугами в нашей стране.
Хотя китайская власть и запрещает демонстрировать «патологическое сексуальное поведение», к коему относит и гомосексуализм, но перестала рассматривать его как психологическое расстройство, а однополый брак — как подлежащий уголовному наказанию, как было до 1997 года. Запрет открытой ЛГБТ-поддержки все же не способен сдерживать стремление бизнеса заработать на так называемой розовой экономике для 70 миллионов ее потенциальных клиентов, и с этим справиться сложнее.
В контекстеКитаю пока не удается избавиться от последствий политики одного ребенка в семье Неутешительная статистика за первые шесть месяцев текущего года говорит о дальнейшем ухудшении демографической ситуации в Поднебесной. Сильнее всего - на 17,9% по сравнению с январем-июнем 2020 г. до 411 тысяч сократилось количество новорожденных детей в провинции Хэнань.
В то же время под руку попали андрогинные идолы. Китайская власть запретила «женоподобным» мужчинам появляться на телеэкранах и поручила СМИ пропагандировать «революционную культуру».
Власть встревожена «феминизацией» китайских мальчиков, причину которой усматривает в чрезмерном внимании матерей-домохозяек и женщин-учительниц из-за отсутствия мужчин-учителей в младшей школе, ну и, конечно, в «пагубном» культурном влиянии.
Контроль над индустрией развлечений затронул не только «фандомную культуру», куда попали и представители популярных в Китае южнокорейских групп, но и видеоигры. Правительство страны ввело жесткие ограничения для несовершеннолетних до 18 лет, которые могут играть лишь до трех часов в неделю — в пятницу и выходные дни.
Искоренение негативного культурного влияния на молодежь будет сопровождаться усилением идеологического.
Министерство образования КНР включило «Мысли Си Цзиньпина о социализме китайского образца в новой эре» в учебную программу базового профессионального и высшего образования.
Коммунистическая партия хочет, чтобы молодежь стала конструктивной силой в достижении ее амбиций по восстановлению Китая. Опыт Гонконга, где студенты играли основную роль во время недавних демонстраций, подталкивает ее руководство делать шаги на опережение, формируя благоприятную идеологическую почву среди молодого поколения.
Коммунистическая партия во главе с Си Цзиньпинем ориентирована на расширение влияния Китая в мире и не скрывает амбиций достичь глобального лидерства. Нынешняя так называемая мини-революция направлена на усиление влияния партии на все сферы жизнедеятельности ради укрепления экономической и политической устойчивости страны перед внешними вызовами.
Но есть обеспокоенность, чтобы она слишком глубоко не заступила за границы, отделяющие частное от государственного, а личное — от коллективного.
* * *
Наталия Бутырская
- эксперт по вопросам Восточной Азии, магистр внешней политики
«ZN,UA»