Провал мартовских ид, или итоги импичмента
Импичмент, о необходимости которого столько времени говорили демократы, наконец-то закончился. Но обо всём — по порядку.
В контекстеЭто Элизабет Уоррен Взгляды Уоррен можно описать как анти-либертарианские: по ее мнению, рынок без государственного регулирования уничтожает сам себя, потому что становится жертвой монополий. Ее кумир — Теодор Рузвельт.
В понедельник в штате Айова начался избирательный сезон — первые президентские праймериз у демократической и республиканской партий. В Айове праймериз — это так называемые кокусы, проводящиеся в форме партсобраний с открытым голосованием, в которых участвует небольшой процент избирателей.
У республиканцев особенных проблем не наблюдалось — Трамп легко набрал то ли 97%, то ли 98% голосов, а остальные голоса примерно поровну распределились между двумя его соперниками, о существовании которых вообще мало кто догадывался. Результаты этих праймериз появились минут через 15 после закрытия избирательных участков.
У демократов всё оказалось гораздо сложнее и запутаннее. СМИ сообщили, что ожидается рекордная явка, но многие избиратели не поняли этот мягкий намёк, поэтому никаких рекордов не получилось.
После закрытия избирательных участков стали появляться первые результаты, из которых было видно, что с большим перевесом побеждает Берни, за ним расположились Пит Буттиджич и Элизабет «Покахонтас» Уоррен, а любимец руководства Демпартии Джо Байден, которого СМИ считали наиболее вероятным соперником Трампа на президентских выборах, из-за чего, собственно, и начали весь этот цирк, называемый импичментом, с треском провалился.
Народ начал переваривать эти сенсационные, с точки зрения СМИ, результаты, плохо совпадавшие с широко растиражированными результатами опросов, и тут из штаба Демпартии Айовы пришли тревожные вести. Во внедрённую в этом году четырёхступенчатую систему подсчёта голосов, специально для которой компанией «Shadow» было написано распрекраснейшее приложение, вкралась грубая ошибка, поэтому демпартия обнулила все циферки и заявила, что результаты появятся «через несколько часов».
Несколько часов растянулись почти на сутки, и во время томительного ожидания результатов Пит Буттиджич неожиданно заявил, что он победил.
У народа тут же возникли вопросы, потому что борьба намечалась упорная, но постепенно выяснилось, что компанию «Shadow» возглавляют бывшие люди из кампании Мадам, а Буттиджич и Байден не так давно делали серьёзные денежные вливания в эту компанию. Радости конспирологов не было границ, особенно учитывая, что результаты последних предвыборных опросов тоже почему-то не были опубликованы.
В пять часов вечера во вторник вышел главный айовный демократ и, рассказав о практически непреодолимых технических трудностях, испортивших большинству СМИ их новостные программы в прайм-тайм в понедельник, сообщил, что кое-что всё-таки удалось с большим трудом подсчитать.
Демпартия Айовы подсчитала 62% результатов, и за Берни проголосовало больше всего избирателей, но по сложной системе перевода голосов избирателей в голоса кандидатов от Айовы на съезде Демпартии лидирует Буттиджич, а Байден держится на краю пропасти, потому что у него чуть больше 15% голосов.
Нехорошие люди, получившие доступ к неопубликованным ещё результатам, говорят, что Демпартия — партия жуликов, потому что Байден вылетает из 15%, поэтому все его голоса распределятся между Берни, Буттиджичем и Уоррен, в результате чего должен одержать уверенную победу Берни, у которого Демпартия вторые президентские выборы подряд пытается украсть номинацию.
В контексте«Что и требовалось доказать» Неожиданностей не произошло, хотя иногда мне кажется, что некоторые демократы все-таки надеялись на чудо. Но, как мы знаем, чудеса если и бывают, то только у них – в их альтернативной политической вселенной.
Когда Айова официально сообщит оставшиеся результаты, никто не знает, но считается, что они будут тянуть до тех пор, пока Байден окончательно не выйдет из гонки, что, по мнению многих, должно произойти в течение ближайших двух недель.
Чтобы была ясна картина бедствия, надо добавить, что в кокусах проголосовало порядка 100 тысяч человек, и подсчитать все результаты, даже если их отсканируют и пришлют по емэйлу, можно в течение пары часов.
Во вторник вечером состоялось очередное ежегодное выступление Трампа в Конгрессе перед обеими Палатами, разбавленными кабинетом трамповских министров, Верховными Судьями (среди которых в очередной раз не наблюдалась Руфь Гинзбург) и приглашёнными гостями.
Сзади трибуны сидели вице-президент Майк Пенс и облачившаяся в белые одежды Нэнси Пелоси, которая как спикер Палаты Представителей сквозь вываливающиеся челюсти должна была, по установленным правилам, объявить о «высокой чести и привилегии предоставить слово Президенту Соединённых Штатов», но обошлась только словами «Президент Соединённых Штатов Трамп».
После чего Трамп торжественно вошёл в зал, по дороге кое с кем поздоровался, после чего подошел к Пенсу и к Нэнси и протянул им папки с копией речи.
Нэнси попыталась протянуть Трампу руку, но рука повисла в воздухе, потому что Трамп уже повернулся к трибуне. Мнения зрителей разделились — одна половина считала, что Трамп это сделал специально, а другая, покадрово проанализировав этот эпизод, пришла к неутешительному для Нэнси выводу, что рука была протянута в тот момент, когда Трамп уже от неё отворачивался.
Речь Трампа, уже названная многими «лучшим State of The Union Address за всю историю», как и полагается, регулярно прерывалась бурными овациями республиканской половины зала, потому что демократы в большинстве своём сидели с кислыми лицами и время от времени недовольно качали головами, и один раз даже попытались что-то скандировать, но у них ничего не получилось.
Приглашённым на эту речь гостям, о каждом из которых Трамп сказал много тёплых слов, тоже достались аплодисменты только от половины зала.
Трамп, отдавая дань уважения самому популярному консервативному радиоведущему Рашу Лимбо, у которого только что обнаружился рак лёгкого, объявил о награждении его высшей правительственной наградой — «Medal of Freedom», поручив Мелании вручить Рашу эту медаль, и у большинства нормальных людей глаза уже были на мокром месте.
В контекстеДжо Байден – сахарный дедушка Настоящая же проблема Джо Байдена заключается не только в его сомнительном поведении и многочисленных ляпах. Байден в собственной партии отстал от времени: он недостаточно радикален для резко подавшейся влево Демократической партии.
Слёзы на этом не закончились, потому что после этого Трамп, говоря о необходимости закончить наконец бесконечную войну в Афганистане, представил залу маму с двумя маленькими детьми, у которой муж уже четвёртый раз служит в Афганистане, после чего сообщил, что их муж и отец только что вернулся из Афганистана, и счастливый муж спустился к совершенно ошарашенной семье под бурные овации с вытиранием слёз.
Нэнси Пелоси во время речи всё время перебирала бумажки из папочки, что-то бормотала себе под нос, мутным взглядом смотрела на зал, пару раз неизвестно почему похлопала, качала регулярно головой, загадочно улыбалась половиной перекошенного рта, а во время заключительных слов Трампа, процитировавшего Фрэнка Синатру с его знаменитым «The best is yet to come», встала и демонстративно порвала эту речь пополам.
Сразу у неё это не получилось, поэтому она сделала это то ли за две, то ли за три попытки, а кое-кто даже углядел, что она надорвала страницы заранее, чтобы не опозориться во время этого театрального действа. СМИ тут же стали объяснять, что это она не окончательно впала в маразм, а просто выразила своё слегка негативное отношение к содержанию этой речи, в которой, как она потом сказала, «была сплошная ложь, и порвать её — было ещё меньшим из зол».
Оказалось, правда, что она немного нарушила закон, потому что папочку с речью нужно было передать в архив Конгресса.
Трамп, выходя после окончания речи из зала, раздавал народу автографы, и конгрессмен Билл Лонг, который, несмотря на довольно серьёзную комплекцию, во время речи беспрерывно аплодировал и вскакивал при каждом удобном случае, попросил Трампа расписаться на его галстуке.
Выходка Нэнси не смогла отвлечь внимание от главного события среды — голосования в Сенате по импичменту. Постепенно выяснилось, что даже Сюзан Коллинз и Лиза Мурковски, от которых можно было ожидать любых гадостей, сказали, что будут голосовать за признание Трампа невиновным.
В контекстеСлабые нервы NY Times Про стрелка из Дэйтона предпочитают молчать, потому что он оказался крайне левым, поддерживал АНТИФА и Элизабет Уоррен с Берни Сэндерсом. Ни Покахонтас, ни Берни ни с какими заявлениями по этому поводу не выступили и это, разумеется, совершенно никого не взволновало.
Все взоры обратились к Митту Ромни, который вышел на трибуну и сказал, что у него, как у настоящего мормона, после разговора с Б-гом и с семьёй не осталось сомнений в том, что Трамп нарушил закон, злоупотребил властью, попытавшись начать расследование Байденов и задержав из-за этого военную помощь Украине, и должен быть освобождён от занимаемой должности.
Для убедительности Ромни даже попытался подвести под это научную базу, своими словами рассказав о доводах защиты и разгромив их в пух и прах.
По странному стечению обстоятельств, его трактовка выступления защиты совпадала с трактовкой Адама Шиффа и не имела ничего общего с реальностью.
Его пламенная речь не осталась незамеченной, и в штате Юта кто-то срочно предложил принять закон, предусматривающий возможность отзыва Сенатора, потому что раньше в этом штате такой необходимости не возникало, поэтому такого закона не существовало.
Ни на одного сенатора речь Ромни не подействовала, и голосование по первой статье импичмента закончилось со счётом 52/48 в пользу Трампа. Ромни немного приуныл и к голосованию по второй статье, видимо, пересмотрел своё с Б-гом отношение к Трампу, поэтому голосование закончилось со счётом 53/47.
Ни один демократ не нарушил партийную дисциплину, хотя считалось, что пара-тройка сенаторов окажется выше генеральной линии партии, но даже сенатор из Алабамы Даг Джонс, шансы которого на переизбрание и так были ничтожно малы, проголосовал так, как велел Чак Шумер.
На этом трёхлетняя эпопея, завершившаяся полным провалом проекта под названием «импичмент», закончилась, но Палата Представителей все ещё не сдаётся и, не дождавшись даже окончания голосования по импичменту в Сенате, собралась всё-таки вызвать на допрос Джона Болтона.
* * *
Михаил Герштейн
Fitzroy