За два года до боёв на острове Даманский
Мавзолей. (Фото: «Nautilus»)
Однажды 25 января 1967 года в Москве произошло небывалое — к мавзолею Ленина на Красной площади вышли сто человек китайцев (в основном, студенты) и на ломаном русском языке принялись громко выкрикивать — «Да здравствует товарищ Ленин! Да здравствует товарищ Сталин! Долой ревизиониста Брежнева и врага Косыгина! Советские люди, присоединяйтесь!»
У мавзолея (помимо почётного караула) обычно дежурили только два милиционера, и они несколько офигели от происходящего. Один убежал звонить «куда следует», а китайцы меж тем разделились — первые запели «Интернационал», вторые орали цитаты «великого кормчего» Мао, включая знаменитое «Ибу ибуди дада муди» («Шаг за шагом идём мы к великой цели»).
Очередь из советских трудящихся, желающих видеть Ильича, оцепенела. С одной стороны — вопят нечто, похожее на мат, и кроют любимое советское правительство. С другой — пение «Интернационала».
Видя всеобщее замешательство, китайцы начали подходить к нашим, толкать их и тянуть к себе — словно в хоровод.
Это, конечно, они сделали зря. Как говорится, «что-то пошло не так».
«Они же совсем мелкие!»
В контекстеБитва за Даманский: кто победил? 2 и 15 марта 1969 года в ходе столкновений с китайскими военнослужащими на Даманском было убито и умерло от ран 58 советских пограничников и бойцов Советской Армии. Из этого числа один советский пограничник умер от ран в плену.
Как свидетельствует милицейский отчёт, некий гражданин КНР дал пощёчину советской женщине. Излишне бойкие студенты подскакивали и били посетителей мавзолея кулаком в плечо, выкрикивая — «Ленин! Сталин! Ура!».
Это сейчас зарвавшимся гостям столицы показали бы, где свинина в соевом соусе зимует. Тогда же такое шоу было в новинку: люди элементарно не знали, как себя вести.
Милиции нет, КГБ тоже, а дать иностранцу в табло у нас по правилам гостеприимства не положено.
«Ребята! — крикнул кто-то из толпы. — Они же совсем мелкие! Бери их в кольцо!». Сей совет возымел действие — народ плотно окружил китайцев, и именно в таком «котле» стал двигать их с Красной площади, оттесняя фанатов Мао Цзэдуна к собору Василия Блаженного.
Особо упиравшихся стиснули, по искромётному выражению писателя Зощенко, «как севрюгу», не давая им поднять рук. Полузадохнувшихся китайцев таким образом «протащили» в кольце до Васильевского спуска, где и разжали тёплые объятья. Затем посетители мавзолея построились стеной: дав понять, что обратно гостей не ждут.
К этому времени подоспел отряд милиции. Граждане КНР тяжко вздохнули, грустно сели в автобусы и свалили.
«Были убитые и раненые»
Но это ещё не самое прекрасное. МИД Китая тут же выпустил заявление, сообщив:
«Группа студентов пришла к мавзолею, дабы отдать почести вождю мирового пролетариата. Дойдя до входа в усыпальницу основателя первого государства рабочих и крестьян, китайцы стали петь «Интернационал». Охранке режима ревизионистов Брежнева это не понравилось, и они начали избивать китайцев. Наши граждане, проявив чудеса стойкости, продолжали петь, и тогда милиция открыла по ним огонь. Были убитые и раненые».
Хунвейбины
Правительство СССР открыло рот и долго соображало, как ответить на столь буйную фантазию. Разумеется, всех студентов-то на следующий день из Советского Союза выслали. Только вот как логично объяснить нашим людям про митинг, да ещё с оскорблениями в адрес Брежнева и Косыгина (и восторгами насчёт Сталина) чиновники с ходу придумать не могли.
В итоге, через несколько дней вышло официальное коммюнике. Там было указано лишь то, что китайцы выкрикивали цитаты Мао, милиционеры вежливо предложили им пройти в мавзолей либо освободить проход, однако те отказались.
Далее текст отдал должное мужеству советских граждан, вытеснивших провокаторов с Красной площади. В МИДе СССР с облегчением выдохнули, думая, что на этом всё закончилось.
Но МИД сильно ошибался.
«Фабрикавание лжей»
В контекстеВзяты в пленум Многие явления, в которых обвиняют Си его зарубежные критики, на самом деле имеет более глубинные причины, чем стилистика правления властолюбивого генсека, а многие элементы его курса – лишь последовательное воплощение идей, которые в китайском руководстве являлись и являются предметом негласного консенсуса.
Депортированных студентов встретили в Китае как героев. Дескать, они восславили Ленина, отстояли доброе имя Сталина под огнём милиции, согнанной со всего Советского Союза. Учащиеся рассказали о пережитых ими ужасах у мавзолея — как в них стреляли, давили колёсами (!) и всячески уничтожали.
Ответ Мао Цзэдуна был срежиссирован заранее. Посольство СССР в Пекине окружили хунвейбины, подвергнув его так называемой «звуковой блокаде».
400 человек (постоянно сменяясь) 18 часов в сутки визжали через громкоговорители антисоветские лозунги. Специально подготовленные «снайперы» булыжниками высаживали в представительстве СССР окна. Офис агентства ТАСС закрыли гигантским плакатом с надписью по-русски — «Компания негадяев по фабрикаванию лжей».
Само собой, после фееричного оркестра ненависти сотрудникам посольства запретили выходить на улицу, но без нападений всё равно не обошлось. В магазине для иностранцев «Дружба» обезумевший от пропаганды продавец ударил ножом в челюсть беременную русскую женщину, супругу дипломата ГДР.
Затем фанатик с воплем «Смерть советским ревизионистам!» попытался вспороть жертве живот. Раненую посетил в больнице замминистра иностранных дел КНР Ван Биннань, заявив — «Носите с гордостью этот шрам… он получен в гордой борьбе китайского народа против ревизионизма».
Дипломаты вооружились ножами
Блокадой дело не закончилось. К дверям посольства СССР прорвались хунвейбины: выставив на газоне портреты «великого кормчего», они подожгли помещение охраны. Не надеясь на помощь военнослужащих КНР, дипломаты готовились к штурму — сотрудники из числа бывших фронтовиков даже «вооружились» палками и кухонными ножами, собираясь драться не на жизнь, а насмерть.
Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но глава правительства СССР Косыгин решился позвонить по спецсвязи Мао Цзэдуну.
Его отказались соединять с вождём, однако Алексей Николаевич пообщался с Чжоу Эньлаем. Истерики вокруг посольства после беседы продолжились (один раз в сторону здания, показательно целясь «поверх», выпустили очередь из автомата).
Но, по крайней мере, прекратились попытки вторжений. Посольство ещё долго жило на осадном положении.
«Стенд-ап» китайцев у мавзолея Ленина оказался заранее спланированной Пекином провокацией (по-восточному хитрой): противостояние в конце концов привело к ожесточённым боям на острове Даманский (в марте 1969 года) и у озера Жанашколь (в августе 1969 года).
Брежнев не просчитал последствия «концерта» китайских студентов рядом с Лениным: и нам, конечно, это аукнулось.
Пожалуй, у нас до сих пор не научились отвечать жёстко, когда бывшие добрые друзья внезапно предают. А вот следовало бы.
* * *
Георгий Зотов
«Fitzroy»