Предстоящие годы будут крайне бурными
Вашингтон. (Фото: «Nautilus»)
У тех, кто черпает информацию из сомнительных источников, легко могло сложиться впечатление, что в недавних американских промежуточных выборах речь шла главным образом о помощи воюющей Украине.
При этом медиальный нарратив был развернут таким боком, чтобы у потребителя выработалось стойкое представление о том, что в помощи Украине заинтересованы главным образом демократы, а республиканцы, дай им только волю, всякую помощь немедленно прекратят, ибо втайне симпатизируют детоубийцам и кровопийцам путинского типа.
В контекстеКризис доверия к Байдену внутри США и за рубежом Байден растерял ключевых союзников Америки. Возможно, сейчас он наносит позициям Соединенных Штатов на мировой арене больше вреда, чем когда-то Джимми Картер.
Как это нередко бывает, рукотворный миф нисколько не соответствовал действительности и имел сугубо прикладную цель – подсобить партийной пропаганде.
За доказательствами далеко ходить не надо, не надо даже знать исторический контекст, достаточно посмотреть на резкий поворот темы, который на глазах изумленной публики происходит в отношении Белого Дома к самой судьбоносной интриге современности.
Тонкий знаток умеет по достоинству оценить тот факт, что в рамках посредничества между Москвой и Киевом челночная дипломатия была передоверена Джеку Салливану, известному своим сочувственным пониманием российской позиции, в то время, как министр иностранных дел Энтони Блинкен, сторонник формулы «Сначала победа – потом переговоры», был брошен на другие, видимо, не менее важные африканские визиты.
В высказываниях белодомовцев стало больше критики украинской эгоистичной неуступчивости, замелькали давно затертые фразы о том, что любая война обязательно заканчивается переговорами и что худой мир лучше доброй ссоры. На разных уровнях заговорили о том, что «пряников сладких всегда не хватает на всех», то бишь высокотехнологичного оружия у самих мало и неизвестно, хватит ли на черный день.
Возникло неловкое чувство, что на Зеленского оказывается жесткое давление, и, хотя республиканцы на выборах победили, но не убедительно, кто-то за кулисами пытается склонить украинцев к переговорам с агрессором еще до военного триумфа.
Умные украинцы подобный идейный прессинг понимают как осуществление тайной стратегии «предотвратить поражение, но и не допустить победы». Как говориться, выборы закончились, забудьте!
Правда, которая всегда проще, заключается в том, что тема российской тупой агрессии и украинской талантливой самозащиты никогда не была ни центральной, ни даже доминирующей на этих промежуточных выборах.
На кону стоял вопрос о будущем политической системы Соединенных Штатов, и приходится констатировать, что их результат не дает повода для оптимизма.
Случилось нечто, что содержит в себе значительный разрушительный потенциал, способный еще долго действовать разлагающе на американскую политику, и сегодня удивляющую сторонних наблюдателей глубиной своего разложения.
Выборы закрепили статус лидеров за двумя «мощными старцами» - Джозефом Байденом и Дональдом Трампом.
В их затертых фигурах как бы нашли свое воплощение амбиции двух главных политических сил страны, Демократической и Республиканской партий. Разумеется, политическая дуэль гигантов может и не состояться, и, скорее всего, не состоится, но в данный момент они - формальные самовыдвиженцы в претенденты на должность американского президента.
Выборы состоятся через два года, и нынешнему президенту Байдену, который на днях отметил 80-летие, будет в дни выборов соответственно 82 года. На заслуженную пенсию, в случае неожиданной победы, он бы вышел в возрасте 86. Смеяться тут неуместно, в некоторых странах Азии этот возраст для политика считается средним. Его соперник на 2 года младше.
В контекстеПолуфашизм, полусоциализм и полупрезидент Байден, выступая без подсказки телесуфлера, проболтался о том, что он и многие демократы-прогрессисты считают большую часть страны полуфашистами. Таким образом, он открыл возможность для дебатов о том, является ли его президентство полусоциалистическим.
Тут главной проблемой является не биологический возраст пересидентов, а их физическое и душевное состояние, которое по идее не должно было бы вызывать сострадание, а оно упорно вызывает.
Говорить о трезвом уме и доброй памяти Байдена, о его фонтанирующем интеллекте и мгновенной остроумной реакции на внешние позывы не приходится, ибо восхищение выглядело бы при этом плохо скрываемым оскорблением.
Лучше констатировать, что мы имеем дело с заслуженным человеком, разум которого вступил в сумеречную зону.
Физическое состояние его соперника не в пример лучше, и божьим одуванчиком Дональда Трампа никак не назовешь – этот крепыш еще может больно ударить по лицу, но парадоксально совсем не очевидно, что его здоровое долгожительство сулит Соединенным Штатам лучшее будущее.
Трамп вообще личность незаурядная, и политические кладбища усеяны свежевырытыми могилками тех, кто обещал, что он исчезнет из истории и с первых страниц газет через три месяца после неудачных выборов.
Его легко критиковать, и самые близорукие упиваются этой возможностью, не понимая, что это он сам легкомысленно дает им поводы для уничижительного смеха. Как это часто бывает у сильных и сложно составленных личностей, и у него сильные стороны нередко оказываются заодно и слабыми сторонами – ахилловыми пятами.
Но уверены ли критики, что политики нового поколения будут выглядеть как бледные копии нынешних манекенов, пританцовывающих при ходьбе как галльский петух, с их рафинированными, но совершенно бессодержательными речами? А вдруг они скорее окажутся похожими на красношеего грубияна и задиру, всегда готового ввязаться в драку за свою правду?
Разве редко нарциссизм и самолюбие сопровождают желательную прямолинейность и нацеленность на успех? Разве мало в истории успешных и удачливых победителей, вполне самовлюбленных и ненавистных для серых и посредственных критиков?
Печально то, что полная сосредоточенность Дональда Трампа на себе зачастую превышают ту меру, когда еще можно трезво оценивать собственные шансы и воспринимать реальность в ее комплексности.
Полное понимание действительности невозможно без некоторой душевной широты и способности поставить интересы общества выше собственных выгод, наступить на горло своим мегаломанским грезам ради будущего любимой родины.
В контекстеОткуда взялась «сладкая парочка» Харрис-Байден Промышленная эксплуатация «обид черных» - это две большие группы. Первая - это группа Black Lives Matter, современная и экстремистская. Вторая - это церковная сеть AME, более традиционная и с большим охватом. Группа BLM зародилась во времена администрации Обамы. Сеть AME существует много десятилетий.
В принципе из этих выборов Республиканская партия вышла менее фрагментированной и разваленной, чем противостоящая ей Демократическая. Избирательная математика отцедила большинство республиканцев, которые считают себя умеренными консерваторами в рамках законности.
За стенами законодательных собраний остались те, кто хотел, чтобы будущее было вариантом прошлого. В американской прессе их именовали носорогами, хотя по-русски их скорее прозвали бы динозаврами. В любом случае в жизни страны они, лишившись политической гавани, скорее всего, перестанут играть какую-либо роль.
Не оправдались пока и надежды экспертов, которые ожидали возникновения еще одной партии, которая объединила бы под своими крыльями бывших республиканцев, недовольных Трампом и его сохранившимся авторитетом. Партия в целом вышла из процесса омоложенной, и факт, что признанным лидером в ней остается чуть ли не самый старый ее член, смотрится большим парадоксом.
Очень многие – не только среди республиканцев, но и среди беспартийных американцев – видят воплощение идеала политического лидера в губернаторе Флориды Роне ДеСантисе, энергичном и крайне успешном выученике Дональда Трампа.
При нормальных обстоятельствах он стал бы на взмашку лидером партии и кандидатом в президенты, с хорошими шансами на выборах победить. Но обстоятельства не являются нормальными: честолюбивый и неисповедимый Трамп, уже выдвинувший собственную кандидатуру, ему такой возможности не даст.
Он уже де факто объявил ДеСантису войну. А внутрипартийный бой всегда чреват вываливанием соперника в грязи и распрями, от которых не выигрывает никто, зато проигрывают все.
Ситуация в Демократической партии не менее проблематична. В ее среде пока никто не вырос в общепризнанного лидера, на ближнем горизонте нет фигуры, вокруг которой можно было бы сомкнуться, образовав наступательную формацию. Партийцы не сошли окончательно с ума, поэтому нельзя предположить, что они наконец все-таки выставят кандидатом вконец обветшавшего пересидента.
При нормальных обстоятельствах на место кандидата передвинулась бы вице-президент Камала Харрис, но повторюсь, обстоятельства нормальными не являются.
В высокой политике Соединенных Штатов нет деятеля, который был бы так мало популярен, как госпожа вице-президент.
У нее странная привычка ничего не делать настолько демонстративно, что это заметно невооруженным глазом. Любая попытка ударить пальцем о палец в ее исполнении скорее раздражает и оскорбляет трудолюбивых американцев.
Экспертное сообщество согласно в том, что и трампов красный галстук в единоборстве с ней добился бы убедительной победы.
А регулярное выдвижение нового кандидата связано с трудноразрешимыми головоломками. Оно осуществляется путем проведения ряда первичных отборов – праймериз. На начальном этапе соревнование всегда выглядит как внутрипартийная война, сопровождающаяся расколом и фрагментацией.
В партийной верхушке немало заслуженных деятелей, которые «видели Ленина», вроде Нэнси Пелоси или Берни Сандерса, реанимация которых противоречит правилам приличий. В отличие от республиканцев, которые унифицировали свои идейные ряды,
Демпартия невероятно идейно разобщена, разведена по фракциям, так что расстояние между центристами и прогрессистами порой больше, чем между ними и их республиканскими оппонентами.
Можно дать руку в огонь за то, что предстоящие годы будут в Соединенных Штатах крайне бурными.
* * *
Ефим Фиштейн
– международный обозреватель «Радио “Свобода”»
Статья любезно прислана автором