ГУЛАГ 2.0
Памятник жертвам политических репрессий в Туле. (Фото: «Nautilus»)
Пока российская армия измеряет свои успехи в Украине в метрах захваченной территории, внутри страны ФСБ тихо, но планомерно выстраивает базу для нового ГУЛАГа.
В контекстеСовестливый пророк. Как Солженицын предвидел будущее России Александр Солженицын, столетие которого сегодня отмечают в мире, сыграл важнейшую роль не только в литературе, но и — отчасти вопреки собственному желанию — в общественной жизни страны. Во многом оставшись непонятым, он в то же время стал одной из главных фигур ХХ века
Пока российская армия измеряет свои успехи в Украине в метрах захваченной территории, внутри страны ФСБ тихо, но планомерно выстраивает базу для нового ГУЛАГа.
С начала года в Государственной думе готовятся три законопроекта, которые должны быть приняты в июле и вступить в силу в январе следующего года.
Согласно этим законам, в России построят новую сеть тюрем и следственных изоляторов — настоящий Архипелаг ГУЛАГ, и он будет существовать внутри системы ФСБ, а не ФСИН (Федеральной службы исполнения наказаний).
Первый законопроект был внесён в феврале, и после его принятия ФСБ сможет создавать собственные следственные изоляторы, проще говоря — тюрьмы.
В 1990-х в результате реформ Ельцина, ФСБ — главный наследник КГБ — лишилась своей тюремной империи, включая главную ee жемчужину, СИЗО Лефортово. Это старая царская тюрьма на востоке Москвы, построенная в форме буквы «К» — в ее подвалах в 1930-е и 1940-е массово расстреливали врагов народа.
После Сталина именно в Лефортово сажали диссидентов и подозреваемых в шпионаже. (Внутренняя тюрьма в Лубянке была закрыта еще в 1960-х.)
Ельцин стремился ослабить монструозную спецслужбу, лишив ее следственных полномочий и собственных изоляторов. Тюрьмы КГБ, включая Лефортово, были переданы МВД. Однако после первого в истории побега из Лефортово эта тюрьма снова оказалось в структуре ФСБ. Параллельно служба незаметно вернула себе следственное управление.
В контекстеНи совести, ни санкций Узник совести — это человек, который сидит за свои убеждения, а политзек — тот, кто отправлен за решетку по политическим причинам. Навального вначале признали соответствующим сразу двум определениям, но меньше чем через два месяца Amnesty International решила отыграть назад.
В 1996 году, когда Россия вступила в Совет Европы, Кремль, помимо всего прочего, пообещал «в течение года пересмотреть закон о Федеральной службе безопасности, с тем чтобы привести его в соответствие с принципами и стандартами Совета Европы: в частности, лишить ФСБ права иметь и управлять следственными изоляторами.»
Европейцы настаивали на разделении функций следствия и содержания под стражей — чтобы исключить давление на подследственных.
Годами ФСБ яростно сопротивлялась, особенно при Путине в 2000-х (В 2004 году замдиректора ФСБ Вячеслав Ушаков на встрече с ПАСЕ говорил, что ФСБ абсолютно необходим изолятор, гарантирующий «высокий уровень безопасности»). Но в 2005 году Владимир Путин подписал указ о передаче всех тюрем ФСБ, включая Лефортово, Министерству юстиции.
На самом деле это была классическая операция дезинформации — ФСБ не собиралась расставаться с Лефортово. Как мы выяснили тогда, персонал ФСБ в Лефортово был просто «временно» переведён в пенитенциарную службу. Формально сотрудники числились в ФСИН, но фактически подчинялись ФСБ как офицеры АПС (аппарат прикомандированных сотрудников) этой спецслужбы. ФСБ никогда не опровергала нашу информацию.
Со временем система была доведена до совершенства. Офицеры ФСБ регулярно направлялись на службу в СИЗО Лефортово, часто из Следственного управления, которое, для удобства, размещается в одном из крыльев Лефортово.
Так это работает и сегодня: Дмитрий Ёлкин, назначенный начальником Лефортово в 2022 году, ранее служил в печально известном Первом отделе СУ ФСБ, который ведёт дела о шпионаже.
Иными словами, система никогда не создавала ФСБ проблем. Лефортово полностью сохранило свой особый статус — как тюрьма для врагов государства.
Мы, авторы, можем подтвердить это лично, поскольку неоднократно подвергались допросам в этом здании в 2000-х годах.
В контекстеМуратов, Навальный и драма вокруг Нобелевской премии мира Для Дмитрия Муратова начинается новая жизнь. От нобелевского лауреата общество ждет активной позиции и громкой защиты преследуемых, причем не только журналистов. Это непростой жизненный вызов и гигантская моральная ответственность.
Так зачем ФСБ три новых закона, если всё и так прекрасно работает? Ответ, по-видимому, в масштабе арестов, который ФСБ ожидает в ближайшее время.
В пояснительной записке к законопроекту указано: «С началом специальной военной операции существенно увеличилось количество подозреваемых и обвиняемых в государственной измене, сотрудничестве на конфиденциальной основе с иностранным государством, международной либо иностранной организацией и шпионаже, подавляющее большинство которых содержится в следственных изоляторах».
Чтобы содержать и перевозить этих заключённых, ФСБ намерена не только официально вернуть себе Лефортово, но и получить полномочия для создания новых СИЗО по всей стране.
А кроме того — создать свою систему для перевозки заключённых. Например, один из проектов предписывает ФСИН совместно с ФСБ разработать графики движения специальных вагонов, прицепленных к пассажирским, почтовым и багажным поездам. Кроме того, ФСИН будет обязана предоставлять ФСБ суда и самолёты для перевозки подследственных и осуждённых.
Предусматривается даже «выделение мест на железнодорожных станциях для посадки в специальные вагоны и высадки из них указанных лиц.» Этих заключённых будут конвоировать сотрудники ФСБ — служба получит и такие полномочия.
Другой закон даёт ФСБ право расследовать и наказывать тех, кто нарушает порядок в этих тюрьмах.
Специальные вагоны, корабли, самолёты, полномочия на конвоирование зеков, а также право судить и жаловать внутри тюрем — всё это, находясь под управлением ФСБ, указывает на подготовку к репрессиям в масштабах, которых мы ещё не видели до сих пор.
Эта логистика однозначно сталинского типа. В 1930-х масштабы репрессий вынудили НКВД создать Управление железнодорожного и водного транспорта, а также Главное управление шоссейных дорог, контролировавшее всё дорожное строительство в огромной стране.
Путин, возможно, не спешит масштабировать военные действия, опасаясь обрушить экономику. Но его любимая спецслужба не колеблется, планируя масштабировать репрессии — и уже готовится к ним.
Опубликовано на английском в CEPA
* * *
Андрей Солдатов, Ирина Бороган
«Агентура.Ru»