Вы готовы поменять?
Памятник Уинстону Черчиллю в Лондоне. (Фото: «Nautilus»)
Объяснять, как можно на сто процентов стоять на стороне Украины, приносящей чудовищные жертвы в борьбе против империалистической агрессии России, и в то же время приветствовать консервативный тренд, который словно паровой каток трамбует мировую политику заподлицо, а в Соединенных Штатах проявляется доминированием Республиканской партии во главе с Дональдом Трампом, и всегда-то было делом трудоемким и неблагодарным, а сегодня, после интермеццо в Овальном кабинете, стало еще и небезопасным.
Такая позиция многим представляется невразумительной, словно бессмысленный оксюморон. Утверждать, что и Зеленский, и Трамп, несмотря на явные различия в характерах и манерах, являются представителями одного и того же правого политического лагеря, вызывает обычно агрессивное непонимание. Утешает разве что факт, что легкость восприятия и принятия никогда не бывает критерием истины.
В контекстеФранция: левые против левых После Второй мировой войны левые идеи терзают Европу, а европейские правые медленно сходят на нет. Будущее Западной Европы, похоже, лежит в ее далеком прошлом, ограниченном туманной терминологией и отсутствием жизнеспособного консерватизма.
Из уроков биологии мы знаем, что внутривидовые распри, как правило, отличаются более жестокими и беспощадными проявлениями, чем межвидовые. Лев с барашком уживаются в одной клетке скорее, чем два львиных альфа-самца.
Трампу невыносимо думать, что Владимир Зеленский выражает в принципе те же фундаментальные консервативные принципы, что и он сам, да еще и в облагороженной, более приемлемой оболочке. Его Украина – это ни в коем случае не родина либеральных слоников и не рассадник суррогатных прогрессивных теорий.
Это страна мужественных людей, готовых к самопожертвованию за правое дело, не режимных путинских циников, способных родную маму продать в бордель.
Почему-то это недоступно пониманию пропагандистов всех народностей, зато хорошо усвоено такими консервативными политиками, как Джорджия Мелони или Борис «Джонсонюк» Джонсон. В последние дни, к примеру, с достаточно резкой критикой антиукраинских действий Трампа выступили такие неожиданные политики, как Марин Ле Пен или лидер Реформистской партии Великобритании Найджел Фарадж. Думаете, переобулись налету? Вряд ли. Просто одноименные заряды имеют обыкновение отталкиваться…
Стоит, наверное, взглянуть попристальней на газетные клише, роящиеся вокруг нынешней цивилизационной заварухи. Европа, говорите, мощно просыпается, пробуждается от летаргического сна, в котором она почему-то до сих пор находилась, расправляет могучие плечи и уж теперь-то держите ее семеро!
Явления, сопровождающие утро просыпающегося великана, подозрительно напоминают раблезианское описание пробуждения другого гиганта мысли, Гаргантюа.
Напрашивается вопрос: кто же ввел Старый Свет в состояние летаргического сна? Неужели коварный Трамп?
Это лукавые правые крысоловы, что ли, внушили доверчивой Европе, что история действительно кончается с последним аккордом «Оды к радости»?
В контекстеЧей вань? Чтобы кто-то вложился в такой проект ему нужны гарантии, что на рынке послезавтра у него будет сбыт; кроме того, ему нужно как-то организовать появление у него критического количества специалистов, а времена похищения сабинянок прошли, и с Тайваня их конфеткой не выманить.
Может, стоит напомнить историю сложных взаимоотношений либеральной Европы и неукротимой Украины? Сколько раз она просилась в НАТО и сколько раз ей в этом было отказано, причем отнюдь не Трампом. Кто заступился за нее, а кто с важным видом разъяснил недотепам, что этого не будет никогда, ибо и Париж, и Берлин готовы поддерживать Киев, но только так, чтобы это не было мучительно больно!
Как заявляла тогда и повторила недавно апостол морали Ангела Меркель: «Только через мой труп!». И ничего, бабушка здорова!
Кто же бросил Украину в политическом вакууме в подвешенном состоянии и тем самым пригласил московского людоеда к агрессии? Трамп, говорите?
Тогда почему же балтийские республики, всегда более склонные к радикальной риторике, не были допущены к недавней Лондонской встрече в верхах, хоть и просили того слезно? Не потому ли, что их требовательный голос мог возмутить сверхчувствительного Путина?
Какие чувства, кроме язвительных, могут вызвать выкрики до смерти напуганных европейцев об отсутствии по-настоящему сильных лидеров, способных вывести коллективный Запад из этого кошмара? Если что и поражает воображение, так это их неспособность делать выводы из очевидных фактов. Память этих паникеров не длинней, чем память рыбы, хватает от силы секунд на десять.
Политиков какого типажа они ищут, и почему не находят нужных среди действующих президентов и премьеров?
Может, ищут пожарные и не могут найти кого-нибудь типа добропорядочного Вилли Брандта, разработчика концепции «Реалполитики», позволившей навести послевоенные мосты между Западом и советской Россией? Или на роль искомого лидера лучше подошел бы златоустый Барак Обама, уковавший вместе с Хиллари Клинтон замечательный план перезагрузки отношений с Путиным примерно в то же время, когда тот уже отчеркнул желтым ногтем на карте галочку, означающую, что «Крым наш!».
В контекстеТрамп не предаёт Украину Байден не сделал достаточно. Европейцы не сделали достаточно, и перед лицом этого ужасного, изматывающего конфликта Трамп абсолютно прав, желая заключить мир.
Подозреваю, что на роль лидера европейцы скорее ищут кого-нибудь типа Черчилля, Рейгана, на худой конец Тэтчер, кого-нибудь прочного как скала, уверенного в себе и несгибаемого – короче, кого-нибудь вроде Зеленского!
Правда, хорошо бы, чтобы он в то же время был в меру женственнен, мягкотел и, как настоящий либерал, легко принимал бы нужную форму, верил в бесконечное многообразие полов и в климатическую справедливость и говорил при этом дипломатическим дистиллированным языком - но как достичь подобного сочетания свойств, науке пока неизвестно!
Левачество всех мастей видит в сегодняшнем раздрае шанс на восстановление утраченных позиций и надеется опрокинуть историческую тенденцию, кульминировавшую президентскими выборам в Америке.
Ей мнится, что, если еще чуток поднапрячься, не порвав при этом пупок, и убедить наивных, что восстание масс может отменить электоральные результаты, то историю можно будет как-то отмотать назад.
Это не более, чем неумный самообман и совращение невинных душ, которое может закончиться лишь актом демонстративного саморазрушения. Даже если бы сомнительное чудо случилось, и бессмысленный и беспощадный бунт привел к триумфальному падению Трампова правительства, то что потом?
Были бы отменены результаты только что состоявшихся выборов? Были бы объявлены выборы новые, с заранее заданными правильными результатами? Для спасения демократии были бы вовсе отменены демократические институты? И тогда каким-то чудом в мире иссякнут нынешние протестные настроения и как грибы после дождя на политическую поверхность вылезут снова леволиберальные тренды, возглавляемые на удивление сильными лидерами? И сам собой соткется из воздуха ответ на вопрос, вокруг каких захватывающих идей произойдет искомое сплочение масс, какие мощные философские или нравственные течения материализуются в новых замечательных вождях.
В контекстеПадение Европы. Не бойтесь своих граждан! Однако угроза, которая меня более всего беспокоит в отношении к Европе, — это не Россия, не Китай, не какой-либо другой внешний субъект. Меня беспокоит внутренняя угроза. А именно – отступление Европы от некоторых из ее самых фундаментальных ценностей.
Пусть поднимет руку тот, кто может поручиться, что они будут лучше, и как-то эффективней тех, кто только что ушел в небытие! И мир при них перестанет казаться безумным! Почему же так загадочно, как египетские сфинксы, молчат вчерашние герои и предводители прогрессивного человечества?
Почему набрали в рот воды Байден и Харрис, Барак и Мишель Обама, Билл и Хиллари Клинтон, шушера помельче, вообще все причастные к поражению ими олицетворяемой идеологии.
Они теперь избегают телевизионных камер, но, когда все же оказываются перед ними, логично ждать от них конкретных целеполаганий, политических проектов, которые в общих чертах давали бы набросок прекрасной Америки будущего.
Вместо этого они тратят эфирное время на более или менее удачные издевки над Трампом, не предлагая ровным счетом ничего взамен. Но самая удачная ловля блох не способна заменить хоть какую-нибудь завалящую программу преодоления накопившихся в мире противоречий, отказа от жизни взаймы, типичной для их правления.
Молчат кумиры, только критически разводят руками, да перемигиваются в узком кругу единомышленников – мол, суду все ясно! Врожденная скромность, конечно, но не до такой же степени!
До тех пор, пока не будет сформулировано привлекательное альтернативное мировоззрение, пока не будут предложены оригинальные решения судьбоносных проблем, способы выхода из многочисленных тупиков, в которые загнала человечество леволиберальная мысль, бессмысленно ждать сильных лидеров.
На пустое место они не приходят, им там делать нечего. Чтобы вести за собой, надо хотя бы понимать, куда. Пока набор предлагаемых вариантов крайне не аттрактивен.
Чаще других звучит с экранов мысль о том, что борьба с Трампом может быть успешной только тогда, когда Европа переориентируется на союз с Китаем.
Пора, якобы, признать превосходство китайского политического менталитета над трансатлантическим, первородство его образа жизни. В академических кругах подобная идея за неимением других уже имеет самое широкое хождение. Вы готовы поменять американское шило на китайское мыло?
* * *
Ефим Фиштейн
«Nautilus»
Статья любезно прислана автором