Лучше позже..., пока не поздно
Воздушный парад в День Независимости. (Фото: «Nautilus»)
Что-то меняется в оценке иранской ядерной угрозы военным руководством Израиля. Появляется все больше свидетельств того, что члены Генерального штаба ЦАХАЛ и Моссада начинают понимать, что США не разделяют цель Израиля - не допустить превращения Ирана в ядерную державу.
В контекстеНа саммите Путина и Байдена каждый получил то, что хотел Из текстов пресс-релизов Белого дома и Кремля ясно также, что Байдену важно было добиться от Путина обещания поддержать заключение нового соглашения с Ираном по его ядерной программе - взамен того, из которого в мае 2018 года вышла администрация Трампа.
Например, на прошлой неделе Майкл Маковски, глава Еврейского института по вопросам национальной безопасности Америки (JINSA) - вашингтонской группы, которая занимается налаживанием связей между израильскими и американскими генералами, - опубликовал в газете «Нью-Йорк Пост» статью, в которой описал их сильное разочарование.
Маковски пишет: «Недавние встречи с высокопоставленными представителями оборонного ведомства нашего ближайшего ближневосточного союзника, Израиля, были самыми пессимистичными из всех, что я могу припомнить.
Они воспринимают Америку как страну выдохшуюся, дрейфующую, малодушную, нестрашную и отчаянно пытающуюся избежать военной конфронтации, а Иран - как ободренную и приближающуюся к порогу приобретения ядерного оружия».
Маковски сказал, что все его собеседники поднимали одни и те же три вопроса: вывод войск США из Афганистана показал, что администрации Байдена удобно предавать союзников США. Решение администрации не отвечать на иранское нападение 20 октября на авиабазу в Танфе, Сирия, показало, что США готовы позволить Ирану безнаказанно нападать на них. А готовность администрации быть униженной иранцами на ядерных переговорах в Вене показывает, что единственное, чего хочет администрация, это достичь сделки - любой сделки - с Ираном.
По словам Маковски, израильтяне разделились во мнении относительно того, чего хотят иранцы, и они все еще не полностью потеряли надежду на то, что американцы каким-то образом выпутаются. В конце своей статьи он утверждает, что США должны предоставить Израилю оборудование и оружейные платформы, необходимые для успешного нанесения ударов по ядерным объектам Ирана без участия США.
Но из его описания настроя израильских силовиков стало ясно, что их вера в то, что США действительно выполнят свое обещание не допустить превращения Ирана в ядерную державу, значительно ослабла. До них начинает доходить, что в борьбе с Ираном Израиль одинок.
Хотя разочарование израильских силовых структур в администрации Байдена и их явное, неохотное признание реальности вполне объяснимы, в обоих случаях есть нечто глубоко тревожное.
Где были генералы в течение последних 13 лет?
В контекстеИзраиль готов к атаке на Иран, чтобы не позволить создать ядерное оружие Ганц выразил убежденность, что США поддержат Израиль, если тот атакует Иран, однако, уточнил Ганц, «Израиль не обязан координировать свою оборону с кем-либо». Однако министр отказался конкретизировать, что станет «красной линией» для Израиля, лишь отметив, что «будет момент, когда у региона и Израиля не будет выбора, кроме как действовать».
С тех пор как бывший президент Барак Обама вступил в должность в январе 2009 года, у США было две политики противостояния ядерной программе Ирана. Первая - это политика Обамы и Байдена. Вторая - политика Дональда Трампа.
Политика Обамы и Байдена заключается в том, чтобы при поддержке Совета Безопасности ООН начать дипломатию с Ираном, которая позволит Ирану приобрести ядерное оружие. А затем назвать результат «миром».
Ядерная сделка Обамы с Ираном от 2015 года - так называемый Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), - которую Байден сейчас отчаянно пытается каким-то образом восстановить, гарантировала, что Иран окажется на пороге получения ядерного оружия не позднее 2030 года. Как указали знакомые Маковски генералы, из дипломатических махинаций Байдена ясно, что для него Байдена и его команды любая сделка хороша - даже та, которая дает Ирану международное одобрение его программы ядерного оружия и немедленно снимает все санкции.
Политика Трампа в отношении ядерной программы Ирана стала долгожданной передышкой по сравнению с политикой Обамы и Байдена. Политика Трампа не предполагает отказа от ближневосточных союзников Америки. Она предполагала расширение их возможностей. Политика Трампа заключалась в создании дипломатических, экономических и военных условий, которые позволили бы Израилю успешно атаковать ядерные объекты Ирана.
При всех различиях между ними, политика Обамы и Байдена, с одной стороны, и политика Трампа, с другой, имели общий знаменатель: обе исключали возможность нанесения военного удара США по ядерным объектам Ирана.
Эту общую реальность можно было всегда запросто разглядеть. Любой, кто был готов действительно слушать, что говорят американцы, и следить за тем, что они делают, понимал: у США нет намерения атаковать ядерные объекты Ирана.
Единственной стороной, от которой можно было ожидать нападения на ядерные объекты Ирана - если до этого вообще дойдет, - был Израиль.
Те, кто не желал смотреть реальности в лицо, цеплялись за популярные, но неверные нарративы. Самым популярным из них было абсолютно ложное утверждение о том, что сделка Обамы 2015 года замедлила ядерный прогресс Ирана и поэтому является позитивным событием. Сегодня ведущие израильские военные лидеры из доминирующей американоцентричной клики и их коллеги из левых политических кругов утверждают, что сделка 2015 года замедлила ядерное продвижение Ирана и что план Байдена по восстановлению сделки сделает то же самое.
Это хорошо, говорят они, потому что у Израиля появляется время на разработку военных средств для атаки на ядерные объекты Ирана.
В контекстеУдивительное признание Что в этой ситуации заставляет международное сообщество продолжать переговоры с Ираном, не обращая никакого внимания ни на сводки израильской разведки, ни на впечатляющие успехи Ирана в обогащении урана до оружейного уровня, ни на предельно ясные заявления самих иранских «атомщиков»?
К сожалению, эта позиция основана на игнорировании, а не на принятии реальности. Как недавно объяснил американский эксперт по стратегическим вопросам доктор Дэвид Вурмсер, иранцы замедлили обогащение урана не потому, что согласились на СВПД.
Вурмсер, который работал в совете национальной безопасности при Буше и Трампе, объяснил, что иранцы приурочили соглашение к своему ядерному графику. В 2014-2015 годах иранцы начали работу над усовершенствованными центрифугами, способными обогащать уран до чистоты оружейного уровня.
В ходе переговоров по ядерной сделке иранцы настаивали на том, чтобы им разрешили продолжить ядерные исследования и разработки на улучшенных центрифугах. Обама и его команда согласились с их требованием. В 2016 и 2017 годах появились сообщения о том, что Иран успешно приобрел способность использовать усовершенствованные центрифуги.
Как объясняет Вурмсер, Иран начал использовать свои современные центрифуги для обогащения урана до 60% чистоты, как только они были готовы.
Популярное утверждение о том, что решение Трампа выйти из СВПД в 2018 году ускорило действия Ирана, является не более чем заблуждением. Иран сделал бы это независимо от действий Трампа. Настоящий скачок в обогащении урана в Иране произошел после инаугурации Байдена.
Его приход вселил в иранцев уверенность в то, что они не столкнутся с противодействием Вашингтона, когда будут мчаться к ядерной финишной черте.
Единственным человеком, который понимал и действовал исходя из реальности с самого начала правления Обамы, был тогдашний премьер-министр Биньямин Нетаньяху. Нетаньяху видел, что Иран мчится со своей ядерной программой вперед на всех парах, и что США не намерены применять силу, чтобы заблокировать его прогресс.
Когда все начали в унисон скандировать, что СВПД замедляет ядерный прогресс Ирана, Нетаньяху справедливо отверг их утверждение как абсурдное.
Понимая, что американцы не будут атаковать ядерные объекты Ирана, Нетаньяху работал над развитием, расширением и использованием дипломатических, военных, разведывательных, кибернетических и диверсионных возможностей Израиля, чтобы нанести ущерб ядерной программе Ирана. Нетаньяху был готов к тому, что Израиль будет действовать в одиночку, и охотно сотрудничал со всеми, кто был готов работать с Израилем и противостоять Ирану.
Среди прочего, Нетаньяху добивался введения экономических санкций против Ирана, чтобы у аятолл не было экономических средств для финансирования своей ядерной программы. Санкции также работали на дестабилизацию режима и делегитимизацию ядерной программы в глазах обнищавшего иранского народа.
Чтобы подорвать способность Обамы и Байдена протащить через Конгресс свою проиранскую политику под видом нераспространения ЯО или мира, Нетаньяху работал на дипломатической арене, чтобы подчеркнуть опасность, которую ядерная программа Ирана представляет для Израиля, Ближнего Востока, глобальной безопасности и безопасности США.
Самыми сильными и яростными противниками Нетаньяху внутри страны были руководители службы национальной безопасности Израиля. Во главе с начальниками штаба ЦАХАЛ Габи Ашкенази, Бенни Ганцем и Гади Айзенкотом, а также директорами Моссада Меиром Даганом и Тамиром Пардо, руководство службы безопасности Израиля проводило политику, основанную не на реальности, а на вере.
Несмотря на все доказательства обратного, генералы настаивали на том, что США в конце концов доведут дело до конца и атакуют ядерные объекты Ирана.
Правда, признавали они, Израиль - единственная страна, которую Иран угрожает уничтожить. Но они настаивали на том, что поскольку ядерная программа Ирана угрожает всему региону, а также Европе и США, уничтожение ядерных объектов Ирана - это обязанность Америки, а не Израиля. И даже когда Обама признал, что по окончании действия СВПД в 2030 году время выхода Ирана на независимый ядерный потенциал будет «нулевым», генералы настаивали, что Америке можно доверять, когда она обещала, что не позволит Ирану стать ядерной державой.
В контекстеИзраиль опасается ядерного шантажа Биньямин Нетаньяху высказывал опасения, что договоренности промежуточного характера станут постоянными и иранская сторона рано или поздно добьется возможности добывать уран для производства трех-четырех ядерных бомб. Среди критиков временного соглашения в 2013 году был и Нафтали Беннет.
Учитывая их скорее желаемую, чем основанную на реальности оценку намерений США, руководители службы безопасности Израиля утверждали, что задача Израиля заключается в сотрудничестве с американцами, и ни при каких обстоятельствах он не должен публично оспаривать все, что говорят американцы. Лидеры безопасности Израиля заявили, что благодаря надлежащей координации, когда наступит день для нанесения удара по Ирану, они смогут убедить Вашингтон поступить правильно.
Исходя из этой оценки, руководители израильских органов национальной безопасности выступили против дипломатической кампании Нетаньяху против ядерной сделки и подвергли его резкой критике за его действия на этом поприще. Они поддержали Обаму, выступившего против Нетаньяху, и приветствовали сделку.
В 2010 году Ашкенази и Даган отказались исполнять прямой приказ Нетаньяху подготовить израильские войска к атаке на ядерные объекты Ирана. И кроме того, Даган разгласил приказ Нетаньяху своему американскому коллеге, тогдашнему главе ЦРУ Леону Панетте.
Премьер-министр Нафтали Беннет не выразил четкой политики в отношении Ирана, хотя его отказ встретиться с Робертом Мэлли, посланником Байдена на переговорах, когда тот приезжал в Израиль две недели назад, указывает на то, что Беннет придерживается позиции Нетаньяху.
В любом случае, имея мизерную поддержку в обществе и в собственном правительстве, Беннетт не является основным лицом, принимающим решения по Ирану. Сегодня эта власть принадлежит министру обороны Бенни Ганцу. Ганц - самый видный и влиятельный член лагеря, зависящего от Америки. И даже когда администрация Байдена по-прежнему нацелена на достижение сделки - любой сделки - с муллами, Ганц на этой неделе прилетел в Вашингтон для координации действий.
Чтобы нейтрализовать растущее беспокойство в израильском истеблишменте безопасности, администрация решила поставить несколько ограничителей.
Перед прибытием Ганца в Вашингтон высокопоставленный представитель администрации сообщил агентству Reuters, что Ганц будет говорить со своим коллегой, министром обороны Ллойдом Остином, о проведении совместных американо-израильских учений для отработки атак на ядерные объекты Ирана. Хотя это заявление и внушает оптимизм, ему трудно верить по нескольким причинам.
Во-первых, если бы США действительно планировали атаковать ядерные объекты Ирана вместе с Израилем, высокопоставленные чиновники не стали бы звонить в Reuters, чтобы разгласить эту строго секретную информацию.
Во-вторых, пока неназванный чиновник раскрывал Reuters якобы сверхсекретные оперативные планы, Мэлли находился в Персидском заливе и говорил союзникам Америки, что США твердо намерены заключить сделку.
Наконец, начальник Мэлли, госсекретарь Энтони Блинкен, категорически отказывается даже на словах поддержать идею военного нападения на ядерные объекты Ирана.
Очевидно, что легковерные израильские генералы скорее поверят Reuters, чем Мэлли. Но реальность не имеет никакого отношения к их предпочтениям. Если мы хотим предотвратить превращение Ирана в государство, обладающее ядерным оружием, запоздалое пробуждение генералов должно происходить с максимальной скоростью.
Они не только должны признать, что Нетаньяху был прав с самого начала.
Они должны принять его политику работы по всем направлениям, чтобы ослабить иранский режим и преградить ему путь к созданию бомбы.
* * *
Редакция
«7 дней»