Фрагмент статьи, в которой автор подводит итоги 2025 года
Мемориал жертвам Великой Отечественной на Поклонной горе в Москве. (Фото: «Nautilus»)
Борясь за пересмотр итогов холодной войны, российская власть заодно отменяет итоги Второй мировой, которые всегда считала для себя выгодными.
После четырех лет агрессии в Украине ее положение в мире больше не определяется победой над нацизмом, одержанной вместе с союзниками, а потом добровольным выходом из Центральной и Восточной Европы.
В контекстеМарк Солонин: как СССР победил в войне? Советский Союз получил от западных союзников 18 тысяч боевых самолетов, 12 тысяч танков и САУ, 7 тысяч бронетранспортеров, 375 тысяч грузовых автомобилей, две тысячи паровозов и 11 тысяч вагонов, 45 тысяч металлорежущих станков...
Теперь положение России в мире целиком зависит от итогов СВО и исхода экономического противостояния с Западом. То есть из актуального победителя Россия превратилась — понизив свой глобальный статус — в потенциального, а то и в проигравшего.
Именно поэтому Путину так важен исход, который можно будет назвать победным. Старую, признанную всеми победу он разменял на итог новой войны, исход которой все никак не решится.
Но уже сейчас можно утверждать, что даже в случае выигрыша новая победа не поднимется ни масштабом, ни убедительностью, ни этической составляющей на уровень предыдущей. Даже добившись своего, российский лидер окрасит прошлую победу в токсичные тона нынешней агрессии.
Среди отброшенного Путиным ради призрака нового триумфа оказывается буквально вся современная этика, которая в нынешнем виде сформирована по итогам победы над нацизмом и послевоенного противостояния открытых обществ с оставшимися тоталитарными. Объявив себя хранителем традиционной морали, Россия действует как ее глобальный разрушитель.
Прежде всего страдает этика ее собственных граждан — не меньше, чем от вялого двуличия позднего СССР или безграничного материализма 90-х.
Под конец 2025 года Владимир Путин заявил, что по причине успехов российской армии заинтересованность в мирной сдаче ему остатков Донбасса стремится к нулю. Это и ультиматум Трампу с Зеленским, и наброски планов на будущее. Если украинцы все-таки решат сдать Донбасс (скорее всего, в виде предварительного согласия, которое требует референдума, а значит, хотя бы временного прекращения огня), Путин ответит, что время ушло, и выставит новые требования, в соответствии с новыми реалиями на земле. В ситуации колеи это будет проще, чем остановить войну.
В контекстеНовая Россия - между Сталиным и Гитлером Сталин - это обоюдоострый символ. Разные социальные группы видят в нем совершенно различное содержание. Для социальных низов слово «сталин» обозначает мечту - мечту о жестокой расправе с нынешним, разворовавшим страну, «начальством». У начальства же совсем другие мечты.
Горизонт его требований очерчен довольно ясно в только опубликованной записи давних переговоров с Джорджем Бушем. Уже в 2008 году Путин утверждал, что Россия добровольно отдала миллионы квадратных километров территории, отказалась от роли одного из мировых полюсов, но слишком мало получила взамен. Таким образом, Россия в принципе готова воевать, пока ей полностью не оплатят счет за уступки или не вернут украденное.
Особенность этого взгляда на окончание холодной войны — в полном отсутствии моральной составляющей. Утраченные миллионы километров и распущенный вместе с советским блоком СССР считаются законной собственностью, которую выманили обманным путем и не расплатились.
Российский режим, а с ним огромная часть граждан, отказывается видеть в них территорию длительного беззакония, где государство снова и снова уничтожало и истязало людей, лишало их прав и достоинства и даже, перестав убивать и сажать, держалось за экономическую модель, не способную прокормить и одеть население.
Российская власть категорически отказывается видеть в том, что произошло на рубеже 80–90-х годов прошлого века, закономерный результат ошибок и расплату за преступления. «Все были одинаковы, просто нас обманули».
В России не только не считают, что были обязаны в какой-то момент заплатить по старым и новым счетам, но по-прежнему видят в других своих неблагодарных должников. Это продолжается даже после того, как ее нынешний лидер проигрывает в карты два главных моральных актива своей страны — ведущую роль в совместной победе над нацизмом и добровольное освобождение зависимых народов и себя самих от диктатуры. Россия имеет опыт безнаказанности зла, прошлые преступления прощены или забыты, перекрыты другими делами или временем.
Безнаказанность побуждает отрицать сам факт преступлений и считать расплату за них нечестной, а войну за возвращение уплаченного — праведной.
Опираясь на опыт безнаказанности, Россия продолжает воевать, надеясь, что ей опять ничего не будет, а возможную расплату опять получится объявить величайшей несправедливостью.
* * *
Александр Баунов
- журналист, публицист, филолог, бывший дипломат
«Meduza»