Ужасу «бега времени» подвержено всё
Развалины Бейт-Шеана. (Фото: «Nautilus»)
Среди трёх элементов сотворённого мира – пространства, материи и времени наиболее удивителен последний. Время постоянно утекает от нас, но остаётся множеством следов.
В стихе Александра Кушнера:
Крепко тесное объятье.
Время – кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
С нас – его черты и складки,
Приглядевшись, можно взять.
В контекстеПришло время Британии оплатить счёта… Всем было ясно, что хотя бы территория западнее реки Иордан предназначена для еврейского государства. Но англичане, как водится, не сдержали даже этого обещания. Они всё больше ужесточали ограничения на еврейскую иммиграцию в Эрец-Исраэль и на покупку земель для расширения поселений и экономического развития.
Недавно прошло незамеченным столетие написания Грибоедовым самой афористичной пьесы на русском языке: «Горе от ума». Посвящена она популярной в русской литературе теме: ускользающему времени девичей жизни.
Открыл эту тему, наверное, Пушкин. В «Евгении Онегине» о Татьяне у него: «Пора пришла, она влюбилась. / Так в землю падшее зерно / Весны огнем оживлено».
Девушка пишет Онегину любовное письмо – поступок экстраординарный. Было Татьяне тогда, Пушкин в письме предполагал, 17 лет.
Проходит года 4. Онегин вновь встречает Татьяну и влюбляется в неё. Но это уже иная женщина: «…я другому отдана / Я буду век ему верна». Полный контроль чувств.
Другая классика: «Война и мир». Романтическая пара: князь Андрей Болконский и 17-летняя Наташа Ростова. Они готовы пожениться, но старый князь Болконский ставит условие: молодые до того год не встречаются. Этого достаточно, чтобы брак расстроился: Наташа в этот год увлеклась Анатолем Куракиным.
Наконец, советские времена. Прохиндей Остап Бендер влюбился в Зосю Синицкую; пишет для неё любовный стих, по случайности совпавший с текстом пушкинского «Я помню чудное мгновенье».
Зося тоже готова к любви, и ей нравится Остап. Но она помнит, что ей «Еще так недавно было девятнадцать лет, а сейчас уже двадцать. А ещё через год будет двадцать один».
Остап должен уехать, чтобы шантажом отжать миллион у Корейко. А когда возвращается, Зося уже замужем за греком.
В контекстеХроника организаций за права инфильтрантов Когда левые организации говорят о решении проблемы Южного Тель-Авива или о проблемах бедных кварталов, надо помнить, что они сделали. Создается впечатление, что у них одна цель: прорвать границы страны, изменить демографический состав и превратить Израиль из еврейского в космополитическое государство.
Вернёмся к комедии Грибоедова, хотя её скорее можно бы назвать трагедией. Чацкий после трёхлетнего путешествия возвратился к своей возлюбленной Софьи: «Спешил!.. летел! дрожал! вот счастье, думал, близко…» Но разочарован: «даже память вам постыла \ Тех чувств, в обоих нас движений сердца тех, \ Которые во мне ни даль не охладила, \ Ни развлечения, ни перемена мест…»
Горе Чацкого проистекает не «от ума». Иначе бы понимал, что его «развлечения и перемена мест» не хранили чувства возлюбленной, покинутой им на три года.
Шесть лет спустя после грибоедовской «комедии» Пушкин в «Каменном госте» объяснит проблему оставленной Чацким Софьи: «Дон Карлос: Скажи, Лаура, / Который год тебе? Лаура: Осьмнадцать лет. Дон Карлос: Ты молода… и будешь молода / Еще лет пять иль шесть». Проблема эта – уход молодости.
В следующем столетии Анна Ахматова опишет эту динамику трагичным четверостишьем: «Что войны, что чума? — конец им виден скорый, / Их приговор почти произнесен. / Но кто нас защитит от ужаса, который / Был бегом времени когда-то наречен?»
Этим мемом: «Бег времени» Ахматова назвала книгу любовной лирики своей миновавшей молодости.
Ужасу «бега времени» подвержено всё; или почти всё.
На просторах Месопотамии, Закавказья, прочих закоулков Азии живут ещё остатки древнейших народов западной цивилизации халдеев и ассирийцев, возраст которых близок к 4 тыс. лет. Когда-то они олицетворяли цивилизацию.
Ассирийцы создали первую в истории империю. Они развеяли по миру 10 израильских колен из Северного царства Израиля, которые мы до сих пор не можем отыскать.
Из города халдеев Ура вышел наш праотец Авраам. Великий царь халдеев Навуходоносор разрушил наш Первый Храм и переселил евреев Южного царства Иудеи в Вавилон, где мы пережили важную часть своей истории. Часть вавилонских евреев вернулась в Землю Израиля и построила Второй Храм.
Ныне религия остатков халдеев и ассирийцев – отростки побочной ветви иудаизма – христианства. Небольшие общины их недавно значительно сократили в размерах головорезы Исламского Государства – ИГИЛа. Реальная история этих народов давно закончена, но печать их лежит на нас.
В контекстеЕврейская демография Израиля опровергает пессимизм Вопреки общепринятому мнению, существенное увеличение числа еврейских рождений произошло из-за увеличения светской еврейской рождаемости, в то время как ультраортодоксальная рождаемость несколько снизилась.
В первые столетия христианской эры в Европу с севера спустились готы, а несколько позже из степей Евразии пришли гунны. На обломках Римской империи они создали народы Европы: вестготы испанцев; гунны венгров, и т. д.
Во второй половине того тысячелетия из северной Скандинавии двинулись на юг норманны. На торговом пути в Византию они создали из восточных славян, звавших их варягами, русских и украинцев.
Ныне те с неожиданным остервенением уничтожают друг друга. На западном побережье Франции норманны заселили провинцию, названную ими Нормандией. Из жителей Британии, завоевав тех после победы над ними в битве при Гастингсе 1066 года и смешавшись с ними, норманны создали англичан.
От наследников Римской империи и Византии новые европейцы приняли религию – две версии христианства – «иудаизма для неевреев» по определению Пинхаса Полонского.
Среди практически всех европейских народов возникали общины евреев, изгнанных со своей земли сменявшими друг друга волнами завоевателей. Частью традиции европейцев стала распространившаяся среди них юдофобия.
Упадок европейской цивилизации начался с европейских «Мировых войн», двумя волнами накрывших континент в ХХ веке. Упадок этот предсказан и объяснён немецким философом Освальдом Шпенглером в двухтомном труде «Закат Европы».
Шпенглер назвал знаком «заката» континента деградацию и угасание её культуры, но не предвидел разрушения отношения полов, обличённое ещё Грибоедовым, впрочем, весьма туманно, в его «комедии» 100 лет назад: «Муж-мальчик, муж-слуга, из жениных пажей / – Высокий идеал московских всех мужей».
Материальное выражение этой «половой трагедии» – демографическая яма, в которую проваливаются все страны Европы.
Среднее число детей на женщину в Европе ныне значительно ниже уровня воспроизводства населения – 1,4.
В контекстеЕвропейский принцип предосторожности убивает будущие инновации У Европы заканчивается время. С учётом стареющего населения и сокращающейся рабочей силы она не может позволить себе почивать на лаврах прошлых достижений. Без смелых структурных реформ континент рискует превратиться в музей былой славы, а не в фабрику будущих прорывов.
Шпенглер, перечисляя мировые культуры – умершие, угасающие и ещё вполне живые, не называет еврейскую. Действительно – она не вписывается в этот лист. Еврейская культура не подвластна времени как другие, не стареет.
Религия, наука, искусство современного Израиля не менее, а даже более современны и актуальны, чем какие-либо иные.
Демография Израиля здоровая: число детей на еврейку здесь более, чем вдвое превышает такую цифру у европеянок. Оно выше трёх.
Кажется, что время не властно над евреями. Нынешний Израиль мне живо напоминает античный – Иудею времён царствования в ней Александра Янная, наиболее успешного еврейского царя своей эпохи, правившего во II–I веках до н.э., выигрывавшего войны и расширившего границы страны от Нила до горы Хермон, южный склон которой евреи захватили только в последней войне.
То было время яростной вражды иудейских сект прушим – они ближе всего к сегодняшним харедим, и цдуким – более государственно настроенным иудеям – храмовому жречеству, близкому к власти. Царь принадлежал к цдуким, и его яростно ненавидели прушим.
Во время празднования Суккота прушим, из-за незначительного отличия в одном из ритуалов цдуким, начали восстание против своего царя. Они призвали на помощь сирийского царя из Селевкидов Деметрия III с его армией.
Восстание это обошлось евреям близко к 70 000 тысячам жизней. Александр Яннай восстание подавил.
Мне эта вражда напоминает о 9-месячном бунте израильской оппозиции на деньги американских и европейских спонсоров против правления кабинета Нетаньяху, закончившемся катастрофой 7 октября и двухлетней войной, стоившей евреям близко к двух тысячам жизней.
Той старой вражде следовали гражданские войны, катастрофа Иудейской войны и разрушение Второго Храма, рассеяние. Надеюсь, нынешняя обойдётся нам дешевле.
* * *
Борис Гулько
Статья любезно прислана автором