«Может сильным и богатым человека сделать атом…»
Южная Корея: за отказ о ядерной энергетики придётся платить. (Фото: «Nautilus»)
Одной из особенностей современной Южной Кореи является огромная роль, которую в ней играет ядерная энергетика.
Раздел страны в 1945 году стал серьёзным ударом для южнокорейской энергетики. В колониальные времена почти все электростанции строились на Севере, где были и подходящие для гидроэнергетики реки, и крупные залежи угля. В результате после раскола страны на Север и Юг около 90% всех мощностей осталось в Северной Корее.
Нехватка электроэнергии оставалась постоянной проблемой Южной Кореи вплоть до конца 1970-х годов. Не случайно в зданиях того времени лифтам было нельзя останавливаться на втором или третьем этажах, чтобы экономить электричество. Выходом из кризиса и стало развитие атомной энергетики.
В контекстеПомогут ли АЭС преодолеть энергетический кризис? Германия обеспечивает больше половины своих потребностей за счёт возобновляемых источников, но другая часть – это уголь, газ и атомная энергетика, от которых принято решение отказаться, в первую очередь – из соображений защиты климата.
Первый корейский ядерный реактор был запущен в 1962 году, но он носил исследовательский характер. Работы по «мирному атому» ускорились после 1970 года, когда страна сделала ставку на тяжёлую промышленность.
Немаловажным фактором стало и то, что в правление Пак Чжон Хи велась тайная подготовка к созданию ядерного оружия: правительство опасалось вывода американских войск.
Впрочем, южнокорейский ядерный проект был остановлен под давлением США, пообещавших, в частности, сохранить военное присутствие.
Первый энергетический реактор в Южной Корее на АЭС Кори близ Пусана начал работу в апреле 1978 года. Строительство и этой, и других АЭС велось при участии американских компаний.
Этот, самый первый в стране, энергоблок был выведен из эксплуатации в 2017 году, однако на АЭС Кори по-прежнему работают три реактора первой очереди, введённые в конце 1970-х – начале 1980-х годов.
Сегодня в Южной Корее действуют 26 энергоблоков, ещё три находятся в стадии строительства, а один (Кори-1) выведен из эксплуатации. Значение ядерной энергетики трудно переоценить.
Корея отличается очень высоким энергопотреблением, главным образом из-за развитой тяжёлой промышленности. В 2024 году оно составило около 5700 кг нефтяного эквивалента на душу населения (для сравнения: во Франции — примерно 3200 кг).
В том же году около 32% электроэнергии в Южной Корее было произведено на АЭС. На тепловые станции приходилось около 60% генерации, из них 42% — на уголь. Гидроэнергетика практически отсутствует, поскольку подходящих рек в стране мало.
В контекстеЯпония возвращается к атомной энергии За прошедшее десятилетие энергетические компании попросили у регулятора разрешение на возобновление работы 27 атомных реакторов. 17 из них прошли проверки на безопасность, но работают сейчас лишь 10.
Таким образом, ядерная энергетика вроде бы чувствует себя в Корее достаточно хорошо. Однако с ней связаны две важные проблемы.
Об одной из этих проблем я уже упомянул. Попытка руководства Южной Кореи в 1970-е годы создать собственное ядерное оружие немало напугала США, где в политической и тогда и сейчас доминировали сторонники борьбы с распространением ядерного оружия.
Поэтому США, согласившись содействовать Южной Корее в развитии ядерной энергетики, сразу же поставили перед Сеулом ряд условий, общий смысл которых был вполне ясен: соблюдение этих условия делало для Южной Кореи практически невозможным создание собственного ядерного оружия.
Главным из этих условий является особый режим хранения отработанных ТВЭЛов, то есть топливных стержней.
В отработанных стержнях содержится большое количество плутония, и именно из них в большинстве стран мира добывается оружейный плутоний.
Однако в случае с Южной Кореей использованные стержни находятся под жёстким американским контролем.
Существует и целый ряд других соглашений, задача которых в первую очередь – держать южнокорейский «мирный атом» под контролем и не допустить его превращения в военный атом.
В контекстеГермания: «больной человек Европы» из-за проблем с экономикой А правительство тем временем закрывает три последние атомные электростанции и отказывается ввести субсидированную цену на промышленную электроэнергию. В результате, энергия в Германии значительно дороже, чем в соседних странах.
Вторая группа проблем была связана с тем, что на южнокорейское общественное мнение огромное впечатление произвела авария, случившаяся на японской АЭС Фукусима в марте 2011 года.
Эта АЭС была повреждена в результате землетрясения и цунами, и результатом стала утечка радиоактивных элементов, которая спровоцировала рост антиядерных настроений во всей Восточной Азии.
Наложились эти настроения и на внутриполитический раскол.
Как и в большинстве стран мира, в Южной Корее левые относятся к ядерной энергетике (и вообще ко всему, что связано с практическим использованием атомной энергии), с немалой осторожностью.
В результате, президент Мун Чжэ Ин, представитель левых сил, пришедших к власти в 2017 году, заявил, что Южная Корея не просто прекращает строительство атомных электростанций, но и в ближайшем будущем начнёт закрывать уже существующие энергоблоки – в том числе и те, которые при должной эксплуатации могли бы служить ещё много лет.
Первое время его позиция вызывала большую поддержку – причём не только в его партии, но и в обществе в целом (сказывался шок от Фукусимы). Однако со временем у южнокорейских избирателей стали возникать сомнения по этому поводу:
им стало понятно, что за отказ о ядерной энергетики придётся платить, причём плата эта будет выниматься из их собственных карманов.
Когда в 2022 году новым президентом страны стал Юн Сок Ёль, представитель правых сил, он заявил об отказе от линии Мун Чжэ Ина, направленной на свёртывание ядерной энергетики. Впрочем, Юн Сок Ёль тоже правил страной не очень долго, и на внеочередных президентских выборах весной 2025 года новым главой Кореи опять стал представитель левого лагеря Ли Чжэ Мён.
Однако Ли Чже Мён является человеком, скорее, прагматичным, чем идеологичным. Вдобавок, страсти, разбуженные Фукусимой, во многом остыли.
Поэтому нынешняя администрация вовсе не собирается закрывать АЭС, хотя и призывает к ++определённой осторожности и сдержанности при принятии решений об их строительстве.
А возможно и вообще постарается их не строить.
Насколько обоснованы все эти опасения – судить не мне. Тем не менее, очевидно, что в условиях Южной Кореи у ядерной энергетики нет особых альтернатив.
* * *
Андрей Ланьков
«Telegraph»