Теперь от них остались одни оболочки
Нью-Йорк. (Фото: «Nautilus»)
Левые партии в странах Запада, имеющие марксистское происхождение, за последние годы радикально изменили свою электоральную базу.
На протяжении всего ХХ века они опирались на рабочий класс и поддерживающие его требования студенчество и интеллигенцию, но теперь за них голосуют прежде всего мусульманские сообщества, причём вовсе не принадлежащие к рабочему классу.
В контекстеКоммунизм с минарета Зохран Мамдани не осудил и защищает опасный лозунг «Глобализации интифады», что есть сутью этого человека, рвущегося во власть и побеждающего, потому что слепые ведомы, и ведут их давно не слепые, а просто убеждённые и мотивированные… на разрушение старого мира и до основанья – без иллюзий!
Социальные программы и общее повышение уровня жизни рабочих после Второй мировой войны сделали Западную Европу и США «государствами всеобщего благосостояния», превратив рабочих из «пролетариев, которым нечего терять, кроме своих цепей», в специфическую прослойку среднего класса. В этих условиях привлекательность для них левых движений начала сходить на нет, уступая место, как ранее, в 1920-е гг., ультраправым настроениям.
Начало массовой иммиграции из отсталых, в первую очередь, мусульманских, стран (с 1960-х гг. алжирцы, марокканцы и тунисцы ехали во Францию, турки – в ФРГ, пакистанцы и египтяне – в Великобританию) делало этих иммигрантов конкурентами трудящимся из числа коренного населения.
А культурно-бытовые противоречия между низшими слоями населения, относящимися к разным этносам, религиям и культурам, часто делали их врагами.
В европейские страны веками прибывали волны мигрантов, но это мало влияло на их культуру и традиции. В XVI-XVII веках 1,5 французских гугенотов эмигрировали в Англию, Германию, Нидерланды и Швецию – и очень обогатили их. Немцы ехали в Польшу, поляки – в Германию и Францию, испанцы и итальянцы – во Францию, и особых проблем не возникало: во втором поколении потомки иммигрантов становились французами, англичанами и немцами в полной мере.
О массовом прибытии в США и Канаду представителей всех европейских народов и говорить нечего. Принадлежность е разным ветвям христианства и близость культур и традиций приводили к быстрой интеграции европейских иммигрантов в местные сообщества (были, конечно, бытовые конфликты – например, между англичанами и ирландцами, но они не носили длительного и непримиримого характера).
С выходцами из мусульманских стран всё по-другому.
Они создают замкнутые сообщества, жёстко контролируемые лидерами (шейхами, имамами мечетей и богатыми людьми), и не интегрируются в местные сообщества ни в каком поколении.
Эта отчуждённость вызывает взаимную неприязнь местных с приезжими – даже если эти «приезжие» живут там три поколения.
Изолированные, отчуждённые от коренного населения мусульманские сообщества долгое время не были вовлечены в политическую жизнь Европы и США, пока ими вплотную не занялись левые. Вернуть симпатии рабочих левым невозможно – потому, что рабочие сильно изменились.
Перенести упор политической работы на иммигрантов-мусульман левым было несложно: они с 1920-х гг. демонстрировали поддержку антиколониальной борьбе, и солидаризировались с угнетёнными народами. После образования Израиля левые получили в его лице «любимого врага» - «цепного пса американского империализма» и заодно новую «колониальную державу».
Уже в 1960-е гг. левые активно контактировали с арабскими иммигрантами на антиамериканской и антиизраильской платформе, а на рубеже ХХ – XXI сделали на мусульман основную ставку.
В контекстеТроянский конь Меланшона …Сама партия Меланшона обвинения отвергает. Она утверждает, что критикует не евреев, а политику израильского правительства. А если партийная позиция совпадает со взглядами исламистов, то это чистое совпадение. В крайнем случае - свидетельство актуальности вопроса.
Le Figaro пишет, что «Непокорённая Франция» (НФ) фактически выиграла плебисцит среди мусульманского электората. Согласно опросу Ifop для газеты La Croix, на европейских выборах в 2024 г. 62% кандидатов-мусульман вошли в список этого радикального левого движения.
НФ очищается от тех, кто пошёл в его ряды из-за социальных и политических программ, а не для поддержки палестинцев и защиты особых прав мусульман во Франции.
В СМИ появились фотографии встречи Мануэля Бомпара, координатора НФ, с Суфианом Икиуссеном и Юсуфом Феддалем – членами движения «Братьев-мусульман».
«С 7 октября [2023 г., дня нападения ХАМАС на Израиль] мы наблюдаем прибытие людей из «Братьев-мусульман», - сказал Седрик Брюн, экс-активист НФ, покинувший его ряды. - Их единственные темы - халяльная еда в кафетериях, хиджаб и Палестина… Активисты уходят десятками. Теперь движение разваливается».
На самом деле, НФ вовсе не ослабевает. Фигура Меланшона венчает массовое движение, за которым стоит огромная мусульманская община Франции, а это не менее 8% населения (ок. 6 млн. чел.). Конечно, за НФ голосует и какое-то число индоктринированных марксизмом, преимущественно молодых людей, но,
если бы не массовое голосование за него мусульманской общины, НФ превратилась бы из одной из сильнейших политических сил страны в маргинальную группу.
Более традиционалистская Социалистическая партия не наводнена «Братьями-мусульманами», но тоже уделяет проблемам исламского мира и палестинскому вопросу в частности, непропорциональное для европейской светской Франции внимание.
Так, недавно лидер социалистов Оливье Фор призвал мэров французских городов подсветить здания мэрий цветами флага Палестины – социалисты тоже хотят получить голоса французских мусульман.
В контекстеБритания и цена молчания Министерство внутренних дел под руководством феминистки Джесс Филлипс официально отказало в госрасследовании Олдхэма, заявив, что «этим должен заниматься местный совет». Лишь под шквалом критики после отчёта Кейси правительство изменило позицию и пообещало новое национальное расследование.
Схожая ситуация и в Великобритании, где мусульман меньше – 4,4% но в Лондоне их 20%, а в некоторых небольших городах - большинство. Традиционно мусульманское сообщество поддерживали лейбористы: они привели в кресло мэра Лондона этнического пакистанца и практикующего мусульманина Садик Хана.
Однако для крайнего крыла лейбористов политика партии была недостаточно радикально-пропалестинской и антиизраильской.
Экс-лидер лейбористов Джереми Корбин, позиции которого в партии зашатались из-за его экстремистских взглядов (он оправдывает террористические атаки исламских фундаменталистов), покинул партию, и создал новую, в программе которой защита ислама в его радикальной интерпретации занимает уже ключевое место.
Сопредседателем партии стала бывший депутат-лейборист Зара Султана. Основой партии стала парламентская группа, выступающая против Израиля - депутаты Шокат Адам, Аюб Хан, Аднан Хуссейн и Икбал Мохамед.
Современные разноязыкие и разноцветные сообщества Лондона, Манчестера и Ливерпуля объединяет очень мало – в первую очередь социальные блага, предоставляемые государством. Эти блага оплачиваются трудом британских налогоплательщиков, подавляющее большинство которых, по странному стечению обстоятельств, не выходцы из Нигерии или Пакистана, а потомки коренных жителей Британских островов.
Поскольку современная Великобритания состоит из маленьких Пакистанов, Египтов и Нигерий, формируется политическая повестка, не отличающаяся от «больших» стран с этими названиями.
Сейчас главная политическая повестка в этих странах (по крайней мере, на словах) – это противостояние Израилю, и поддержка арабских жителей Газы.
Естественным образом эта повестка трансплантируется и на «филиалы» этих стран в городах и посёлках Великобритании.
Для того, чтобы эта локальная для страны повестка превратилась в общенациональную, необходимы политики из числа коренного населения, сделавшие её своей. Такие, как г-н Корбин, целенаправленно апеллирующий к британским мусульманам и вообще к иммигрантам.
Дальше всех на этом пути продвинулся недавно созданный в Германии Союз Сары Вагенкнехт, в который вошли бывшие левые социал-демократы и члены Левой партии.
Помимо иранки Вагенкнехт, в его руководство, помимо нескольких этнических немцев, вошли арабка Амира Мохамед Али, курдянка Севим Дагдален, йеменец Али Аль-Дайлами и турок Метин Кая.
Союз поначалу позиционировал себя как радикальная левая партия, но затем Вагенкнехт отказалась от определения союза как «левого», сославшись на то, что этот термин элитарный, что «люди ассоциируют их с совершенно разным содержанием», и что союз будет привлекать «широкий спектр потенциальных избирателей».
В контекстеСмерть идеи и рождение химеры Америка теряет культ личной свободы, а ее индивидуализм растворяется в коллективных ценностях нового большинства. Если бы кто-то злонамеренный захотел убить Новый свет в его отличии от остального мира – он бы поступил именно так: наводнил бы страну толпой анонимных «колхозников», предел мечтаний которых сводится к бесплатному коммунальному жилью и продуктовым карточкам.
Те же процессы происходят и в США, где фракция Демократической партии «Демократические социалисты» добилась грандиозного успеха, проведя шиита пенджабского происхождения Зорана Мамдани на пост мэра Нью-Йорка. Эксперты скрупулёзно считали, какой процент образованных и обеспеченных жителей «Большого яблока» отдали ему голоса, но факт есть факт:
если бы не голоса мусульманской общины, Мамдани не только не стал бы мэром – он не смог бы даже провести предвыборную кампанию.
Мусульмане Нью-Йорка и США в целом расценили победу Мамдани как свою собственную. «Мусульмане есть буквально везде в городе, - говорит Рана Абдельхамид, жительница Квинса. - Преподаватели, владельцы магазинов. Пройдитесь по улице, и вы найдёте халяльную еду. Теперь пришло наше время».
Несколько лидеров мусульманских общин заявили, что ожидают роста политической активности среди мусульман в результате политического взлёта Мамдани. В последние месяцы два кандидата из Бангладеш объявили о своих планах баллотироваться в Квинсе, в том числе Мэри Джобайда, которая претендует на место Мамдани в законодательном собрании штата в Астории.
Победа Мамдани – вовсе не локальная городская, а общеамериканская история. Её обеспечили две дамы – палестинка-конгрессвумен Рашида Тлаиб и её коллега, сомалийка Ильхан Омар. Тлаиб, например, открыто призналась, что хотела бы стать членом ХАМАС.
Исторический лидер Демсоциалистов Берни Сандерс и входящие в руководство движения коммунисты Эдуардо Мартинес и Александрия Окасио-Кортес всё явственнее превращаются в «зиц-председателей Фунтов», в фиговые листки, прикрывающие исламистское движение, захватывающее в свои руки Демократическую партию.
От левых (точнее, крайне левых – всё-таки ещё остаются соцпартия Франции, а Лейбористскую партию дуэт Корбин-Султана захватить не смогли) остаются одни традиционные лидеры (Меланшон, Корбин, Сандерс), названия и программы, которые, впрочем, не интересуют их активистов.
Они, как гусеницы, пожраны проклюнувшимися внутри бабочками, и теперь от них остались одни оболочки. Под которыми живут и растут исламистские движения разной степени радикальности.
* * *
Евгений Трифонов
«Дзен»