«Лошадь захромала...»
Гибель президента Ирана Эбрахима Раиси вызвала шквал конспирологических предположений. На первом месте, разумеется, подозрения в причастности МОССАДа: израильские агенты уничтожили нескольких иранских физиков-ядерщиков, а израильские ВВС недавно убили двоих генералов иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в Дамаске.
Но эту версию оставим на совести конспирологов: Израиль никогда не убивал глав государств. Кроме того, в властной иерархии Ирана президент – не глава государства, не командующий вооружёнными силами и не куратор разведки. Политику страны, как и руководство силовыми структурами осуществляет Рахбар – духовный лидер Ирана. Поэтому ликвидация президента бессмысленна для Израиля с любой точки зрения.
В контекстеИран стратегически изменил правила игры Иран стратегически изменил правила игры, в открытую атаковав Израиль со своей территории. Поэтому, если Израиль не наносит удар, чтобы это видел весь Ближний Восток и весь мир, а что-то произойдет тайно и об этом будет знать только Иран, эффект в плане ущерба может быть даже большой, но он не будет визуален.
Не имеют серьёзных оснований и версии о причастности вооружённой оппозиции. Самостоятельно, т.е. без помощи того же МОССАДа или ЦРУ провести операцию такого масштаба не смогли бы ни почти истреблённая Организация моджахедов иранского народа (МЕК), ни малочисленные партизаны-монархисты, ни курдские сепаратисты.
Самая сильная вооружённая группировка в Иране – белуджские боевики, но они партизанят во многих сотнях километров от места гибели Раиси, и действовать в этнически и культурно чуждом Иранском Азербайджане им было бы затруднительно.
Президент возглавляет светскую власть в Иране, а она – всего лишь вспомогательная структура, дублирующая власть духовную, реально управляющую Ираном. Атаковать её большого смысла не имеет.
Тем более, что Раиси не был популярен. Он воспринимался иранцами как светский чиновник, ответственный за экономический кризис, который чувствуют на себе и сторонники режима, которые считают виновницей неприятностей светскую власть, но не духовенство.
Несколько более обоснованной кажется версия о причастности к крушению президентского вертолёта внутриэлитных групп, опасавшихся Раиси как возможного преемника Рахбара Хаменеи.
85-летний глава Ирана болен, и Раиси, наряду с сыном Рахбара Моджтабой Хаменеи, часто назывался в качестве возможного преемника. Якобы сторонники Хаменеи-младшего могли устранить конкурента.
В контекстеПрежде, чем мы атакуем Иран ...Это обязательство вытекает из необходимости восстановить эффект сдерживания Израиля против Ирана и его союзников: сдерживания, которое было подорвано в процессе, который продолжается с конца октября 2022 года, когда Израиль сдался «Хезболле» и подписал соглашение о разметке морской границы.
Однако и это вряд ли соответствует действительности. Ираном управляет жёстко структурированное шиитское духовенство. Раиси, светский президент, был ещё и духовным лицом, и выполнял важные функции в интересах духовенства как правящей корпорации, но не занимал высокой ступени в духовной иерархии.
Хотя сам он иногда называл себя аятоллой, президентскую кампанию он проводил как худжат аль-ислам, а этот титул на уровень ниже аятоллы.
В иранской элите, безусловно, были те, кто не желал видеть Раиси преемником Хаменеи, но вряд ли они стали бы организовывать его ликвидацию: за покойным президентом не стояли влиятельные круги и организованные структуры, способные претендовать на власть в Иране. Раиси был не лидером, а «солдатом» корпорации шиитского духовенства. Собственных сторонников у него не было.
Формальная конкуренция Раиси и Хаменеи-младшего с заранее известным исходом создавала бы необходимую общественности интригу и как раз укрепляла бы стабильность режима.
В противовес ему, Хаменеи-младший – аятолла, к тому же он имеет тесные связи с силовиками, что усиливает его аппаратный вес.
Таким образом, сама по себе гибель президента не поколеблет власть в Иране. Но она может запустить целый ряд процессов. Противники режима, а их, несмотря на подавление протестов 2022-23 годов, в Иране много, начали праздновать гибель Раиси ещё до того, как о ней было объявлено. Ночное небо Тегерана расцветили фейерверки, с улиц доносились возбуждённые крики.
Правда, собирались и совсем не празднично настроенные сторонники правящего режима, но кого было больше, сказать невозможно.
Тед Круз обвиняет Госсекретаря Энтони Блинкена на слушании в Сенате
Но гибель президента наверняка ободрит противников режима, которые могут активизировать свою деятельность. Во всяком случае, фейерверки по случаю гибели Раиси показали, что оппозиция не раздавлена. Хотя режим, располагающий мощными силовыми структурами, контролирующий большую часть экономики и социальной сферы, остаётся сильным.
Его внутреннюю сплочённость может подорвать как раз объявление Хаменеи-младшего преемником отца. Не потому, что он слаб или не пользуется авторитетом – он достаточно волевой лидер, и авторитет у него достаточен.
Дело в том, что передача верховной власти от отца к сыну – это монархический принцип. А монархизм в любом своём проявлении ненавистен шиитскому духовенству.
Причём наиболее нетерпимо к нему как раз консервативное крыло духовенства, которое, избавившись в последние годы от всевозможных реформаторов и «умеренных», сегодня безраздельно правит Ираном.
В контекстеВот как западный либерализм предает собственные ценности Вот так западный либерализм предает собственные ценности, и это после того, как Иран демонстративно «бросил под автобус» национальные меньшинства, и не брезгует вступать в экономическое сотрудничество с аятоллами...
Гибель Раиси сразу же обострила дискуссии о преемнике, что само по себе может стать дестабилизирующим фактором. Сама ситуация, когда остаётся только один, безальтернативный «наследник престола», способна обострить борьбу группировок внутри иранской элиты.
Если начнётся лихорадочный поиск ещё одного кандидата в преемники, вертикаль власти может затрещать. В этом случае наверняка активизируется и притихшая, но не выкорчеванная оппозиция. За которой пристально наблюдают внешние враги Исламской республики.
Практически нет сомнений в том, что гибель Раиси – на «совести» погодных условий и технического состояния иранского авиапарка.
Скорее всего, она в определённой степени ослабит режим, обострив противоречия внутри правящего консервативного крыла духовенства. Но насколько эти противоречия будут сильны, предсказать невозможно.
Это будет зависеть от состояния экономики, военных успехов (или неуспехов) в противостоянии с Израилем, активности оппозиции и национальных движений, других внутри- и внешнеполитических процессов.
* * *
Евгений Трифонов
«Дзен»