Претенденты в ядерный клуб
«Если они думают, что мы будем ждать, когда они сбросят бомбу, и спокойно смотреть на причиненные ей разрушения, то они ошибаются».
Эта фраза премьер-министра Индии Атала Бихари Ваджпаи, сказанная в 2000 году во время очередного обострения отношений Нью-Дели и Исламабада, облетела все СМИ. Двумя годами ранее Индия демонстративно испытала ядерную бомбу, подав тем самым заявку на вступление в официальный ядерный клуб. Эта заявка, как и пакистанская, и северокорейская, не одобрена до сих пор. Тем не менее в Нью-Дели уверены: тогда, в 1998-м, все было сделано правильно, потому что страна без ядерного оружия не может считаться великой державой.
В контекстеВойна на землях йети В целом многостороннее ядерное сдерживание является решающим фактором для предотвращения войны в Южной Азии. Но может найтись какое-то обстоятельство, это сдерживание обесценивающее. Или случится инцидент, который сейчас предсказать невозможно, способный послужить причиной неконтролируемой эскалации.
Между тем к моменту взрывов в 1998-м Индия уже 24 года обладала ядерной бомбой: первые испытания она провела еще 18 мая 1974 года. Но индийские чиновники и политики категорически отрицали на международных площадках то, о чем давно судачили на рынках Дели. Почему – разбирался «Профиль».
Индия, наверное, единственная страна в мире, начавшая ядерную программу, еще даже не будучи независимой. Произошло это благодаря Хоми Джехангиру Бхабхе (иногда в отечественной литературе его фамилию передают как Баба) – выдающемуся индийскому физику, выпускнику Кембриджа. Изначально Бхабха занимался физикой космических лучей, потом переключился на ядерные исследования. В 1940-х он работал в Индийском научном институте в Бангалоре. В 1944 году, когда уже было понятно, что независимость Индии не за горами, Бхабха написал письмо одному из самых богатых людей Британской Индии – Джехангиру Ратанджи Дадабхою Тате, представителю династии торговцев и промышленников Тата.
«В Индии сейчас нет крупной исследовательской физической школы; талантливые профессионалы разбросаны по всей стране, – писал Бхабха. – Будучи собранными в одном месте, они могли бы работать куда эффективнее. Индии нужны исследования в области фундаментальной физики, которые бы двигали работы в других областях и результаты которых нашли бы практическое применение в промышленности. Большая часть прикладных исследований у нас низкого качества; причина – отсутствие достаточного числа ученых-теоретиков, которые могли бы задавать стандарты исследований и работать в качестве консультантов в советах директоров крупных фирм. Через пару десятилетий ядерную энергию начнут широко применять для производства электричества, и к этому моменту в Индии должно быть достаточно экспертов, чтобы не пришлось их искать за границей».
Крупный индийский бизнес к тому моменту уже давно и последовательно поддерживал умеренные круги в освободительном движении, поэтому письмо Бхабхи нашло живой отклик. Уже в следующем, 1945 году был создан Институт фундаментальных исследований Тата в Бомбее под руководством Бхабхи, и тогда же начались теоретические работы в области ядерной энергии. Через два года Индия стала независимой.
Процесс пошел
В контекстеNukexit Ядерное оружие вызывало у британцев неприязнь всегда, но наиболее серьезные вспышки раздражения, разумеется, возникали после знаковых решений правительства. Например, затратной покупкой «Трайдентов», вынудившей урезать остальные расходы на оборону.
По мере того как вслед за США ядерной бомбой обзавелись СССР, Великобритания и Франция, в Индии разгоралась оживленная дискуссия. Политическая элита разбилась на два лагеря. Представители одного утверждали, что, если Индия хочет, чтобы с ней считались, ей тоже необходимо ядерное оружие. Их оппоненты возражали, указывая, что Нью-Дели позиционирует себя на международной арене как поборник мира и разоружения и что этот образ неминуемо будет подорван, если Индия создаст ядерное оружие; что ее вооруженные силы и так достаточно сильны, чтобы дать отпор любому агрессору; наконец, что у страны не так много денег, чтобы тратить их на бомбу, которую, скорее всего, даже не получится применить.
Конец спорам положила индийско-китайская пограничная война 1962 года. Индия потерпела обидное поражение от ограниченного контингента войск КНР, потеряла кусок территории, и после этого возражать против разработки ядерного оружия было уже сложно. В 1964-м премьер Лал Бахадур Шастри отдал распоряжение о подготовке проекта по проведению подземного ядерного взрыва.
Знали ли об этих индийских работах за границей, трудно сказать. Но во всяком случае догадывались. Тем более что сам Бхабха, выступая в 1965-м по местному радио, неосторожно заявил, что Индия при необходимости может создать ядерную бомбу за полтора года. 24 января 1966-го «Боинг-707», совершавший рейс Бомбей – Лондон, врезался в склон горы Монблан.
Из 117 человек, находившихся на борту, не выжил никто. В списках пассажиров значился и Бхабха. Почти сразу появилась версия, что его устранила какая-то из иностранных спецслужб, пытающихся сорвать работы над индийским ядерным проектом. Для Индии, как и для других стран, такие разговоры в порядке вещей: до сих пор многие индийцы искренне верят, что смерть в том же 1966 году уже упомянутого премьера Шастри в Ташкенте не была случайной и что его отравили на банкете, а результаты вскрытия, свидетельствующие, что у Шастри был инфаркт, – подделка.
Возможно, слухи о том, что Бхабха был убит, тоже так и остались бы уделом конспирологов, если бы не вышедшая в 2013 году книга Грегори Дугласа «Беседы с Вороной» (Conversations with the Crow). Под Вороной подразумевался бывший оперативник ЦРУ Роберт Кроули, который в одном из разговоров сообщил, что «Боинг-707» был уничтожен в результате спецоперации американской разведки: бомбу якобы подложили в грузовой отсек. Целью операции был именно Бхабха – отец и вдохновитель индийской ядерной программы, работы над которой ЦРУ пыталось замедлить. Откровения своего бывшего оперативника спецслужба никак не прокомментировала, и официальной версией причин трагедии до сих пор остается ошибка пилота.
Улыбка Будды
В контекстеСкандал со стрельбой Корейские начальники не понимали, что происходит, не знали, почему группировка российских и китайских боевых самолетов была развернута рядом с Кореей, и, очевидно, нервничали, поскольку и H-6, и Ту-95МС — носители ядерного оружия, которое в принципе могло быть на борту.
Как бы то ни было, замедлить работы не удалось. Они шли своим чередом, и когда в 1968-м для подписания был открыт Договор о нераспространении ядерного оружия (ЯО), Индия присоединяться к нему отказалась. Формально – до тех пор, пока государства, обладающие ядерным оружием, не представят всеобъемлющий и заслуживающий доверия план ядерного разоружения. На самом же деле индийские ядерщики заканчивали работы над бомбой.
Испытания под названием «Улыбающийся Будда» состоялись 18 мая 1974-го в обстановке строжайшей секретности: плутониевое устройство было взорвано на глубине 107 метров, мощность взрыва составила, по разным оценкам, от 8 до 13 килотонн. Приказ об испытаниях отдала лично Индира Ганди, и о том, почему она это сделала, споры продолжаются до сих пор: ведь за три года до того Индия одержала блестящую победу над Пакистаном в Третьей Индо-пакистанской войне, по результатам которой Восточный Пакистан стал независимой республикой Бангладеш. Никакой срочной необходимости обзаводиться ядерной дубинкой на тот момент не было, индийские вооруженные силы превосходили всех соперников в регионе.
Версий существует две. Одна гласит, что на Нью-Дели сильное впечатление произвела отправка США в Индийский океан ударной группы во главе с авианосцем «Энтерпрайз», призванная продемонстрировать солидарность Вашингтона с пакистанскими друзьями. Чтобы парировать возможную угрозу и поддержать Индию, советское руководство отправило к ее берегам ядерные субмарины. Эта двойная демонстрация силы настолько впечатлила индийское руководство, что оно решило форсировать работы по созданию ЯО.
Вторая версия объясняет произошедшее внутренними причинами: к 1974 году победоносная война с Пакистаном уже подзабылась, зато череда засушливых лет нанесла серьезный урон сельскому хозяйству. В газетах вовсю обсуждали коррупцию в ближнем круге премьера, оппозиция подняла голову; 8 мая глава Всеиндийской федерации железнодорожников Джордж Фернандес объявил о начале колоссальной стачки, которая почти парализовала сообщение в стране. На этом фоне Индире остро требовалось показать населению, что дела в стране вовсе не так плохи, как может показаться. «Улыбающийся Будда» пришелся как нельзя кстати. Популярность Ганди резко взлетела, и народные массы относительно спокойно восприняли и жесткое подавление акций протеста, и ряд других непопулярных мер. Гордость за достижения нации перекрыла всё – по крайней мере, на время.
Разумеется, о том, что Будда улыбнулся, быстро узнали за границей. Индийцы, впрочем, тут же ушли в глухую оборону, заявляя, что взрыв был исключительно мирный. Вряд ли в это кто-то поверил, и меньше всего – Пакистан, уже не первый год разрабатывавший собственную бомбу. Еще в 1965-м премьер Зульфикар Али Бхутто, «Сокол Пакистана», провозгласил: «Если Индия создает бомбу, то мы будем есть траву и листья хоть тысячи лет, даже ходить голодными, но мы ее тоже получим. Если у христиан есть бомба, у иудеев есть бомба, а теперь и у индусов будет, почему мусульмане не могут завести себе собственную?» Теперь, после испытаний 1974 года, работы были активизированы.
Уже в 1983-м были проведены первые холодные испытания, а в 1986 году, во время индийских учений в Раджастхане, которые чрезвычайно напоминали подготовку к вторжению, пакистанский МИД сообщил индийским дипломатам, что в случае необходимости Исламабад нанесет ядерный удар. Данные, добытые индийской разведкой, подтверждали: пакистанцы не блефуют.
Обмануть спутник
В контекстеИндия и ее «старомодные» вооруженные силы Если завтра начнутся интенсивные боевые действия, то Индия, согласно правительственным данным, будет способна обеспечить свои войска боеприпасами лишь в течение десяти дней. Кроме того, военная техника на 68% настолько старая, что официально признана «старомодной».
11 мая 1998 года пески ядерного полигона Покхран в индийском штате Раджастхан – места, где проходили испытания 1974 года, – вновь содрогнулись от взрывов. Два дня спустя премьер-министр Атал Бихари Ваджпаи на специально созванной пресс-конференции заявил: отныне Нью-Дели официально обладает ядерным оружием. Испытания прошли успешно, и страну надлежит считать членом ядерного клуба.
На самом деле программу испытаний одобрило еще правительство Нарасимхи Рао в 1995 году, однако секретность тогда сохранить не удалось, про будущие взрывы прознали американцы и надавили на Нью-Дели. Не желая ссориться с единственной оставшейся сверхдержавой, индийцы испытания отложили. Но в 1998-м к власти пришла оппозиционная Бхаратия Джаната парти (БДП), которая была настроена куда жестче, не собиралась заискивать перед США, и Ваджпаи дал добро на испытания.
Подготовка к ним велась в обстановке строжайшей секретности, обеспечивал которую 58-й инженерный полк индийской армии. Чтобы усложнить работу иностранным разведкам, все гражданские посещали полигон только в форме и в составе подразделений; чтобы обмануть американские спутники, все кабели прокладывали по ночам, к утру возвращая на место временно выкопанную растительность и художественно формируя из песка дюны, якобы сформировавшиеся естественным путем под действием ветра. По иронии судьбы, курировал эти работы министр обороны Джордж Фернандес – тот самый профсоюзный вожак 1974-го, с тех пор сделавший неплохую карьеру в политике.
В результате испытания оказались для всех полным сюрпризом. Спокойный расчет Ваджпаи оправдался: хотя Соединенные Штаты, Япония и ряд других стран, осудив Индию, ввели против нее санкции, вскоре их пришлось снять. Единый антииндийский фронт создать не получилось: Россия, Франция и Великобритания отказались в нем участвовать. Правительство БДП критиковали и изнутри, но не за сами испытания, а за то, что время для них выбрали неудачно; по мнению оппозиции, нужно было дождаться более выгодной международной обстановки.
Как бы то ни было, после испытаний «Покхран-II» наличие у Индии ядерного оружия стало общепризнанной реальностью, а организаторы взрывов – героями. Душа проекта физик Абдул Калам был в 2002 году избран президентом страны. Сейчас Индия обладает всей полноценной ядерной триадой, созданной при активной поддержке России, и отказываться от нее явно не собирается.
* * *
Алексей Куприянов
– старший научный сотрудник ИМЭМО РАН
«Профиль»