...и чем это обернется для России
ХДС и ХСС возглавляют немецкое правительство уже почти шестнадцать лет, и эта стабильность заставляет думать, что альтернативы канцлеру-консерватору нет и в ближайшем будущем не предвидится. Но ощущение это обманчивое. Ситуация в Германии нестабильна, и вполне вероятно, что мы уже наблюдаем начало конца затянувшейся эпохи «черных» (партийный цвет ХДС/ХСС).
Маски, деньги и выборы
В контекстеИдеология вместо интеграции Это безумие, вдохновленное левой идеологией идентичности, можно прочесть в докладе, подготовленном по заказу министра внутренних дел Хорста Зеехофера (ХСС) и министра труда Хубертуса Хайля (СДПГ) под руководством Аннетте Видман-Маутц (ХДС), государственного министра по делам интеграции при канцлере.
14 марта немецкие христианские демократы разгромно проиграли выборы в ландтаги Баден-Вюртемберга и Рейнланд-Пфальца. «Сегодня не самый лучший вечер для ХДС», – произнес генсек партии Пауль Цимиак после оглашения результатов голосования, и это была еще довольно сдержанная оценка. Выборы должны были дать старт избирательной кампании в бундестаг и подтвердить лидерские качества Армина Лашета, нового председателя партии. И еще совсем недавно, если верить соцопросам, ХДС имел все шансы одержать победу, но в итоге занял второе место, причем с большим отставанием от своих главных конкурентов – «Зеленых» в Баден-Вюртемберге и СДПГ в Рейнланд-Пфальце.
За две недели до этих выборов в Германии разразился «масочный скандал». С разницей всего в несколько дней стало известно сразу о двух случаях получения депутатами бундестага от ХДС/ХСС шестизначных сумм за посредничество при заключении госконтрактов на закупку защитных масок. Причем один из фигурантов скандала, Николас Лёбель, представлял в федеральном парламенте как раз баден-вюртембергский Мангейм.
В решающий период избирательной кампании главной политической темой Германии стала коррупция в ХДС/ХСС. Журналисты, и не без успеха, начали искать другие подозрительные случаи. Например, вспомнили, что Лашет с помощью своего сына, популярного фэшн-блогера, заключал без проведения конкурса контракты на пошив масок, а заодно перечислили и все прежние прегрешения консерваторов – от громкой истории с обнаруженной в конце 1990-х партийной «черной кассой» до платного лоббизма в пользу Азербайджана и американских компаний.
Остальные партии лишь подливали масла в огонь, заявляя, что коррупция в консервативном блоке – это не единичные эксцессы, а давно сложившаяся система, и требовали срочно принять самые решительные меры. В первых рядах критиков были социал-демократы. Они пока еще заседают вместе с ХДС/ХСС в федеральном правительстве, но уже давно начали предвыборную борьбу и при каждой удобной возможности пытаются доказать избирателю, что не имеют с консерваторами ничего общего.
В результате на выборы в Баден-Вюртемберге и Рейнланд-Пфальце христианские демократы вышли, что называется, с очень «плохой прессой». Но коррупционный скандал – не главная причина их проигрыша. Возможно даже, если бы речь шла не о масках, то и реакция не была бы столь острой. Однако пандемия и все, что с ней связано, уже давно стала для немецкой внутренней политики основным и крайне болезненным вопросом.
Бесконечный локдаун
В контекстеКак «Спутник V» в итоге покорил европейцев Европейское агентство лекарственных средств сообщило о начале процедуры регистрации вакцины «Спутник V», которая на первых порах была скептически воспринята Западом. Использование вакцины в Европе перестало быть иллюзией.
Прошлогодний весенний карантин Германия перенесла сравнительно легко – общество тогда сплотилось вокруг правительства, что обеспечило правящему блоку стремительный взлет рейтинга. Но уже в начале второго локдауна прозвучал первый неприятный «звоночек»: берлинская пивная «Ständige Vertretung», куда любили заходить немецкие политики, включая канцлера и министров, внесла ответственных за решение о закрытии предприятий общепита и сферы услуг в черный список. Малый бизнес, потративший за летние месяцы большие деньги на выполнение санитарных требований, выразил таким образом свое недовольство.
К январю стало ясно, что все идет не так, как надо, а напряжение в обществе нарастает. Граждане хотели как минимум возобновления работы школ и детских садов, бизнес требовал наведения порядка с оказанием государственной финансовой помощи и предупреждал о надвигающейся волне банкротств, а журналисты задавались вопросом – почему пригласить к себе в гости соседей нельзя, а ездить в общественном транспорте на работу можно? В этой связи даже появилась язвительная рекомендация устраивать вечеринки в офисе – там никакие ограничения на контакты не действовали.
При этом вакцинация, объявленная политиками панацеей от всех проблем, явно буксовала – за два месяца в стране удалось привить только 5% населения. Идея с массовыми экспресс-тестами в качестве временной замены вакцинации тоже провалилась. И в итоге ослаблять карантин правительству пришлось, не дожидаясь победы над вирусом – просто потому, что после четырех месяцев локдауна терпение граждан достигло своих пределов.
К началу марта уже больше половины жителей Германии были уверены, что ограничения надо снять хотя бы частично, а десятая часть требовала их полной отмены. При этом немцы считали, что относительно неплохо у правительства получается только объяснять необходимость карантинных мер, а все остальные направления «коронавирусной» политики провалились.
В контекстеПоражены вирусом глупости Мы можем точно сказать, что первоначально распространенная китайским правительством история о том, что коронавирус появился на рынке морепродуктов в Ухане — это вранье, причем сознательное.
В феврале поддержка ХДС/ХСС заметно снизилась, и еще заметнее упал личный рейтинг представителей блока, непосредственно отвечающих в правительстве за борьбу с пандемией – главы минздрава Йенса Шпана, министра экономики Петера Альтмайера и канцлера Ангелы Меркель. «Масочный скандал» лишь ускорил этот процесс: население было возмущено тем, что консерваторы не только не могут справиться с кризисом, но еще и наживаются на нем.
В ХДС/ХСС это прекрасно понимают. Все оставшиеся во фракции депутаты уже представили заявления, что никакой материальной выгоды для себя в связи с пандемией не извлекали, – проблема лоббизма по другим направлениям при этом как-то отошла на второй план. А после проигранных земельных выборов две «братские» партии, осторожно признавая «некоторые провалы» в своей антикризисной политике, заговорили о необходимости срочно решать проблему с вакцинацией, но так, чтобы не пробуждать при этом в обществе напрасных надежд.
Удастся ли в ближайшее время начать массовую вакцинацию – большой вопрос. Тем более, что использование вакцины от AstraZeneca в Германии на днях пришлось приостановить из-за опасных побочных эффектов. Между тем вирусологи из Института Роберта Коха прогнозируют, что в связи с распространением в стране британского штамма уровень заболеваемости через несколько недель может превысить декабрьский. А это, по действующим нормам, означает возврат всех ограничений и новый жесткий локдаун. Если, конечно, правительство, принимая во внимание остроту ситуации, не «поборет» вирус волевым политическим решением.
Консерваторы не нужны
В контекстеВ Европе продлили локдауны и начали пересмотр параметров вакцинации В Германии локдаун также был продлен до 28 марта; 3 марта правительство во главе с Ангелой Меркель планирует обсудить возможные послабления. Ограничения той или иной степени жесткости действуют во всех странах Евросоюза.
Ландтаги в Германии служат своего рода полигоном для обкатки новых составов правящих коалиций, и если все проходит успешно, то формат потом можно перенести на федеральный уровень. В Рейнланд-Пфальце последние пять лет социал-демократы правили вместе с СвДП и «Зелеными». И впервые за всю недолгую историю подобных попыток эта коалиция, так называемый «светофор» (традиционный цвет СДПГ – красный, «Зеленых» – зеленый, а СвДП – желтый), оказалась успешной. Избирателям понравилось, и на прошедших выборах они подтвердили мандат действующего земельного правительства, а значит теперь есть все основания, чтобы повторить эксперимент на уровне всей страны.
«Большинство можно сформировать и без ХДС/ХСС, консерваторы не нужны для того, чтобы править Германией», – заявил по итогам выборов генсек СДПГ Ларс Клингбайл, и позже эту фразу в различных вариантах повторили многие его соратники по партии. Большинство без ХДС/ХСС в данном случае – это именно «светофор». И судя по текущим опросам, есть вероятность, что три партии смогут получить большинство мест в бундестаге. А если рейтинг консерваторов и дальше будет снижаться, то эта вероятность перерастет в уверенность.
Социал-демократы открыто говорят, что не против такого союза на федеральном уровне, даже в том случае, если его возглавят «Зеленые». Для СДПГ это, по сути, единственная возможность вновь войти в правительство. Править с консерваторами они точно больше не хотят, а возможная коалиция с Левой партией носит чисто умозрительный характер. Пока «Левые» не изменят кардинально свои подходы к внешней и оборонной политике и не откажутся от требований распустить НАТО и отменить все зарубежные операции бундесвера, в правительство их никто не возьмет.
СвДП пока более осторожна в высказываниях по поводу возможных коалиций. До выборов в бундестаг свободные демократы вряд ли будут раздавать какие-то обещания, опасаясь отпугнуть либеральных избирателей перспективой союза с двумя левыми партиями. Но альтернатив у них тоже не очень много, а точнее, вообще пока нет, поэтому удовлетворения от появления вполне реальной возможности войти в федеральное правительство они не скрывали. «Это хорошее начало для выборного 2021 года», – оценил итоги прошедших выборов лидер СвДП Кристиан Линднер.
Для «Зеленых», которые утверждают, что нацелены не меньше, чем на кресло канцлера, «светофор» сейчас тоже выглядит безальтернативным. Но и они не будут никому ничего обещать, сохраняя для себя открытыми все варианты. Потому что до выборов еще полгода, и за это время альтернативы вполне могут появиться – например, в лице тех же консерваторов, но только как младших партнеров по правящей коалиции.
Полтора года назад «Зеленые» уже соперничали с ХДС/ХСС за первое место в партийных рейтингах и считают, что смогут повторить это снова – только уже во время реального голосования. Тем более, что ситуация складывается в их пользу, а зелено-черная коалиция так же, как и «светофор», прошла обкатку на земельном уровне – как раз в Баден-Вюртемберге в предыдущие пять лет, и также оказалась вполне успешной, по крайней мере для самих «Зеленых».
«Черный» кризис и «зеленый» канцлер
В контекстеАвстрия, Дания и Израиль будут сотрудничать в производстве вакцин В Париже сотрудничество Австрии и Дании с Израилем подвергли острой критике. Все операции европейских стран, связанные с вакцинами, должны проходить на территории Европы, заявила представитель МИД Франции. По ее словам, это будет гарантировать солидарность стран Евросоюза.
Консерваторы сразу почувствовали возникшую угрозу и уже требуют от «Зеленых» определиться, с кем они связывают свое будущее после выборов в бундестаг, а от свободных демократов – ответить на вопрос, хотят ли те быть «прислужниками» в коалиции «Зеленых» и СДПГ. Но требования эти звучит очень неуверенно, гораздо больше в них бессилия проигравшего, перед которым маячит новая, куда более серьезная неудача.
После поражения в Баден-Вюртемберге и Рейнланд-Пфальце перспективы Лашета стать кандидатом в канцлеры от консерваторов стали довольно туманными. И ХДС с ХСС сейчас рискуют погрузиться во внутреннюю борьбу за власть, выясняя, кто же поведет их блок на выборы. Причем помимо второго наиболее вероятного кандидата, баварского премьер-министра и лидера ХСС Маркуса Зёдера, есть еще третий – уступивший в январе Лашету на выборах председателя ХДС, но не отказавшийся от своих амбиций Фридрих Мерц. Консервативное крыло христианских демократов уже заявило, что раз вопрос о кандидате в канцлеры снова открыт, то оно хотело бы видеть именно Мерца на передовых позициях в партии.
Перед ХДС/ХСС стоит сложная задача, которую надо решить в ближайшие несколько недель – погасить коррупционный скандал, добиться перелома в борьбе с пандемией, определить своего лидера, не устраивая при этом публичных склок, представить хотя бы проект программы и со второй попытки начать избирательную кампанию. Причем пока они задачу решают, их рейтинг, скорее всего, будет падать, а если успешно решить ее они не смогут, то он продолжит осыпаться.
Время играет против консерваторов – оно на стороне всех остальных партий, и прежде всего «Зеленых». Именно к ним, как показали прошедшие земельные выборы, будет обращаться значительная часть отворачивающихся от ХДС/ХСС избирателей, в том числе и старшего поколения. При этом «Зеленые» не деморализованы чередой неудач на старте избирательной кампании, а главная проблема, которая перед ними сейчас стоит, – это выбрать из двух сопредседателей партии, Роберта Хабека и Анны-Лены Бербок, кого-то одного, кто станет кандидатом в канцлеры. Но и ее можно отложить на потом – пока что в паре два лидера неплохо справляются со своими задачами.
Сейчас разрыв между ХДС/ХСС и «Зелеными» составляет около 10%, и это не так много, учитывая, что только за последние полтора месяца консерваторы потеряли 5–6%. Основной вопрос предстоящих осенью выборов, по всей видимости, будет заключаться в том, какой канцлер возглавит Германию – «черный» или «зеленый». Формат правящей коалиции в данном случае не столь важен, тем более что у «Зеленых» есть шанс получить кресло канцлера при всех наиболее вероятных сценариях, и во всех этих сценариях они совершенно точно входят в правительство.
Для России возглавлявшие последние почти шестнадцать лет Германию христианские демократы были не самым простым партнером, и многие трения удавалось сглаживать только благодаря присутствию в немецком правительстве СДПГ. Но вполне возможно, что в следующие четыре года «эра Меркель» покажется еще вполне неплохим для российско-германских отношений периодом. И дело тут не только в идеологических и внешеполитических подходах «Зеленых» к России. От нового правительства в Берлине следует ждать форсирования «зеленой» повестки, что способно повлечь за собой новые противоречия, в том числе и торгово-экономические. Возобновляемая энергетика уже перестала быть исключительно внутренним делом развивающих ее стран и превращается в фактор международных отношений, обладающий при этом большим конфликтным потенциалом.
* * *
Василий Федорцев
«Профиль»