Всё на продажу
Журналист The Time Саймон Шустер рассказывает об истоках северокорейской ракетной программы и сообщает, что эксперты ООН подозревают Пхеньян в продаже технологий Сирии.
«Виктор Мойса, вышедший на пенсию ученый в области ракетостроения, приветствовал северокорейцев в своем институте на Восточной Украине так же, как приветствовал бы любых других гостей», - повествует Шустер. Мойса повел их в выставочный зал с советскими спутниками и ракетными двигателями, затем они вышли во двор, где были представлены части баллистических ракет.
«Это было в начале 2000-х, задолго до того, как в 2006 году Северная Корея испытала свою первую ядерную бомбу», - отмечается в статье. «Они приехали как туристы, - сказал Мойса корреспонденту Time. - По крайней мере, так они представились». По его словам, теперь он понимает, что гости, возможно, были шпионами. «Это просто предположение. Но они, вероятно, мечтали стать настоящей ракетной державой», - сказал Мойса с улыбкой.
«С тех пор эта мечта осуществилась. За последние восемь месяцев Северная Корея провела испытательные пуски трех ракет, способных нанести удар по континентальной части США. По данным американских и европейских экспертов по ракетным вооружениям, ключевые компоненты этих ракет основываются на советских разработках, очень похожих на те, что выставлены в музее Мойсы», - пишет Шустер.
Ким Чен Ын между тем начал продавать технологию за рубеж. «Один из самых нетерпеливых его клиентов - сирийский режим, который тоже находится под строгими международными санкциями, - говорится далее. - Об этом свидетельствует секретный отчет, который Совбез ООН должен обсудить в конце февраля. В черновике отчета, с которым редакция Time ознакомилась в феврале, высказывается предположение о том, что Россия - стойкий сторонник Сирии - возможно, закрывает глаза на эту торговлю и сопротивляется попыткам ООН провести расследование».
«Программа вооружений Пхеньяна получала помощь из разных источников», - отмечается в статье. Считается, что умение обогащать уран пришло из Пакистана, но запуск боеголовок был бы невозможен без российских или украинских технологий.
«С начала 1990-х годов северокорейские военные методично стремились собрать свою программу вооружений из руин советской ракетной промышленности. Первая команда иностранных экспертов режима по ракетным вооружениям была нанята в России, и в последние десятилетия усилия по набору персонала продолжались», - сообщает Шустер.
Первым забил тревогу Майкл Эллеман, бывший инспектор ООН по вооружениям и консультант Пентагона. «После распада СССР он участвовал в американских программах по демонтажу некоторых из самых крупных ракет на российских складах и понял, насколько вероятны утечки этой технологии», - говорится в статье. Эллеман сравнил пуски ракет, показанные северокорейским телевидением в июле, со снимками советских ракетных двигателей 1960-х. «Один из них с виду соответствовал РД-250 - устаревшей, но очень надежной машине», - передает корреспондент.
По данным завода «Южмаш» в Днепре (бывший Днепропетровск, Украина. - Прим. ред.), существует около 200 таких двигателей. «Почти все они хранятся в России, но Эллеман пришел к выводу, что, если один был похищен, это скорее всего могло произойти на Украине, с ее более мелкими складами. Он указал, в частности, на сам «Южмаш», который, как известно, был целью северокорейских шпионов, не притворяющихся туристами. Двое из них были арестованы на Украине в 2011 году, когда пытались приобрести копии заводских разработок», - рассказывает Time.
В августовском отчете Эллеман писал: «Небольшую группу недовольных сотрудников или охранников, которым плохо платят... можно склонить к тому, чтобы украсть несколько десятков двигателей». Их, по его словам, «можно по воздуху или, что более вероятно, поездом переправить через Россию в Северную Корею».
Отчет заставил правительство Украины защищаться и спустя неделю с небольшим оно отследило около десятка РД-250. Но комиссия не рассмотрела риск того, что в Северную Корею могут перебраться ученые, подчеркивает Шустер. Как сообщил директор по производству «Южмаша» Олег Лебедев, с 2014 по 2017 год численность работников на заводе сократилась в шесть раз. «Мы говорим о тысячах рабочих. Обо всех, от сварщиков в заводском цеху до лучших инженеров в конструкторском бюро. Мы их всех потеряли», - сказал он.
«Последствия были налицо, когда Лебедев показал Time ракетный завод, - говорится в статье. - В главном производственном цеху было почти безлюдно. Около десятка рабочих возились в нескольких космических ракетах, каждая из которых была размером с большой лайнер. Не видно было ни одного компьютера. Все измерения проводились вручную, а пожилые женщины в тяжелых пальто записывали их в бумажные журналы».
Активист профсоюза Юрий Символоков рассказал корреспонденту, что многие сотрудники уехали в поисках работы за границу - не только в Северную Корею, но и в Иран и Пакистан. В действительности отток начался десятилетия назад: в 1991 году специалиста по физике твердого тела Анатолия Рубцова пригласили основать в Северной Корее исследовательский институт и дать старт ракетной программе. В октябре 1992 года около 60 нанятых им сотрудников были задержаны в московском аэропорту.
Это заставило западные столицы осознать опасность неконтролируемой «утечки мозгов» из СССР. В 1993 году США вместе с европейскими и канадскими партнерами создали две организации, в Москве и Киеве, чтобы давать гранты ученым из бывших коммунистических стран. Но, по словам украинского эксперта по биологическому оружию Сергея Комисаренко, денег никогда не было достаточно, чтобы остановить отток кадров. «Искушение выехать за границу было всегда сильным. Таким оно и остается», - сказал он.
Трудно доказать, что кто-то из обнищавших украинских ученых отправился в Северную Корею, признает Шустер. На востоке Украины один ученый согласился через посредника обсудить свою работу в Пхеньяне, но затем отказался. Комиссии экспертов ООН тоже не удалось никого найти. «Готовя свежий отчет для Совбеза ООН, комиссия направляла запросы российским чиновникам, спрашивая имена и номера паспортов каких-либо ученых-оружейников, которые могли проезжать через Россию по пути в Пхеньян. Ответа они не получили, говорится в их предварительном отчете», - сообщает журналист.
* * *
Саймон Шустер
«Inopressa»
«Time»