После начала войны архитектура власти в Иране кардинально изменилась
Израиль: война с Ираном. (Фото: «Nautilus»)
После убийства аятоллы Али Хаменеи в стране возникла новая форма коллективного руководства, а Корпус стражей исламской революции получил больше власти.
Когда Ираном в качестве верховного лидера правил аятолла Али Хаменеи, он обладал абсолютной властью при принятии решений о войне, мире и переговорах с США. Его сын и преемник такими полномочиями не обладает.
В контекстеЕсли поддержать Хаменеи Никто из защитников кровососущих режимов никогда под гнетом этих режимов не жил и жить не будет. Очень легко поддерживать Ким Чен Ына, сидя в Нью-Йорке или Лондоне. Он до тебя все равно не дотянется, а в Пхеньяне ты жить не собираешься. В такой системе координат поддерживать режим аятолл - дело нехитрое.
Сын Хаменеи аятолла Моджтаба — личность загадочная и неуловимая. Его не видели и не слышали с момента назначения в марте месяце. Вместо него ключевые решения по вопросам безопасности, войны и дипломатии принимает закаленный в боях коллектив командиров из Корпуса стражей исламской революции и их единомышленников.
«Моджтаба руководит страной так, будто он директор правления», — сказал политик Абдолреза Давари, работавший старшим советником у Махмуда Ахмадинежада в его бытность президентом и знакомый с Хаменеи.
«Он во многом полагается на советы и указания членов правления, и они принимают все решения коллективно, — сказал Давари, давая интервью по телефону из Тегерана. — Генералы являются членами правления».
Этот рассказ о новой структуре власти в Иране основан на материалах интервью с шестью высокопоставленными иранскими руководителями, с двумя бывшими государственными чиновниками, с двумя членами КСИР, с влиятельным священнослужителем, знакомым с внутренним устройством системы, и с тремя источниками, хорошо знающими Хаменеи.
Все они согласились дать интервью на условии соблюдения анонимности, так как разговор был посвящен деликатным государственным вопросам.
Хаменеи, которого избрал верховным лидером совет из высокопоставленных представителей духовенства, скрывается с тех пор, как американские и израильские военные 28 февраля нанесли удар по дому его отца, в котором также жил он со своей семьей. Его отец, жена и сын были убиты. Доступ к нему сейчас крайне затруднен и ограничен. Он окружен в основном командой врачей и медицинского персонала, которые лечат травмы и раны, полученные им во время авиаударов.
Старшие командиры КСИР и высокопоставленные правительственные чиновники Хаменеи не посещают, опасаясь, что Израиль может выследить его и убить. Президент Масуд Пезешкиан, который является кардиохирургом, и министр здравоохранения принимают участие в его лечении.
Хотя Хаменеи был тяжело ранен, он сохранил ясность и остроту ума и активно занимается делами, по словам четырех высокопоставленных иранских чиновников, осведомленных о состоянии его здоровья. На одной ноге ему сделали три операции, и он ждет, когда ему изготовят протез. Ему также прооперировали руку, которая постепенно начинает работать. Лицо и губы у него сильно обожжены, и это мешает ему говорить, сообщили источники. Они добавили, что через какое-то время Хаменеи потребуется пластическая операция.
Хаменеи не записывает видео- и аудиосообщения, заявили официальные лица, потому что не хочет выглядеть уязвимым и слабым в своем первом публичном выступлении. Он опубликовал несколько письменных заявлений, которые были размещены в интернете и зачитаны на государственном телевидении.
В контекстеСтранная любовь В прошлом году Европейский парламент проголосовал за решение, призывающую Брюссель объявить КСИР террористической группировкой, но это решение было заблокировано главой МИД ЕС Жозепом Боррелем…
Сообщения ему пишут от руки, после чего запечатывают в конверт и пересылают по цепочке от одного надежного курьера к другому, которые едут по автомагистралям и окольными путями на машинах и мотоциклах до тех пор, пока не доберутся до его убежища. Свои указания по разным вопросам он отсылает тем же путем.
Забота о безопасности Хаменеи, его раны и проблемы связи с ним привели к тому, что он делегировал принятие решений генералам, по крайней мере, на данный момент. Фракции реформаторов, а также консерваторы по-прежнему участвуют в политических дискуссиях.
Но аналитики утверждают, что тесные связи Хаменеи с генералами, с которыми он вместе рос, а в юношеском возрасте добровольцем пошел воевать с Ираном, сделали этих людей главной силой.
Президент Трамп заявил, что война, а также ликвидация целого звена иранских лидеров и представителей военного истэблишмента привела к «смене режима», и что новые лидеры «гораздо более разумны». В действительности же Исламская республика не свергнута. Власть теперь находится в руках закрепившихся на своих позициях бескомпромиссных военных, а мощное влияние духовенства идет на убыль.
«Моджтаба пока не руководит всем в полной мере и не все контролирует, — сказал директор по делам Ближнего Востока и Северной Африки из Королевского института международных отношений Санам Вакил, поддерживающий связи с людьми в Иране. — К нему, пожалуй, относятся с почтением. Он подписывает документы и формально является частью структуры принятия решений. Но сейчас его зачастую просто ставят перед фактом».
Спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф, служивший генералом в КСИР и возглавляющий переговоры с Соединенными Штатами в Пакистане, заявил в субботу в телевизионном обращении, что предложение США о ядерном соглашении и мирном плане, а также ответ Ирана были доведены до сведения Хаменеи, а его точка зрения была учтены при принятии решений.
Усиление КСИР
В контекстеЛицемерие западных «плакальщиков» по Исламской Республике Я был на двух крупных проиранских митингах в Лондоне — и людские группы в куфиях там бросались в глаза своим отсутствием. Ни один из этих буржуазных позёров, стерших подошвы обуви еженедельными маршами «за Газу», не удосужился сказать ни слова «за Иран».
Корпус стражей исламской революции, сформированный для защиты исламской революции 1979 года, неуклонно усиливает свою власть. Его члены занимают высокие политические должности, руководят ключевыми отраслями и разведывательными операциями, а также поддерживают и расширяют связи с группировками боевиков на Ближнем Востоке, которые, как и Тегеран, настроены враждебно по отношению к Израилю и США.
Но при Хаменеи-отце им приходилось подчиняться его воле, так как он был исключительным религиозным деятелем и главнокомандующим вооруженными силами. Он наделил стражей большими полномочиями, и со временем они стали инструментом и опорой его власти.
Убийство Хаменеи в первый день войны породило вакуум власти и открыло новые возможности. Стражи поддержали Моджтабу в борьбе за власть и сыграли важную роль в его избрании третьим верховным лидером Ирана.
КСИР обладает множеством рычагов власти и влияния. Главнокомандующим является бригадный генерал Ахмад Вахиди. Генерал Мохаммад Багер Зольгадр, недавно назначенный главой Высшего совета национальной безопасности, в прошлом командовал корпусом. Генерал Яхья Рахим Сафави был главным военным советником верховного лидера, сначала отца, а теперь и сына.
«Моджтаба не является верховным; может, он и лидер по названию, но не верховный, каким был его отец, — сказал директор по Ирану из Международной кризисной группы Али Ваэз, имеющий обширные контакты в Иране. — Моджтаба подчиняется КСИР, потому что он обязан корпусу своим положением и сохранением всей системы».
Опрошенные чиновники говорят, что генералы считают войну с США и Израилем угрозой выживанию режима, но после пяти недель ожесточенных боев они уверены в том, что им удалось сдержать эту угрозу. На каждом этапе они берут на себя инициативу, когда надо выбирать стратегию и принимать решения об использовании ресурсов.
Они перевернули глобальную экономику с ног на голову, перекрыв Ормузский пролив, и используют всякий успех в этой войне в качестве рычага давления, чтобы переиграть политических соперников внутри страны.
Избранный президент и его кабинет министров оттеснены на обочину и получили указание сосредоточиться на внутренних делах, таких как устойчивое снабжение населения продовольствием и топливом, а также обеспечить функционирование государства, о чем рассказали информированные чиновники.
Министр иностранных дел Аббас Аракчи отстранен от переговорного процесса с США, который он начал до войны. Спикер парламента Галибаф взял на себя эти функции вместо него.
Новоиспеченный верховный лидер со всем соглашается и очень редко возражает генералам.
Именно КСИР предложил стратегию ударов по Израилю и странам Персидского залива, а также выступил с идеей перекрыть пролив для морских перевозок. Именно стражи договаривались о временном прекращении огня с США и утверждали тактику закулисной дипломатии и прямые переговоры с Америкой.
Они выбрали из своих рядов Галибафа для ведения переговоров с вице-президентом Джей Ди Вэнсом в Исламабаде.
Впервые несколько генералов из КСИР вошли в состав иранской делегации на переговорах с США.
В контекстеВот как западный либерализм предает собственные ценности Вот так западный либерализм предает собственные ценности, и это после того, как Иран демонстративно «бросил под автобус» национальные меньшинства, и не брезгует вступать в экономическое сотрудничество с аятоллами...
Иранские чиновники и три знакомых с Моджтабой Хаменеи источника рассказали по телефону из Тегерана, что его почтительное отношение к КСИР отчасти объясняется тем, что он новичок в руководстве страны. Ему не хватает политического веса и религиозного влияния, благодаря которому Али Хаменеи обладал такой уникальной властью. А отчасти это объясняется его тесными личными связями со стражами.
Когда Хаменеи исполнилось 17 лет, он добровольцем отправился на фронт воевать с Ираком. Его направили в КСИР в батальон Хабиба. Полученный там опыт сформировал его как личность, и у него появились друзья на всю жизнь. Взрослея и мужая, многие военнослужащие из этого батальона заняли важные должности в армии и разведке.
Хаменеи закончил учёбу в духовной семинарии и вырос до звания аятоллы, как называют богословов и юристов шиитского направления.
Он работал в резиденции своего отца, занимаясь координацией военных и разведывательных операций от его имени. Это позволило ему еще больше укрепить связи с генералами и руководителями спецслужб.
К близким друзьям Хаменеи из батальона Хабиба относится бывший начальник разведки КСИР, представитель духовенства Хоссейн Таеб и генерал Мохсен Резаи, который был его командиром в 1980-х годах, а позже вернулся из отставки на действительную службу. Галибаф также является давним другом Хаменеи.
В течение многих лет Хаменеи, Таеб и Галибаф встречались раз в неделю за долгим рабочим обедом в резиденции аятоллы, о чем сообщают иранские официальные лица и три источника, лично знакомых с Моджтабой. Их стали называть «треугольником власти».
Умеренный священнослужитель Мехди Карруби обвинил это трио во вмешательстве в президентские выборы 2009 года, в которых он участвовал в качестве кандидата, а также в подтасовке результатов в пользу действующего президента Ахмадинежада. Карруби проиграл, и его неудача на выборах привела к продолжительному периоду волнений, протестов и насилия.
Эти личные связи сегодня серьезно влияют на динамику отношений Хаменеи и генералов. Они называют друг друга по имени и считают себя равными, а не начальниками и подчиненными, рассказал Давари.
Возникают разногласия
В контекстеПерсональное сдерживание//analysers/1088/personalnoe_sderzhivanie Ликвидация Сулеймани вызвала бурю негодования американской леволиберальной политической тусовки. Гневные вопросы обращались к администрации: а докажите нам, что генерал представлял угрозу безопасности США, а не нарушены ли были нормы международного права, а спросили ли вы разрешения у госпожи Пелоси...
Генералы не единственные, кто обладает правом голоса. Иранская политика никогда не была монолитной, а существующая система предусматривает параллельные структуры власти. Разногласия и противоречия всегда были обычным явлением, а во многих случаях иранские политики и военачальники демонстрировали их публично.
Пезешкиан и Аракчи также входят в Совет национальной безопасности. Но при нынешнем коллективном руководстве верх взяли генералы, и в настоящее время в их рядах нет никаких признаков разброда и шатания.
Во вторник, когда иранская и американская команды переговорщиков готовились лететь в Исламабад на второй раунд переговоров, генералы дали отбой. В течение нескольких дней разгорались разногласия по поводу того, следует ли Ирану продолжать переговоры с Вэнсом, если Трамп сохранит морскую блокаду Ирана.
Американцы к тому времени уже развернули 27 иранских судов, когда те пытались войти в иранские порты или выйти из них.
Трамп опубликовал ряд сообщений в социальных сетях о том, что заставит Иран подчиниться всем его требованиям, а потом снова пригрозил разбомбить электростанции и мосты страны, если Тегеран откажется подписывать соглашение. Затем Соединенные Штаты захватили два принадлежащих Ирану судна, еще больше разозлив генералов, которые посчитали этот шаг нарушением режима прекращения огня.
Главнокомандующий генерал Вахиди и некоторые другие генералы заявили, что переговоры бесполезны, так как блокада показала, что Трамп не заинтересован в переговорах и хочет заставить Иран капитулировать. Об этом рассказали чиновники и два члена КСИР, которые были проинформированы о состоявшейся встрече.
Эти источники рассказали, что Пезешкиан и Аракчи не согласились с такой точкой зрения.
Пезешкиан предупредил об ужасном экономическом ущербе от войны, который правительство оценило в 300 миллиардов долларов, и рассказал о необходимости снятия санкций для восстановления страны.
Также возникли разногласия по поводу того, как далеко может зайти Иран в вопросе закрытия пролива.
Генералы одержали победу, и переговоры провалились.
В контекстеПауки в тегеранской банке В последние дни в Иране все более заметна деятельность опытных, стоящих в оппозиции к Хаменеи политиков, руководителей возникшего в 2009 г. «Зеленого движения» Мир-Хосейна Мусави и Мехди Каррубли. Название движения символизировало протест и надежды на демократические перемены.
Трамп продлил режим прекращения огня, но сохранил блокаду до тех пор, пока, как он выразился, «расколотые лидеры» Ирана не представят свое собственное мирное предложение. Что будет дальше, непонятно.
Также не ясно, пойдет ли КСИР на такие уступки в вопросе ядерной программы, которые позволят США заключить мирное соглашение, в том числе, по двум спорным вопросам: отказ от обогащения и передача 400 килограммов высокообогащенного урана.
Иранская фракция противников компромиссов довольно слаба и не занимает господствующие позиции, но выступает против любых уступок, полагая, что если Иран продолжит борьбу, то победит и Израиль, и Америку.
Сторонники жесткого курса по вечерам устраивают митинги и уличные шествия, размахивая флагами и обещая пролить кровь за исламскую республику.
Когда Аракчи написал в социальных сетях сообщение о том, что Иран открывает пролив, сторонники жесткой линии выступили с нападками на него и обвинили команду переговорщиков в предательстве своих сторонников.
Главные смутьяны являются сторонниками исключительно бескомпромиссного кандидата в президенты Саида Джалили, который был отстранен от принятия решений, но все еще имеет некоторое влияние, в том числе, на государственном телевидении, которым руководит его брат.
Некоторые оппоненты потребовали, чтобы Хаменеи записал видео- или аудиосообщение, показав общественности, что он участвует в переговорах с Вашингтоном. На митинге в Тегеране толпа собравшихся, обращаясь к Хаменеи, начала скандировать: «Командир, отдай нам приказ, и мы его выполним».
Галибаф в субботу вечером обратился к нации по государственному телевидению, заверив иранцев в том, что Хаменеи вовлечен в переговорный процесс. Он говорил дерзко, но прагматично отметив, что
Иран добился военных успехов, среди прочего, сбив американский истребитель, а потом сказал, что пришло время использовать эти достижения в качестве рычага на дипломатических переговорах.
«Иногда я вижу, как наш народ говорит, что мы их уничтожили, — сказал Галибаф. — Нет, мы не уничтожили их; и вам нужно это понять. Наши военные достижения не означают, что мы сильнее Соединенных Штатов».
* * *
Фарназ Фассихи
«The New York Times»
«ИноСМИ»