Тунис, может, и весь арабский Восток на перепутье
В последние дни обострилась политическая ситуация в Тунисской Республике. 25 июля президент Кайс Сайед в соответствии со своими конституционными полномочиями отправил в отставку премьер-министра и приостановил работу парламента на 30 дней.
В контекстеБ-жья роса Как радовались, какая была эйфория, когда по исламскому миру прокатилась «арабская весна»? Вся европейская и американская демшиза была на седьмом небе. Можно поставить галочку - согласно леволиберальной методичке восторжествовала демократия. Сейчас они стараются об этом не вспоминать.
Развитие обстановки в этой небольшой североафриканской стране может стать началом нового периода преобразований не только в Тунисе, но и на всем арабском Востоке.
Десять лет назад события в Тунисе возвестили о начале новой политической главы в истории Ближнего Востока.
Не исключено, что перипетии нынешней борьбы за власть в этом государстве станут предвестником принципиально иных изменений в политическом устройстве многих государств.
Если нынешнему президенту Туниса хватит решимости, воли, умения и способности опереться на светские партии и профсоюзы, то речь может идти о новой бескровной революции, которая отстранит исламистов от власти.
Тунис был зачинателем арабской весны, и многими политологами, прежде всего на Западе, развитие ситуации там воспринималось как успешный эксперимент, обеспечивающий демократические преобразования. Немало было написано о том, что альянс исламистов со светскими партиями не просто нормализует положение в стране, но и обеспечивает улучшение жизни тунисцев.
Однако реальные результаты оказались не такими, как ожидали сторонники эксперимента.
Не случайно большинство тунисцев поддержали требование о создании такой системы управления, которая служила бы людям, а не только коррумпированной элите.
После арабской весны страной руководили более десятка правителей, а экономика находилась в упадке. Инвестиции и экспорт так и не восстановили показатели до арабской весны, коррупция оставалась безудержной. Согласно правительственным данным, экономика Туниса сократилась на 8,6% в прошлом году и еще на 3% в первые месяцы 2021-го.
Пандемия привела к росту безработицы – даже по официальным данным, в конце 2020 года она составляла 17,4% по сравнению с 14,9% два года тому назад.
Больше всего безработица ударила по молодежи: по оценкам Международного валютного фонда, в последнем квартале 2020-го она составляла 36%. К концу прошлого года государственный долг достиг 88% ВВП.
Тунис превратился в африканскую страну, наиболее пострадавшую от коронавирусной инфекции: около 574 тыс. случаев заболевания и 19 тыс. смертей при населении около 12 млн человек. Фактически рухнула система здравоохранения, продемонстрировав пример неравенства в отношении вакцин: прививки получили лишь около 7% населения.
В контекстеПрогрессивный «Отряд» сторонников ХАМАС Когда Тлаиб говорит «Накба» - или катастрофа - она имеет в виду не линии перемирия 67-го года, а создание Израиля в 1948 году. Она считает, что «Палестина» должна заменить Израиль на карте. И до того, как в Демократической партии антисемитизм стал нормой, такая позиция вызвала бы всеобщее осуждение.
По мнению ряда российских востоковедов, нынешний кризис в Тунисе скорее всего приведет к ограничению влияния исламистов.
Ведь, по мнению большинства населения, многие беды государства связаны с засильем в парламенте исламистов.
При этом некоторые арабские политологи говорят о возможности развития обстановки в Тунисе по египетскому варианту.
Как известно, в 2013 году в результате терактов были убиты два известных общественных деятеля: адвокат Чокри Белаид и политик Мухамед Брахми. Тунис стоял практически на грани гражданских столкновений.
Тогда удалось наладить политический диалог и провести выборы. Кульминацией этого процесса стало Карфагенское соглашение, подписанное в июле 2016 года всеми сторонами правящей коалиции, а также большинством оппозиционных сил – сильнейшим профсоюзом страны и ассоциацией производителей.
Этот пакт заложил основу для современного управления страной. Формально в Тунисе действует полупрезидентская система: власть разделена между главой государства, который избирается прямым голосованием на пятилетний срок, и премьер-министром, который назначается президентом из партии, получившей большинство голосов. Затем премьер должен сформировать правительство, которое подлежит одобрению парламентом.
Согласно Конституции, президент является главнокомандующим, контролирует внешнюю политику и внутреннюю безопасность.
Правительству не удалось провести реформы, необходимые для того, чтобы поставить страну на ноги: десятки законов были представлены в парламент, но не получили консенсусного согласия.
Кайс Сайед был избран президентом в 2019 году (до этого он являлся профессором конституционного права), противники обвиняли его в недостаточной харизматичности и рисовали в основном портрет типично кабинетного ученого.
По существу, нынешнее противостояние разворачивается между Сайедом и председателем парламента Рашидом Ганнуши, который является лидером исламистской партии «Нахда».
После громкого решения президента Ганнуши попытался обвинить его в перевороте и со своими немногочисленными сторонниками организовал сидячую забастовку перед парламентом. Он просидел там почти 12 часов, однако его надежды на мобилизацию массового протеста не оправдались.
В контекстеВесна не для всех Очень важный фактор обеспечения безопасности правящей династии – размещение в стране штаба американского 5-го флота. ...Штаб флота находится здесь постоянно, поэтому внешнее нападение на Бахрейн почти автоматически станет нападением на Соединенные Штаты.
Ганнуши полагал, что Запад, особенно Франция и США, выступят против этих антидемократических мероприятий и заставят Сайеда изменить курс, но просчитался. Поэтому через два дня заявил, что готов возобновить диалог с президентом.
Опросы общественного мнения показывают, что солидарность с курсом президента растет, особенно после объявления о том, что он начнет расследование против тех, кто ограбил страну на 4,8 млрд долл. (называется цифра в 460 человек).
При этом некоторые арабские политологи проводят параллели с действиями наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Сальмана, который сумел выбить миллиарды долларов из коррумпированных богачей, посадив их в пятизвездочную гостиницу.
Президент назначил своего доверенного человека руководителем МВД. Ожидается, что он назовет в ближайшее время кандидатуру нового премьер-министра.
Все эти шаги Сайеда получают все более широкую поддержку населения, уставшего от многолетнего бездарного управления, коррупции, политического паралича и экономической стагнации, усугубившихся всплеском коронавирусной инфекции.
Если президенту удастся осуществить намеченные мероприятия и ограничить влияние исламистов, это станет успешным примером реального движения в интересах широких слоев населения.
Не случайно арабские СМИ заговорили о новой тунисской модели.
В любом случае, как писала на днях одна из центральных саудовских газет, участие «Братьев-мусульман» – читай: «Нахда» – в управлении страной до добра не доводит, а политический ислам – это не решение.
* * *
Вениамин Попов
– бывший посол РФ в Тунисе, кандидат исторических наук
«Независимая газета»