Борису Джонсону пора приступить к формированию самостоятельной внешней политики
B самом начале своего премьерства Борис Джонсон столкнулся с неожиданной дипломатической дилеммой. Должен ли он принять приглашение Владимира Путина и поехать в Москву на парад в честь 75-летия окончания войны?
Риски здесь ужасные. Прошло менее двух лет, с тех пор как сотрудники российской военной разведки отравили в Солсбери бывшего шпиона, применив против него нервно-паралитическое отравляющее вещество. Отношения между двумя странами по-прежнему напряженные, и Москва отказывается выдать тех, кого обвиняют в совершении данного преступления.
Но нежелание попасть на устраиваемое Кремлем торжество нужно тщательно взвесить и сопоставить с потребностью покидающей на этой неделе ЕС Британии продемонстрировать миру, что она по-прежнему игрок мирового масштаба.
Британским дипломатам необходимо прояснить несколько вопросов, прежде всего, о характере предстоящего в мае парада. Если это будет демонстрация военных мускулов, в ходе которой любимые ядерные ракеты Путина на пусковых установках проедут по Красной площади, то Джонсону следует отказаться. А если это будет настоящее торжество памяти с чествованием живых ветеранов, тогда совсем другое дело. Путин проводил величественные и полные достоинства празднования в 70-ю годовщину, когда почетным гостем был Си Цзиньпин, и в 2005 году, когда в Москву приехали президент США Джордж Буш, канцлер Германии Герхард Шредер и французский президент Жак Ширак. Но сегодня кажется, что это была совсем другая эпоха.
Второй вопрос — это общий контекст мероприятия. На прошлой неделе Путин предложил в Иерусалиме провести саммит руководителей России, Китая, США, Франции и Британии, которые являются постоянными членами Совета Безопасности ООН, чтобы обсудить «текущие вызовы и угрозы». Некоторые дипломаты предполагают, что российский президент попытается совместить встречу в верхах с майским парадом. В этом случае придется отложить в сторону озлобление, возникшее из-за отравления в Солсбери, и, воспользовавшись шансом, показать, что Британия и после Брексита занимает достойное место за мировым столом переговоров, делая это вполне заслуженно. Француз Эммануэль Макрон, который всегда старается появиться в центре внимания, уже принял приглашение и поедет в Москву.
Некоторые другие столицы, особенно Киев, усомнятся в том, что России можно позволить провести такой саммит, когда против нее действуют санкции, введенные за аннексию Крыма и военную интервенцию на востоке Украины. Однако в идее провести в 75-ю годовщину победы саммит с участием стран, которые внесли, как сказал Путин, самый большой вклад в формирование послевоенного мирового устройства, есть определенные достоинства. В настоящее время полномасштабная перезагрузка с Россией совершенно невозможна, поскольку не решена украинская проблема, однако восстановление ограниченных контактов по таким важным вопросам как безопасность и ядерное оружие весьма желательно.
Для Британии решение о том, ехать или не ехать в Москву, является частью намного более сложной и масштабной задачи, такой как формирование самостоятельной внешней политики. Одна задача, которая в настоящее время активно прорабатывается, состоит в том, чтобы определить, в чем Британия после выхода из ЕС видит свою глобальную роль, как и где она сможет сыграть эту роль, и насколько это совпадает с ее основополагающими национальными интересами.
Еще одна задача — найти равновесие между возможностью независимо и свободно проводить самостоятельные инициативы, и утратой влияния, которая неизбежна после выхода из ЕС. На протяжении многих лет позиции Британии по важнейшим вопросам вырабатывались на еженедельных заседаниях европейских представителей в Брюсселе. Лондон посредством этих встреч мог склонять на свою сторону партнеров, а затем использовать их коллективный вес и влияние. Теперь же Британии придется самостоятельно принимать непростые решения и кропотливо создавать альянсы в поддержку таких решений, находясь вне рамок Евросоюза.
Ближайшим испытанием для британской дипломатии станут ноябрьские переговоры 26-й Конференции сторон (COP26) в Глазго, когда станет ясно, в состоянии ли она убедить другие государства выработать общее соглашение по дальнейшему сокращению целевых показателей по углеродным выбросам. А месяцем позднее она попытается заключить торговую сделку с ЕС. К концу года судить о способности Британии играть свою роль на мировой сцене будут именно по этим мероприятиям, а не по тому, будет ли Джонсон в мае стоять рядом с Путиным в Москве.
* * *
Редакция
«ИноСМИ»
«Financial Times»