Борьба на правом фланге будет жесткой
Возвращение Саара: с «Новой надеждой» что-то пошло не так? (Фото: «Nautilus»)
Самое странное, пожалуй, состоит в том, что СМИ пытаются подать вероятное присоединение Гидеона Саара к правительству Биньямина Нетаниягу как скандал и сенсацию.
На самом деле странно, что это не произошло месяц или даже два назад. До чего же эта парочка должна не любить друг друга, чтобы тянуть с таким напрашивающимся ходом, от которого в выигрыше оказываются и тот, и другой, и действующая коалиция в целом.
В контекстеБолее чем странное поведение Галанта Когда Йоав Галант — человек, ответственный за безопасность государства, министр обороны Израиля, — выступает за оставление Филадельфийского коридора, якобы, «ради сделки с ХАМАСом по заложникам»—это очень и очень дурно пахнет.
О том, что Йоава Галанта пора увольнять с поста министра обороны, а то и вовсе изгонять из «Ликуда», говорится уже давно. Недавние заявления Галанта по поводу продолжения войны, путей освобождения заложников и закона о призыве носили весьма проблематичный характер.
А некоторые и вовсе откровенно подыгрывали организаторам демонстраций за сделку с ХАМАСом и позиции Белого дома, идя вразрез с линией Нетаниягу и узкого кабинета.
Чем дальше, тем яснее становилось, что вместе Галант и Нетаниягу работать не могут, и рано или поздно придется разрубить этот узел. А заодно и укрепить ряды коалиции, поскольку у Галанта появилась группа союзников внутри «Ликуда», да и лидер ШАС Арье Дери начал намекать на возможность создания «правительства освобождения заложников».
В то же время и Гидеон Саар проникся пониманием того, что его выход из правительства был большой ошибкой. Понятно, что, делая это и переименовывая партию «Тиква хадаша» в «Ямин мамлахти», Саар рассчитывал объединить вокруг себя противников Нетаниягу внутри правого лагеря, а значит, стать главным противовесом «Ликуду» на грядущих выборах.
Но он снова — и далеко не в первый раз — переоценил уровень своей популярности и харизмы.
И Авигдор Либерман, и Нафтали Беннет ясно дали понять Саару, что считают себя наиболее подходящими кандидатами на пост премьера и делить с ним лидерство не намерены. Вдобавок «Ямин мамлахти» по всем опросам не преодолевает электоральный барьер…
Подобный исход, безусловно, не мог устроить ни самого Гидеона Саара, ни его ближайших соратников Зеэва Элькина и Ширан Аскель, которые начали выражать недовольство главой партии. Таким образом, у Саара не оставалось иного выхода, кроме как вернуться в коалицию, выторговав для себя и «Ямин мамлахти» как можно более выгодные условия.
Нетаниягу же это позволяло увеличить коалицию до 68 мандатов, значительно укрепив ее устойчивость. Теперь премьер мог бы куда более спокойно относиться к демаршам и угрозам Итамара Бен-Гвира или «Агудат-Исраэль» и получить большую свободу маневра.
В контекстеЛевые пытаются устроить государственный переворот в Израиле Йоав Галант, безусловно, пал жертвой левой индоктринации и собственной трусости. Он хотел сделать заявление до отъезда Нетаньяху в Лондон, Нетаньяху попросил его не срывать визит. Дождался, пока премьер-министр будет в отъезде, и высказался…
Ирония судьбы и истории заключается в том, что переговоры между премьером и Гидеоном Сааром вступили в решающую стадию как раз тогда, когда позиции Галанта и Нетаниягу впервые полностью совпали.
Оба пришли к выводу, что ситуация на севере в ее нынешнем виде продолжаться не может, и настало время решительного удара по Ливану. Но изменить их отношение друг к другу было уже нельзя.
После «дня пейджеров» переговоры о присоединении Саара к правительству были заморожены, и отставка Галанта, соответственно, откладывается.
Но информированные источники в один голос твердят, что речь идет лишь об отсрочке на неделю-другую: как только появится ясность на северном фронте, Галанту придется уйти.
Основные условия заключаемой сделки уже известны. «Ямин мамлахти» гарантирует Нетаниягу, что не покинет коалицию до следующих выборов осенью 2026 года. Взамен Гидеон Саар получит пост министра обороны, на чем он настаивал еще весной. Еще одно министерское кресло будет выделено Зеэву Элькину, а Ширан Аскель станет замминистра. Кроме того, для всех троих будут забронированы реальные места в будущем списке «Ликуда».
А Саар и вовсе добился для себя права вето при голосовании по всем вопросам, прямо или косвенно связанным с судебной реформой.
Камнем преткновения остается, пожалуй, лишь закон о призыве. Нетаниягу требует, чтобы «Ямин мамлахти» поддержала его в любом виде, который устроит религиозные партии, а Гидеон Саар выражает готовность поддержать лишь вариант, который сейчас разрабатывает в комиссии по иностранным делам и обороне ее председатель Юлий Эдельштейн. В этом варианте число призывников-ешиботников должно корректироваться в соответствии с нуждами ЦАХАЛа.
Однако многие обозреватели считают данный вопрос несущественным, поскольку все яснее становится, что ни одна версия закона, утвержденная нынешним кнессетом, не будет принята ни юридическим советником правительства, ни БАГАЦем.
В контекстеИллюзия величия Беннет и Саар обласканы теми, кто их презирает. Временные объятия левых скрывают ужасное презрение. Левым они не нравятся за то, что они правые, за их оппортунизм и за их политическую неудачу. Они полезны, но нежелательны, их использование имеет ограниченный срок годности.
Нет сомнений, что и Нетаниягу, и Саар идут на сотрудничество с тяжелым сердцем.
Премьер-министр, безусловно, не простил Саару ни того, что в 2018 году он свалил правительство «Ликуда», а в 2021-м стал главной движущей силой создания правительства Беннета-Лапида.
Но и Саар прекрасно помнит, как премьер обошел его с министерским постом, несмотря на пятое место в партийном списке. Однако, судя по всему, это как раз тот случай, когда политические и государственные интересы должны взять верх над личной антипатией.
Большинство министров поддержали решение вернуть Саара в коалицию, поскольку и по отношению к войне в Газе, и на ливанском направлении он изначально озвучивал иную позицию, чем Ганц, Айзенкот и Галант: войну с ХАМАСом надо вести до полной победы, Израиль не может позволить себе заплатить любую цену за освобождение заложников, а Ливан в случае продолжения обстрелов севера страны следует «вернуть в каменный век».
Отсюда становится понятной бурная реакция, которую вызвало сообщение о возможной замене Галанта на Саара в США, в рядах оппозиции и в так называемом «Штабе за освобождение заложников».
Последний заявил, что назначение Саара министром обороны означает смертный приговор остающимся в живых заложникам и предательством «святого дела» отстранения Нетаниягу от власти. Большая группа активистов была перемещена для демонстрации протеста к дому Гидеона Саара в Северном Тель-Авиве.
Лидеры протестного движения также обещают в случае отставки министра обороны устроить «вторую ночь Галанта».
То есть повторить массовые протесты марта 2023 года, когда в ответ на решение Нетаниягу отправить Галанта в отставку на улицы и трассы Тель-Авива вышли десятки тысяч демонстрантов. Однако многие политологи сходятся во мнении, что повторить мартовский успех лидерам протестов вряд ли удастся. Популярность их движения резко упала, и это видно хотя бы по числу участников демонстраций.
В контекстеКлуб разбитых сердец Беннета …В глазах Беннета, Лапид – настоящий хозяин дома, председатель клуба, в который Беннет мечтает быть принятым. Ни на мгновение ему не пришло в голову, что Лапид просто использует его для большей цели. Надпись была на стене, но Беннет игнорировал.
Гади Айзенкот назвал союз Саара и Нетаниягу «оппортунистическим гамбитом», придуманным Нетаниягу, чтобы провести закон о призыве. Он призвал Гидеона Саара отказаться от поста министра обороны, поскольку тот якобы совершенно некомпетентен в вопросах безопасности. Хотя чего стоят компетентные специалисты, страна вполне убедилась 7 октября.
Вопрос о том, почему во время войны нельзя менять министра обороны, причем того самого, который несет прямую ответственность за провал 7 октября, а менять правительство можно и даже нужно, при этом повисает в воздухе.
Не говоря уже о существующем мнении, что бывших генералов вообще не стоит назначать министрами обороны, так как они слишком тесно связаны с генштабом по прошлой жизни, не желают ссориться с бывшими коллегами и целиком следуют в русле навязываемой им генералитетом концепции.
Не случайно одним из лучших министров обороны за всю историю страны считается Моше Аренс, не успевший послужить в ЦАХАЛе. Саар в прошлом руководил не одним министерством, так что административного опыта ему не занимать. А главное — он предельно четко обозначает задачи, которые намерен решить на новом посту.
Лидер «Еш атид» Яир Лапид, улетевший в США на встречу с Бараком Обамой, высказал предположение, что возвращение Саара в «Ликуд» не только не укрепит, но еще больше расшатает коалицию, поскольку приведет к бунту против Нетаниягу внутри партии. И следует признать, что для такого сценария есть основания: очень многие в правящей партии недовольны решением вернуть «предателя» и «перебежчика».
Как уже было сказано, грядущая отставка Галанта вызвала немалую обеспокоенность и в Белом доме, который в официальном заявлении назвал министра обороны «единственным ответственным взрослым в правительстве Нетаниягу».
В сущности, это заявление подтвердило то, что было давно известно: почти с самого начала войны Галант поддерживал прямую связь с Вашингтоном и согласовывал с ним свою позицию по основным вопросам.
Отсюда, видимо, и его метания из стороны в сторону.
Тем временем значительно активизировался Нафтали Беннет, планирующий создать новую партию, и Моше Фейглин со своей партией «Зеут». Оба они надеются привлечь тех избирателей, которые разочаровались в «Ликуде», «Оцма иегудит» и «Ционут датит».
Так что борьба на правом фланге будет жесткой, и конечный расклад сил после ухода из политики Биньямина Нетаниягу становится все более непредсказуемым.
* * *
Петр Люкимсон
«ИсраГЕО»