Они покинули один лагерь, их не примут в другом
Событие: «Новая Надежда». (Фото: «Nautilus»)
Наполненная энтузиазмом конференция активистов «Новой Надежды» указывает на отрыв от реальности. Протрезвев, они обнаружат, что отказ от правого лагеря не гарантирует принятие в левый.
В контекстеМинус 61 Когда вылезают подробности небрежно сшитых в прокуратуре дел, возникают вопросы к мотивам вице-премьера Гидеона Саара и к закону «не дадим обвиняемому формировать правительство», который министр юстиции Саар стремится провести.
Тот кому не удалось окунуться в праздничную атмосферу царившую на конференции активистов партии «Новая надежда» - многое потерял.
Один за одним члены партии поднимаются на сцену, разбрасываясь демонстративными, неуклюжими танцевальными движениями.
Йоаз Гендель и Цви Хаузер из Телема, Шарен Хескель из молодой поросли Ликуда, Зеэв Элькин, у которого за плечами и Кадима и Ликуд под вялые аплодисменты аудитории в ритме самба имитируют радость.
Конференция активистов «Новой надежды». Кармель Шама Хакоэн - мэр Рамат-Гана и в настоящее время член партии Гидеона Саара, взволнованным голосом приглашает на сцену: «Наш старый друг, наш верный друг, наше солнце - заместитель премьер-министра Израиля, министр юстиции... самый храбрый и решительный лидер в Израиле: председатель партии «Новая надежда» Гидеон Саар».
Выступление самого «храброго и решительного лидера» было не менее напыщенным.
«Мы находимся только в начале глубокого процесса, который изменит политическую и электоральную карту Израиля», - говорит Гидеон Саар, обращаясь к аудитории. По его словам, создание партии «Новая надежда» - это историческое событие, а ее предназначение - «спасти Израиль, который был похищен в личных интересах одного человека ... спасти наших детей от порабощения их будущего ... Мы сделали великое дело для нашего народа. Вместе мы изменили реальность. Мы буквально спасли страну».
Экстравагантный пафос в стиле – «похищение», «рабство», «спасение» - регулярно сопровождает Гидеона Саара. После принятия бюджета, Саар написал на своей странице в Твиттере: «Несмотря на поток лжи, каскад подстрекательств и фальсификаций, государственный бюджет и закон о договоренностях были приняты в полном объеме». «Заговор оппозиции не смог втянуть Израиль в пятую избирательную кампанию. Мы отошли от края пропасти».
Интересно, что такого особенного было в бюджете, кроме эмоционального возбуждения министра юстиции?
«Каскадом подстрекательств и фальсификаций» и «потоком лжи» он называет рутинную критику оппозиции, которая в этот раз была еще более точной и тревожной, чем обычно, поскольку главная проблема касалась бюджетной и правительственной капитуляции перед Мансуром Аббасом и партией РААМ.
Описание работы оппозиции как «заговор с целью втянуть Израиль в избирательную гонку» вызывает обоснованное беспокойство.
Ведь оппозиция не скрывает, что пытается явным и известным образом свергнуть правительство и пойти на выборы. В этом ее предназначение.
Когда министр юстиции описывает эту парламентскую работу как «заговор», а выборы как «пропасть», он обнаруживает явно не демократическое сознание.
В контекстеНазначенный Сааром директор платит жене Саара самую большую зарплату Геула Эвен-Саар является самым высокооплачиваемым сотрудником Общественной радиовещательной корпорации, при том, что рейтинг программ с её участием стремится к скромной однозначной цифре. Ах да, и муж её - министр юстиции...
Если мы говорим о демократии, следует отметить, что Гидеон Саар продвигает два соответствующих законопроекта.
Первый направлен на то, чтобы не допустить к формированию правительства тех, кому предъявлено обвинение, и, конечно же, это касается Нетаниягу.
Второй закон призван ограничить срок полномочий премьер-министров в принципе. Саар считает, что это «важный принцип, лежащий в основе представления о том, что в случае ограниченности срока правления правительство будет работать на благо граждан, а не ради себя и своего выживания».
Но это утверждение нелогично (что мешает коррумпированному премьер-министру работать на себя в первый или второй срок?) и ничем не подкреплено, кроме замечания «вице-премьера» о том, что «премьер-министр Израиля не может исполнять свои обязанности бесконечно».
Оба эти закона представлены как принципиальные, и это действительно так: они антидемократичны в принципе, и в этом их принципиальная особенность. Именно поэтому подобных законов нет ни в одной парламентской демократии.
Их главное достижение - это передача государственной власти от общественности юридической бюрократии в одном случае и нарушение избирательных прав - в другом.
А взволнованная риторика Гидеона Саара вызывает особое недоумение, если вспомнить и принять во внимание, что Нетаниягу и без этих законов больше не является премьер-министром.
Саар, возможно, искренне верит в то, что его поворот спиной к правым и сдача государства в управление левым, судебной системе и арабам спасли страну. Возможно он убежден, что еще один срок Нетаниягу, которому приписывают лучшее десятилетие в истории Израиля, будет концом истории. «Бездной. Пропастью».
Этот отрыв от реальности основан на сознании, которое полностью заполнено только одним человеком - Биньямином Нетаниягу. Для Гидеона Саара этот человек- корень всего зла в мире. Влияние этого человека магическое, универсальное, космическое - «до бесконечности».
Интересно, что Саар по-прежнему настаивает на том, что он правый. На конференции партийных активистов он заявляет - «Мы спасли честь национального лагеря, большая часть которого, отказавшись от базовых ценностей на которых мы выросли, закрыв глаза, шла вслед за флейтистом с улицы Бальфур». Магия и не меньше, как мы уже успели заметить.
Но национальный лагерь, похоже, все еще околдован, потому что на пике пафоса, истерии и паранойи Гидеона Саара, в опросах становятся все короче столбики именно «Новой Надежды».
Но Саара это, по-видимому, не беспокоит. «Вам не сломить нашу силу воли. Мы изменим израильскую политику», - заявляет он, продолжая распродажу национального лагеря и передачу центров власти левым и арабам.
В контекстеКто стоит за Гидеоном Сааром Саар собрал гарантии в размере 17.4 миллиона шекелей. Он рассчитывал набрать большое количестве мест в Кнессете, но получил только шесть мандатов, поэтому партия «Новая Надежда» столкнулись с финансовыми проблемами.
Распродажа определенно идет полным ходом. Саар полностью отказался от своих громких обещаний обуздать систему правосудия. Его голос звучит еще слабее, чем голос Айелет Шакед, потому что за ним нет ни публики, ни партии, ни коалиции.
Профессионально он выступает за судебную систему, политически он зависит от милости антинационального лагеря.
«Наш настоящий друг» находится в таком же политическом плену, как и Беннет, и, как и Беннет, он отчаянно пытается создать «новую аудиторию» для своей бронированной партии.
«У Иордана есть два берега - и оба наши», но Саар и Беннет открыли для себя, что у них нет ни одного. Они покинули один лагерь, их не примут в другом.
На этой неделе я ответил в Твиттере Бараку Равиду, который раскритиковал Беннета за то, что тот звучит как Нетаниягу. Равид написал мне: «Я согласен, это блеклая имитация оригинала».
И в этом вся правда: Беннет и Саар обласканы теми, кто их презирает. Временные объятия левых скрывают ужасное презрение.
Левым они не нравятся за то, что они правые, за их оппортунизм и за их политическую неудачу.
Они полезны, но нежелательны, их использование имеет ограниченный срок годности.
В конце концов, последней и новой надеждой тех, кто покинул национальный лагерь, может стать укрытие в тени Яира Лапида. И когда они придут к нему, чтобы выпросить броню для своего политического будущего в его партии, он изучит их по двум ключевым параметрам: приведут ли они избирателей, и готовы ли они отплясывать в ритме самба под бурные аплодисменты активистов партии «Еш Атид».
В этом, по крайней мере, «солнце» «Новой Надежды» прав:
В израильской политике действительно произошли глубокие изменения.
* * *
Ран Барац
«Постфактум»
«Makor Rishon»