Ум, честь - и совесть?
Согласно еврейской традиции, в Йом-Кипур вершится Высший, Небесный суд, который выносит окончательный приговор каждому еврею и всему еврейскому народу.
В канун этого дня мы решили рассказать о том, какие дела рассматривал в последние недели наш земной Верховный суд в своей ипостаси БАГАЦа – Высшего суда справедливости.
В контекстеСтрельба внутри бронежилета Помните, как объясняли нам, что стоит защищать БАГАЦ – это окупаемое вложение, потому что БАГАЦ как страховочная сетка в трудный день. И вот наступил этот день, и система нашла отговорку своей неэффективности – все по вине израильского правительства.
В течение всего сентября в БАГАЦе продолжались слушания по искам с требованием улучшения условий содержания террористов «Нухбы», принимавших участие в резне 7 октября, и других палестинских заключенных.
А в обществе тем временем ширилась дискуссия о роли Верховного суда в трагических событиях «черной субботы».
По версии сторонников правого лагеря, немалую роль в них сыграли изменения, которые судьи внесли в правила открытия огня по организаторам и участникам беспорядков у пограничного забора, и постановления, обязывающие израильские больницы принимать на лечение жителей сектора Газы.
Чтобы понять, о чем идет речь, нужно вернуться в 2018 год, когда у забора безопасности, отделяющего Газу от Израиля, начались организуемые ХАМАСом памятные многим «марши свободы», сопровождаемые массовыми беспорядками и забрасыванием камнями и «бутылками Молотова» солдат ЦАХАЛа, а порой и стрельбой в них.
Сегодня военные эксперты склоняются к мнению о том, что целью «маршей свободы» было приучить ЦАХАЛ к постоянному присутствию тысяч жителей Газы у пограничного забора, чтобы в один не прекрасный день совершить внезапный прорыв группы боевиков на территорию Израиля.
Со временем план Яхьи Синуара в силу тех или иных причин изменился, но «марши свободы», безусловно, способствовали накоплению ХАМАСом информации о слабых местах границы. Кроме прочего, ответный огонь ЦАХАЛа, приведший к жертвам среди участников «мирных маршей протеста», вызвал бурные демонстрации «сторонников мира» за рубежом и в Израиле.
Как следствие, офис юридического советника правительства потребовал от начальника генштаба изменить правила ведения огня так, чтобы свести к минимуму число жертв среди жителей Газы. Стрелять теперь разрешалось только по тем участникам «маршей», которые представляли непосредственную угрозу для жизни, и лишь в случаях, когда можно было вести прицельный огонь, да и то только по ногам.
В БАГАЦ поступили две апелляции против новых правил, в которых утверждалось, что они угрожают безопасности Израиля и ставят под угрозу жизнь военнослужащих.
Однако, выбирая между соображениями безопасности и гуманности, судьи решили, что последние предпочтительнее, и оба иска были отвергнуты.
А вскоре во время разгона пытавшихся прорваться к забору участников «маршей свободы» двое из них были тяжело ранены. Врачи больницы «Шифа» в Газе заявили, что одному были вынуждены ампутировать ногу, но вторую еще можно спасти, если доставить раненого в больницу в Рамалле, где есть для этого необходимое оборудование и специалисты.
Однако Авигдор Либерман, занимавший тогда пост министра обороны, разрешить транспортировку раненного наотрез отказался.
«Речь идет о террористе, пострадавшем в результате атаки на солдат ЦАХАЛа. Так с какой стати Израиль теперь должен способствовать его исцелению?! Не участвуй он в беспорядках, обе ноги были бы целы»,
– объяснил он свою позицию.
В контекстеАнекдот называется «Уполномоченный по рассмотрению жалоб на судей»… На этой неделе, после слушаний в БАГАЦе, один из наивных правых предложил обратиться к «Уполномоченному по рассмотрению жалоб на судей» в связи с заявлениями председателя Верховного суда Эстер Хают. Если бы шутка была не про нас, я бы тоже смеялся.
Однако правозащитная организация «Адалла» и правозащитники Газы решили оспорить решение министра обороны в БАГАЦе. И тот постановил, что Израиль обязан немедленно доставить палестинца в Рамаллу. В своем вердикте оказавшиеся в большинстве судьи Джордж Кара и Яэль Вильнер отметили, что понимают заботу министра обороны о безопасности государства, но его решение противоречат все тем же общим принципам гуманности, и доводы, обосновывающие правильность занятой министерством обороны позиции, не показались им достаточно убедительными.
«Никто не оспаривает того факта, что доставка жителя Газы в Рамаллу необходима для спасения его второй ноги, так как первую он уже потерял, и сохранение одной имеет решающее значение для того, каким будет его последующая жизнь. В связи с этим мы считаем необходимым предоставить истцу возможность проезда из Газы в Рамаллу по территории Израиля».
А дальше и начинается самое интересное.
Вскоре после вердикта БАГАЦа юридический отдел министерства обороны обращается в офис юрсоветника правительства с просьбой уточнить, что данное решение касается только специфических случаев, когда речь идет об угрозе потери обоих парных органов – скажем, ног, рук, глаз и т.д.
Если же боевику, принимавшему участие в стычках с военнослужащими ХАМАСа, грозит потеря только одного из этих органов, то никакого разрешения на выезд на лечение из Газы ему не положено.
Однако вступивший недавно в должность начальник «отдела БАГАЦа» в офисе юридического советника — адвокат Анар Гельман не только отказался дать подобное заключение, но и, напротив, отметил, что оборонном ведомстве совсем неправильно поняли вердикт судей Кара и Вильнер.
По его мнению, из него следует, что Израиль должен предоставлять жителям Газы право на получение медицинской помощи на территории ПА в любом случае, когда ранение угрожает кардинальным образом изменить качество жизни человека.
А такая угроза возникает и в случае потери только одной руки, ноги, глаза и т.д. Любое другое понимание данного вердикта, по мнению Гельмана, будет отвергнуто судьями.
Тогдашний заместитель юридического советника правительства Дина Зильбер поддержала мнение Гельмана. Более того, заявила, что Израиль должен пропускать в больницы ПА всех тяжело раненных в результате столкновений у забора палестинцев, идет ли речь об ампутации или о каком-либо другом ранении.
В качестве единственного препятствия этому Зильбер видела случай, когда раненный известен ШАБАКу и с точки зрения этой спецслужбы представляет собой угрозу для безопасности Израиля и его граждан.
Госпрокурор Шай Ницан и юридический советник правительства Амихай Мандельблит утвердили трактовку Зильбер, и с тех пор Израиль обеспечил практически свободный проезд из Газы в Рамаллу воевавшим против него боевикам. Более абсурдную ситуацию, казалось, трудно представить, но это только казалось…
Прошел всего месяц с небольшим, и врачи в Рамалле констатировали, что далеко не всегда могут оказать раненным из Газы столь же эффективную помощь, как их коллеги в Израиле. И, несмотря на все протесты Авигдора Либермана, Дина Зильбер дала разрешение на лечение таких раненных в израильских больницах.
После чего ворота Газы, бывшие какое-то время закрытыми, распахнулись для других «тяжелых случаев», и в Израиль потянулись не только раненные, но и тяжелобольные дети, а затем и взрослые.
Мы не знаем, сколько этих истинных или мнимых больных потом участвовали в резне 7 октября, но нет сомнений, что многие из тех, кто выезжал в Израиль, по указанию ХАМАСа обращали внимание и запоминали те или иные приметы местности, расположение опорных пунктов ЦАХАЛа и т.д. Немалую помощь в этом им, вне сомнения, оказали и жители приграничных с Газой кибуцев: многие из них, будучи сторонниками мира с «соседями», как они называли жителей Газы, на добровольной основе брали на себя их доставку в те или иные израильские больницы.
Нынешняя борьба за улучшение условий содержания террористов «Нухбы» и обеспечение их медицинской помощью – суть продолжение все той же борьбы за права террористов. Или, если назвать вещи своими именами, — за то, чтобы обязать Израиль заботиться о комфортных условиях и здоровье своих врагов, жаждущих его уничтожения и совершивших чудовищные военные преступления против его граждан.
Это все тот же спор о том, что является приоритетным, когда речь идет о выборе между заботой о безопасности страны и жизни ее граждан и «гуманистическими ценностями».
И БАГАЦ в данном случае является ключевым игроком.
* * *
В контекстеБАГАЦ и неразумный «принцип разумности» «Разумность» создает двойной правовой стандарт, предостерегают Готлиб, Караи и Дери. Извините, были и Сольберг, и Ландау и Грунис. Это сеет неопределенность и превращает БАГАЦ в юридическую рулетку, которая и принимает решения по каждому ходатайству.
В минувшем сентябре организации «Врачи за права человека», «Еш дин», «Гражданское общество против пыток», «Гиша» («Подход»), «За защиту частной жизни» и ряд других подали в БАГАЦ иск, в котором требуют запретить допуск в здание Верховного суда ультраправым активистам, дабы те не мешали судьям, адвокатам и представителям правоохранительных органов спокойно и вдумчиво делать свое дело.
Нетрудно догадаться, что под ультраправыми активистами подразумеваются родители, вдовы и дети погибших на войне в Газе военнослужащих,
которые в последнее время регулярно являются на слушания по поданным вышеназванным организациям искам с требованием улучшить условия содержания террористов ХАМАСа, предоставить им необходимую медицинскую помощь и разрешить свидания с родственниками.
По мнению членов семей погибших, такие поблажки врагу — именно так они называют террористов — недопустимы, и БАГАЦ должен был отклонить эти иски. А уж если принял их к обсуждению, то судьи должны сказать решительное «нет» на все требования.
Следует отметить, что подобную публику судьи БАГАЦа видят впервые. До сих пор они, видимо, привыкли считать «гласом народа» требования правозащитников и организаторов антиправительственных демонстраций и лишь недавно сделали открытие, что вроде бы вполне приличные на вид люди могут думать иначе, чем обычные истцы Высшего суда справедливости.
И не случайно, когда на первом заседании семьи погибших и части заложников подняли над головами плакаты с портретами близких, судьи просто встали и вышли из зала, показывая, что выслушивать эту публику не намерены.
Но самое интересное заключается в том, что организации, требующие дать судьям и адвокатам «спокойно и вдумчиво делать свое дело», открыто поддерживают демонстрации и протестные акции против депутатов и министров.
Те самые демонстрации, которые проходят под бой тамтамов, визг вувузел и выкрики в мегафоны. Причем нередко мегафон или вувузела намерено направляются в ухо объекту политической травли.
Те, против кого направлены иски, действительно сопровождают адвокатов правозащитных организаций в зал суда, крича им вслед «Вы продали душу дьяволу!», «Пособники террористов!», «Почему вы на стороне наших врагов?!» и т.п. Но обратим внимание: они никогда не используют мегафоны и другие подручные средства и следуют за адвокатами на определенном расстоянии.
Таким образом, они взяли на вооружение методы левых активистов, но в куда, скажем так, более интеллигентном и цивилизованном формате. Однако и такой категорически не устраивает «борцов за демократию» и права террористов.
Когда правозащитникам пытаются это объяснить, они отвечают, что одно дело – третировать депутатов, которые являются выборными фигурами и поэтому могут подвергаться критике, и совсем другое – судей и адвокатов, которые призваны обеспечить торжество закона и делают возложенную на них работу.
Если исходить из этой логики, то судьи вообще, а судьи Верховного суда особенно, как и представители верхушки правоохранительной системы, должны быть вне критики.
Но, возможно, в этом и состоит одна из главных проблем израильского общества…
* * *
В контекстеБАГАЦ, основные законы и статус юридических советников В течение нескольких десятилетий Верховный суд работал над изменением соотношения сил между ветвями власти. К сожалению, избираемые ветви власти отвечали ему острой риторикой, но практическим бездействием.
Немало претензий к судебной системе накопилось за год войны и у полиции. Одна из точек противостояния – борьба с автоугонами, число которых за восемь месяцев нынешнего возросло на 42%. Еженедельно десятки угонщиков проникают на территорию Израиля, отслеживают наиболее востребованные марки машин, угоняют их в Палестинскую автономию и продают значительно дешевле рыночной стоимости в Израиле.
Причем угонщики даже не скрываются, скорее, напротив, активно рекламируют свою деятельность в социальных сетях, где выставляют фотографии и видеоролики, запечатлевшие их на фоне угнанных машин, и называют цену и адрес, по которому их можно приобрести.
Один из самых маститых угонщиков — Висам Фадель, живущий в расположенном неподалеку от Хеврона городе Ята, дошел до того, что опубликовал видеоролик, в котором рассказывает, как пользоваться различными инструментами для взлома и угона автомобилей.
Угнанные авто используются для самых разных целей, в том числе и для терактов. Впрочем, по мнению полиции, сам угон автомобилей после начала Войны Железных мечей стал, по сути, одной из форм террора.
И ведь нельзя сказать, что с этим явлением не борются. ЦАХАЛ и ШАБАК постоянно проводят рейды по городам и весям ПА в поиске угнанных автомобилей; немало угонщиков были задержаны, когда пытались вернуться домой с добычей.
Однако, по словам полицейских, большинство задержанных оказываются за решеткой максимум на три дня, после чего суды отпускают их на все четыре стороны, приговорив к выплате смехотворно маленьких штрафов.
В одном, совсем уж анекдотическом случае штраф за угон составил… 100 шекелей. И очень скоро все освобожденные угонщики возвращаются к своей прибыльной «профессии».
В полиции убеждены, что нынешняя политика судов никак не содействует борьбе с новым видом террора, и констатируют, что у правоохранительных органов нет никаких рычагов влияния на суд.
Такие рычаги в виде законотворчества, по идее, есть у политиков. Хотя в стране, где БАГАЦ может объявить любой закон незаконным и отменить его, надеяться на них не приходится.
* * *
В контекстеГлавная битва — впереди Сегодня, в свете последних решений БАГАЦа, становится ясно, что битва законодателей с Верховным судом, узурпировавшим властные полномочия всех остальных ветвей власти — будет намного труднее и сложнее. И исход этой битвы будет зависеть от многих привходящих факторов.
Последним иском, который БАГАЦ рассмотрел перед праздником Рош а-Шана, было требование о признании девочки, рожденной в результате искусственного оплодотворения спермой погибшего во время армейской службы К. сиротой ЦАХАЛа с выплатой ей причитающегося детям павших воинов пособия и предоставления всех льгот.
История эта необычная и заслуживает того, чтобы быть рассказанной более подробно.
К. погиб в ходе военной операции в 2002 году. Окружной суд удовлетворил требование родителей юноши сделать забор спермы из его тела, а затем суд по семейным вопросам разрешил использовать замороженную сперму для искусственного оплодотворения суррогатной матери, чтобы родители павшего воина могли воспитывать его ребенка.
Поиски суррогатной матери продолжались долго, и лишь в 2013 году семье удалось найти женщину, согласившуюся пройти процедуру ЭКО и выносить ребенка от К.
Спустя два с половиной года после рождения девочки дедушка с бабушкой подали просьбу о признании ее сиротой ЦАХАЛа на основе Закона о детях, чьи родители погибли во время армейской службы.
Однако соответствующий отдел министерства обороны отверг просьбу на том основании, что К. при жизни никогда не говорил о том, что хочет оставить после себя ребенка, не подавал просьбу о замораживании спермы, да и с момента его гибели прошло 15 лет.
«Нам ничего не известно о воле покойного, он не оставил после себя вдовы или подруги, не мог знать и никогда не узнает о рождении дочери, а сама дочь никогда не видела и не могла видеть отца. Ее рождение было исключительно личной инициативой родителей К., которые взяли на себя всю ответственность за это, а сейчас пытаются переложить экономическую ответственность на плечи государства. Мы считаем, что данная просьба противоречит сути Закона о сиротах ЦАХАЛа» и должна быть отклонена»,
– говорилось в ответе министерства обороны.
Начался долгий судебный процесс, в котором государство проигрывало один раунд за другим — сначала в мировом, а затем в окружном суде. Наконец, в этом году дело добралось до БАГАЦа, и на прошлой неделе судьи Давид Минц, Йосеф Эльрон и Алекс Штайн единогласно признали требование семьи К, справедливым и обязали государство назначить дочери покойного соответствующее пособие и выплатить все причитающиеся ей за 11 лет деньги. Кроме того, минобороны должно будет уплатить семье К. 25.000 шекелей в качестве судебных издержек.
Судья Алекс Штайн отметил в постановлении, что исходит из смысла закона, однозначно утверждающего, что биологические дети погибших во время несения воинской службы должны быть признаны сиротами ЦАХАЛа с получением всех причитающихся им прав и льгот.
А так как сомнений в том, что в данном случае речь идет о биологической дочери К., нет, то закон распространяется на нее вне зависимости от того, какой была бы воля покойного в отношении обстоятельств ее рождения.
Если же государство считает иначе, то это должно быть отражено в специальном законе, принятом кнессетом.
Вместе с тем Алекс Штайн отметил недавно появившуюся в академическом юридическом журнале статью, автор которой разбирает похожий случай. Он задается вопросом о том, что будет, если, скажем, некий военнослужащий, оставивший замороженную сперму, напишет завещание, в котором выразит желание, чтобы этой спермой оплодотворили 99 женщин, и его семья решит это завещание выполнить.
Должно ли в этом случае государство содержать всех 99 детей до исполнения им 21 года? По мнению судьи Штайна, практически невозможно представить, что нечто подобное может произойти в реальности, но именно для предотвращения подобных абсурдных ситуаций и требуется новый закон, касающийся рождения детей от умерших родителей.
Остается заметить, что точное повторение ситуации с К. в наши дни практически невозможно, поскольку некоторое время назад тот же БАГАЦ постановил, что использование спермы погибшего военнослужащего может быть осуществлено только с разрешения его вдовы или подруги, либо в случае, когда погибший оставил письменное завещание, в котором выразил ясное желание иметь потомство после своей гибели.
* * *
Петр Люкимсон
«Новости недели»
«ИсраГео»