Тени великих людей
Европарламент. (Фото: «Nautilus»)
Премьер-министр Польши Дональд Туск вспомнил фразу из «Трех мушкетеров» – «один за всех и все за одного».
Именно к этому он призвал своих европейских коллег, которые, по его мнению, должны коллективно сопротивляться Дональду Трампу. В ином случае, отметил Туск, «нам конец».
В контекстеВ борьбе за Арктику не Копенгаген Дания… к Арктике сама по себе отношения не имеет, но владеет крупнейшим в мире островом Гренландия. Именно это делает королевство полярной страной. Однако у нее есть в этом регионе лишь лыжный патруль «Сириус» численностью 30 человек.
Казалось бы, никаких препятствий нет. Нынешние власти в Евросоюзе – за редкими исключениями вроде венгерского премьера Виктора Орбана и его словацкого коллеги Роберта Фицо – являются идеологическими единомышленниками.
Кроме того, уровень интеграции в Евросоюзе настолько высок, что он просто заставляет их координировать внешнюю и внутреннюю политику.
Наконец, Евросоюз уже продемонстрировал возможность консолидации – против России, когда почти все европейские государства активно включились в украинскую войну на стороне киевского режима.
Однако шансы на то, что все встанут за одного – то есть Данию – в конфликте с Трампом стремятся к нулю.
Во-первых, потому, что Европой правят именно тени великих людей. Нынешнее руководство Европы – что глава Еврокомисии Урсула фон дер Ляйен, что ее еврокомиссар по внешней политике Кая Каллас с местечковым эстонским сознанием, что лидеры ведущих стран – не обладают стратегическим мышлением.
Да и не могут обладать – ведь среда условных 1990-х годов, когда они выросли как политики, формировала скорее администраторов, а не лидеров.
Они просто не способны принимать жесткие решения, основанные на национальных интересах – как показала, например, история с «Северными потоками», а также отказ признать свое поражение на Украине и модифицировать собственную политику.
В контекстеНевыносимая легкость непонимания Либеральная политическая культура привыкла воспринимать силу, как атрибут далекого прошлого или как нечто, что характерно для диктатур. В результате она перестала осознавать и собственную силу, органически встроенную в систему. Разучилась отвечать на вопрос, где кончается солидарность и начинается интерес.
Во-вторых, им не дадут это сделать внутри их собственных стран. У почти всех лидеров больших европейских государств крайне шаткие внутриполитические позиции.
И размывают их власть, между прочим, те силы, которые считаются союзниками Дональда Трампа. Марин Ле Пен во Франции, «Альтернатива для Германии» в ФРГ, а также Найджел Фарадж и его «Реформа Великобритании» в Соединенном Королевстве.
В-третьих, им не дадут это сделать в Евросоюзе. Да, условная АдГ еще не пришла к власти – но вышеупомянутые Виктор Орбан и Роберт Фицо, а также чешский премьер-министр Андрей Бабиш уже управляют своими странами, и все они являются партнерами Дональда Трампа.
Да, кому-то из них, возможно, не нравится стремление хозяина Белого дома оккупировать Гренландию, однако Еврокомиссия им не нравится еще больше.
Та самая Еврокомиссия, которая принуждает их отказаться от национальных интересов и консервативных ценностей, которая штрафует их за отказ за их собственный счет исправлять ошибки ЕС в области миграционной политики. И все они понимают, что именно тесная дружба с Трампом, а также готовность помогать американскому лидеру в его начинаниях является для данных государств единственной защитой от Брюсселя.
Враг моего врага, как говорится – мой друг. Например, помогать на голосованиях внутри Евросоюза – ветировать те предложения, которые невыгодны Трампу.
В контекстеЗачем Трампу Гренландия Сейчас ситуация изменилась: СССР, с которым США враждовали тогда, хотя бы не лез в Гренландию с инвестиционными проектами и не пытался скупить объекты её инфраструктуры, а Китай активно пытается.
Наконец, в-четвертых, слабые духом европейские администраторы, стесненные внутриполитическими и внешнеполитическими ограничениями, могут пойти по куда более простому пути – «моя хата с краю».
И действительно, зачем им быть всем за одного датского премьера Метте Фредериксен – ведь это она, а не они, нервировала Трампа своими заявлениями о каком-то европейском суверенитете от США.
Это она, а не они, владеет территорией, которую лидер США объявил американской.
Зачем им быть, например, за того же Дональда Туска? Ведь это он со своей женой, а не они, оскорблял Трампа до его избрания, называя чуть ли не российским агентом. И это он является типичным пробрюссельским бюрократом, спаянным одной идеологией и одними преступлениями с Урсулой фон дер Ляйен.
Те, за которым нет «грехов» антитрампизма – например, премьер-министр Италии Джорджа Мелони и финский президент Александр Стубб – могут вместо того, чтобы солидаризироваться с проигравшими и портить свою карму в глазах американского президента, наладить с ним общий язык. Глядишь, тогда и санкции Трампа их минуют.
Тем более, как считают европейские лидеры, терпеть им американского президента недолго – всего лишь три года, пока не будет избран новый хозяин Белого дома.
Именно поэтому призывы Дональда Туска уходят в никуда. Никакого общеевропейского сопротивления Трампу по вопросу Гренландии нет.
Никакой общеевропейской гибкой позиции по Украине (которая смогла бы вернуть Европе субъектность хотя бы в этом пункте) тоже нет. Вместо этого европейские лидеры пытаются спасаться поодиночке – ведь счастье эгоистично. А те из них, которые в теории могли бы оказать сопротивление, должны помнить фразу Д’Артаньяна: «Лучше ехать одному, чем со спутником, который трясется от страха».
* * *
Геворг Мирзаян
«Взгляд»