Кинособытие
В советские времена пасхальная ночь сулила гражданину одной шестой части суши повышенное внимание со стороны властей — на его голову начинали сыпаться всевозможные радости в виде поздних КВН и концертов Райкина по телевизору и неожиданных звездных программ в домах культуры.
Отвращая народ таким образом от церкви, власть делала вид, что не подозревала о повальном увлечении рок-оперой «Jesus Christ Superstar», которую знал наизусть едва ли не каждый школьник в СССР.
Эту оперу мы пели в лицах и по одному, по-русски и по-английски, всякий раз восторгаясь нежной красотой арии Понтия Пилата и потому не слишком веря в его злодейство. Потом, когда по телевизору в пасхальную ночь показали фильм, мы уже поняли: историю не повернуть вспять — свобода нас встретила радостно у входа.
Поющий и пляшущий Христос был для нас не просто экзотикой — это была настолько другая жизнь, что мы и не мечтали когда-нибудь в нее пробраться. Это была иная цивилизация, обладавшая не только сотнями сортов колбасы в супермаркетах размером с аэродром, но и возможностью беспрепятственно показывать на экране и на сцене героев Евангелия.
Также по теме«ИноСМИ» Булгаков, описывая суд над Христом, учит, что тоталитарная власть всегда происходит от дьявола «YouTube» «Праздник святого Йоргена» (1930) Полная версия «Deutsche Welle» 10 знаменитых фильмов на библейскую тему
В то время как отечественная культура, взращенная на грозном православии, и помыслить не могла дотронуться до образа Христа своими нечистыми руками, западная культура давно и вовсю эксплуатировала образ Спасителя.
Едва успев изобрести кинематограф, братья Люмьеры поняли, что образ Иисуса может принести неплохую выгоду.
И в 1898 году Луи Люмьер выпустил длинный по тем временам — 15 минут — фильм «Жизнь и страдания Иисуса Христа». Главную роль сыграл французский актер Бретто, отметившийся потом еще в паре немых фильмов и сгинувший в пучинах синематографа.
Хоть это и был не первый фильм на евангельскую тему, но предыдущие два до нас не дошли.
До конца XIX-го века вышли еще три фильма про Иисуса, один из которых был снят великим Жоржем Мельесом, столпом и основателем кинематографа. Фильм назывался «Хождение Христа по водам».
Мало того что Мельес показал евангельское чудо, так он еще и раскрасил пленку, сделав свою короткометражку практически цветной.
Про Христа и воду зрители были наслышаны давно, а вот движущиеся картинки, да еще раскрашенные — вот это было чудо как чудо!
Сколько фильмов об Иисусе Христе было снято, никто не знает. Подсчитать это невозможно, учитывая, что в некоторых фильмах Иисус появляется на секунду, в некоторых существует лишь в разговорах персонажей, а где-то — попадет в сегодняшнюю реальность в виде причудливого сплетения с кем-то из героев или в виде сна, мифа, галлюцинации.
Например, в картине Далтона Трамбо «Джонни взял ружье» Спаситель является герою, лишившемуся на Первой мировой войне рук и ног, в галлюцинациях.
Христос играет с солдатами в покер, бойко показывает карточные фокусы, а потом предстает в роли машиниста поезда, везущего солдат на тот свет.
А в таких фильмах, как «Бен Гур», «Камо грядеши» или «Плащаница», Христос самым подробным образом присутствует в разговорах персонажей, но перед зрителем так и не покажется.
Но все это было уже позже, а на заре кинематографа и потом довольно долго образ Иисуса оставался неприкасаемым не только для шуток, пародий — избави боже — но и для малейших фантазий вокруг евангельских событий.
Фигура Христа, даже в тех фильмах, где он мыслился главным героем, оставалась статичной и поэтому вспомогательной.
Даже в таком безусловном шедевре раннего кинематографа, как эпическое полотно Дэвида Гриффита «Нетерпимость», во многом определившей развитие кино на долгие годы, Христос ходит ожившей статуей-функцией, призванной показать одну из самых известных в мире жертв человеческой нетерпимости.
Таким же предстает Иисус в величественной драме Сесиля де Милля «Царь царей» 1927 года. От коммерческого провала и нападок критики фильм не спасло даже то, что Христа играл один из самых знаменитых голливудских актеров Генри Байрон Уорнер, впоследствии получивший звезду на Аллее славы.
Мало того что картина была принята довольно кисло, так ее выход сопровождался скандалом на национальной почве — американская еврейская правозащитная организация «Антидиффамационная лига» выкатила авторам фильма претензии в антисемитизме. Дескать, в фильме содержатся явные намеки на вину евреев в целом в гибели Христа.
Авторы решили, что дороже выйдет бодаться с лигой, и немного порезали фильм, убрав оттуда, как требовали члены лиги, антисемитские сцены.
Через 30 с лишним лет американский режиссер Николас Рэй, учитель Джима Джармуша по Нью-Йоркской киношколе, решает снять еще один фильм с тем же названием — «Царь царей», надеясь, что по прошествии лет образ Христа выйдет более человеческим.
Но и Рэю не суждено было вдохнуть жизнь в экранного Иисуса. Хотя Джеффри Хантер, сыгравший эту роль, был на тот момент любимцем публики благодаря главной роли в популярнейшем вестерне «Искатели», образ Иисуса словно застыл в своей каноничности. Правда, новый «Царь царей» дал свежую трактовку предательства Иуды.
По сюжету Иуда вместе с Варравой, оба борцы за независимость Иудеи, пытаются использовать Иисуса в своих целях.
Но Варрава довольно быстро из борцов за независимость превращается в ученика Христа и отказывается от борьбы. Рассерженный Иуда расценивает это как предательство и решает избавиться от Христа, который, по его мнению, лишь попусту тратит свой дар. В этом смысле «Царь царей» Николаса Рэя по-своему революционен.
А до этого желающих показать на экране Христа, придав ему человеческий вид, было немало. Рассказывать обо всех смысла нет — практически все Иисусы, как под гребенку, каноничные, эмоционально неподвижные, робкие.
Немного разбавить пресную экранную жизнь Спасителя в определенной мере попытался немецкий режиссер Роберт Вине, сделавший евангельскую историю частью большого рассказа, где эта история «впаяна» в рассказ о бунтаре-социалисте. Если совсем точно, то евангельская история в фильме рассказана этим самым социалистом, ожидающим казни в камере смертников.
В его версии Христос — борец за свободу родины, настоящий боец, а все, по мнению бунтаря, штучки с чудесами вообще никакого значения не имеют.
В роли Христа снялся эмигрант, бывший мхатовец родом из Полтавы, Григорий Хмара. Незадолго до этого он сыграл у Вине главную роль в фильме «Раскольников», а через несколько лет изображал Распутина в фильме с тем же названием.
Удивительная все-таки профессия — актер. Один и тот же человек — с одним и тем же сердцем, одним и тем же мозгом, одной и той же душой, внешностью, руками, ногами, голосом — с одинаковым успехом проживает жизнь одного из самых безгрешных и отважных людей в истории человечества и жизнь самых темных, самых грешных персонажей.
И в фильме история Иисуса обрамлена историей грешника-убийцы. Иногда жизнь вместе с искусством становятся соавторами гениальных постановок и причудливых параллелей.
Есть, наверное, здравый смысл в том, что после выхода в прокат фильма Дзеффирелли «Иисус из Назарета» в 1977 году Ватикан предложил очень выгодные условия актеру Роберту Пауэллу, сыгравшему Иисусу в этом фильме, который Ватикан признал самой точной экранизацией Евангелия, за то, чтобы тот больше никогда не снимался.
Пауэлл отказался. Но его лицо потом долго сияло на сувенирной продукции Ватикана — открытках, магнитах, значках…
Собственно, сам фильм Дзеффирелли похож на сувенирную продукцию Ватикана — ровная предсказуемая аккуратная экранизация, без нюансов, без эмоций, без художественных поисков. Потому Ватикану и понравилось.
Тут еще можно вспомнить историю другого актера, француза Робера де Вигана, сыгравшего роль Христа в фильме Жюльена Дювивье «Голгофа». Очень популярный в 30-е годы красавец с мужественной внешностью, снимавшийся с Жаном Габеном в «Набережной туманов», в фильме «На дне» (где играл Актера, а Габен — Ваську Пепла) и потом — в «Голгофе», где Габен играл Пилата, де Виган впоследствии открыто и активно поддержал нацистов.
В рамках денацификации он был приговорен к тюремному сроку, но сумел бежать от правосудия сначала в Испанию, а оттуда — в Аргентину, где и умер в нищете в 1972 году.
Со временем образ Иисуса усложнялся, авторы все смелее прикасались к этой теме, находя в Христе все новые и новые черты характера, облекая его во все новые художественные одежды, выискивая проблемы, связанные как с личностью Христа, так и с его учением. В 1964 году Пьер Паоло Пазолини в картине «Евангелие от Матфея» выводит на экран неожиданного Иисуса — резкого, торопливого и довольно безжалостного.
Иисус у Пазолини (его сыграл непрофессиональный актер, студент Энрике Иразоки) — прирожденный бунтарь, начинающий марксист,
и его «Не мир я принес вам, но меч» в его устах звучит как полноценная угроза.
Через год американский режиссер Джордж Стивенс, словно в противовес пазолиниевскому Христу рисует Спасителя человеком со свойственными человеку слабостями — в исполнении Макса фон Сюдова Иисус не слишком уверен в себе, моментами нерешителен и откровенно побаивается возложенной на него миссии.
А в 1975-м увидел свет последний фильм Роберто Росселлини «Мессия», в котором Иисус (его играл не слишком известный актер Пьер Мария Росси) и вовсе не совершает никаких чудес, но добр и порядочен до безгрешности.
В 1973 году на экраны вышло сразу два американских мюзикла с Иисусом в центре повествования — «Иисус Христос — суперзвезда» Нормана Джуисона с Тедом Нили в роли Христа и «Божественный ступор» Дэвида Грина с Виктором Гарбером в той же роли. Действие «Божественного ступора» перенесено в современный Нью-Йорк, апостолами здесь становится группа молодых парней и девушек, решивших следовать за Христом.
Ну, а про «Суперзвезду» мы, кажется, знаем все.
Сейчас, наверное, в таком виде фильм не смог бы выйти на экраны хотя бы в силу заматеревшей политкорректности — предатель Иуда здесь чернокожий, что вряд ли устроило бы общественность.
Забегая вперед, замечу, что в самом последнем фильме, где присутствует Христос, «Мария Магдалина» с Хоакином Фениксом, аж два апостола чернокожие — Петр и кто-то еще.
Чтобы уже не возвращаться к этому малоинтересному фильма Гарта Дэвиса с Руни Мара в роли Магдалины, скажу только, что в версии Хоакина Феникса Спаситель больше похож на городского сумасшедшего-экстрасенса.
На протяжении десятилетия — 1970–1980 — трижды Иисус приходил к зрителям в совсем уж неканоническом обличье. Великий атеист и насмешник Луис Бунюэль в своем фильме «Млечный путь» отвел ему роль балагура и тамады, преподносящего свои проповеди в виде тостов.
Мел Брукс в пародии на исторические фильмы «Всемирная история. Часть I» дал роль Спасителя Джону Херту — он вместе с апостолами позирует за ужином Леонардо да Винчи для группового портрета.
А в «Житии Брайана по Монти Пайтону» Терри Джонса Христос и вовсе лишь сосед по кресту с главным героем, неким Брайаном, которого всю жизнь ошибочно принимают за мессию.
Но никакие комедийные выходы Иисуса не вызвали столько возмущения, сколько вызвало «Последнее искушение Христа» Мартина Скорсезе — серьезный и глубокий анализ двойственной природы Спасителя-Богочеловека.
Драма человека, который разрывается между своей божественной миссией и нормальным желанием нормального человека жить как все, иметь семью, детей, оказалась серьезным испытанием для огромного количества верующих, особенно церковных иерархов.
Оказалось, что принять трактовку Иисуса как человека из плоти и крови, как мужчины со всеми первичными и вторичными половыми признаками готовы далеко не все.
Но прошло время, страсти утихли, а Уиллем Дефо пока так и остается лучшим Христом в кинематографе. И думается, недовольство церковников вызвано скорее не самим образом Иисуса, а его противопоставлением Иуде, который на поверку оказывается более стойким и несгибаемым христианином. Иуда — выдающаяся работа Харви Кейтеля.
Зато «Страсти Христовы» Мела Гибсона оказались по душе Ватикану. Хотя казалось бы — Гибсон уделяет внимание по большей части физическим страданиям Спасителя, оставляя за кадром его духовные сомнения и искания. Сцены истязаний выписаны так подробно и натуралистично, что особо впечатлительные на сеансах не выдерживали и убегали из зала.
А одну пожилую зрительницу в первый же день проката во время сеанса хватил удар, и откачать ее не удалось.
Несладко пришлось и исполнителю главной роли, Джеймсу Кэвизелу, — режиссер отказал ему в малейших поблажках, заставляя нести настоящий тяжеленный крест в 70 килограммов и выносить настоящие удары кнутом. Кроме того, у актера от мощного грима тело покрылось волдырями, а под глазами появились кровоподтеки.
После съемок Кэвизела пришлось госпитализировать. Впрочем, это не помешало ему недавно заявить, что он дал согласие сниматься в продолжении фильма. Пожелаем же ему выжить. В его ситуации это уже немало.
Наверное, надо было бы сказать несколько слов и о воплощении образа Христа российскими кинематографистами, но не рассматривать же всерьез работы Николая Бурляева и Сергея Безрукова в роли Иешуа из экранизаций «Мастера и Маргариты» Юрия Кары и Владимира Бортко — очень уж тусклые. Как, впрочем, и сами картины.
Кинематограф только подбирается к необъятному образу Христа.
Кто-то подобрался ближе, как Скорсезе, и получил за это все мыслимые упреки и обвинения. Но ясно одно: лепить этот образ так, как делали и делают большинство — без попыток анализа, без нарушений табу — уже невозможно. Время требует новых Иисусов.
* * *
Екатерина Барабаш
«RFi»