Ушел Михаил Жванецкий
Про Жванецкого нельзя писать со слезами на глазах. Нельзя вот этого всего — «глубокие соболезнования», «невосполнимая потеря» и пр.
«Зачем бояться смерти? Великие все умерли — и ничего! Благодаря им и жизнь есть», — написал как-то Михал Михалыч. Честное слово — он сейчас страшно злится на тех, кто плачет и скорбит. Он бы по себе скорбеть не стал, уж поверьте.
Также по темеBBC Лучшие монологи Михаила Жванецкого «Радио “Свобода”» В Одессе объявлен день траура
В каком-то смысле и благодаря Жванецкому у нас есть жизнь, прав был сатирик. Вот скажите — мы бы выжили в советскую власть, не растеряв присутствия духа, не будь у нас Жванецкого, Райкина, Карцева с Ильченко? Ну как-то выжили бы, конечно, не померли бы, но кислорода было бы ох как мало.
Мы хохотали не только и не столько над остроумием Жванецкого, сколько над той поразительной точностью, с которой давал определения разным вехам нашей действительности.
Нам становилось все понятно про нас и про нашу жизнь, хотя до этого и так все казалось понятным.
Но приходил Жванецкий, открывал свой знаменитый потертый портфель (интересно по сей день — это был один и тот же портфель или он их менял?), начинал говорить — и мы все чувствовали себя собачками, которые все понимают, а сказать не могут.
Жванецкий все раскладывал по полочкам. «Ребята, уж если мы по горло в дерьме, возьмемся за руки!» — предлагал Михаил Михайлович, и нам даже по уши в дерьме становилось как-то полегче.
Кем был Жванецкий? Писателем? Да. Сатириком? Да. Гражданином? Ну да, конечно. Но мало, чертовские мало слов, чтобы объяснить, чем и кем был Жванецкий.
Умер Жванецкий — и из страны словно выкачали воздух.
Большой талант, он резал по живому, вскрывая, ставя диагноз, пытаясь вылечить словом, как умел только он. Он был нашим лечащим врачом. Он видел то, что старательно пряталось, таилось, притворялось добром, но было злом.
М.Жванецкий «Турникеты»
У Жванецкого было одно оружие — слово, он взял его себе на службу, как Дон Кихот — Санчо Панса, и вместе они сражались со Злом, как могли. Они не победили — Зло в принципе непобедимо, — но он шел на бой с пошлостью, с лицемерием, с ханжеством отважно и не оглядываясь, как шел Дон Кихот на ветряные мельницы.
Спасибо, что прожил долго, хотя лучше бы был всегда. Без него плохо.
В контекстеЖванецкий вынужден быть патриотом Вспомнив о недавнем посещении родного города, самый знаменитый в мире одессит с горечью отметил, что там почти не осталось самой главной достопримечательности – евреев…
Может быть, надо сейчас вспомнить лучшие и самые меткие его афоризмы — но знаете, почему-то не хочется. Наверное, их было так много, что кажется, будто он весь состоял из них. И еще немножко носил с собой в портфеле. Нет сомнений, что через какое-то время портфель станет главным экспонатом музея Жванецкого, и печально до слез, что его, этот портфель, некому завещать.
Верный Санчо Панса Михаила Михаловича, слово, ушло вместе с ним. Слова звучат все тише, особенно те слова, которые есть порождение свободного духа.
Свободное слово — это не обязательно «Долой власть!» или «Правительство в отставку!» — это еще и взгляд, который видит гадость насквозь, и слово, которое со смехом припечатывает ее сверху. «Патриотизм — это ясное, четкое, аргументированное объяснение, почему мы должны жить хуже других». Вот так, одной строчкой, описать нашу действительность — ханжескую, лицемерную, лживую — кто умел это лучше Жванецкого?
«Не страшно, когда над тобой смеются — гораздо хуже, когда над тобой плачут», — это тоже его слова. Вытрем слезы. Жванецкий уже стал народным героем, а его афоризмы — пословицами. Пройдет еще немного времени — и афоризмы заживут своей жизнью, станут забывать подставлять в конце имя своего автора, и даже так часто повторяемое сейчас «Как сказал Жванецкий…» отпадет.
Потому что он забрал с собой только те слова, которые не успел сказать, а те, что успел, — мы их уже никому не отдадим. Это — классика.
Это — фольклор. Это — мудрость, наконец. Да и сейчас уже многие фразы Жванецкого живут без авторства — далеко не все помнят, кто произнес прекрасное: «Если ты споришь с идиотом — скорее всего, то же самое делает и он». «Мудрость не всегда приходит со старостью — иногда старость приходит одна». Это уже не просто популярность — это признание на все времена.
«Не страшно, когда над тобой смеются — гораздо хуже, когда над тобой плачут», — сказал как-то Михал Михалыч. Вытрем слезы. Он так просил.
* * *
Екатерина Барабаш
«RFI»