Без мистики, возможно, и не обошлось…. (Фото автора статьи)
Кто видел ветхозаветного Моисея живьем? Никто! Кто придумал сделать из него дряхлого старца? Сорок лет хождений, пусть даже по пустыни, любого заморыша и хлюпика превратят в атлета.
А уж того, кто почти на короткой ноге со Всевышним – так тем более. Красивый, мощный богатырь с густой гривой и элегантно прорисованными мускулами. От него веет эротизмом, а совсем не кошерным смирением.
В контекстеЖивем осмысленно и без гарантий Иначе не понять, почему израильтяне стоят так высоко в опросах на чувство довольства и счастья. Поставляя завет с Моисеем, Господь не обещал иудеям жизни благополучной и беззаботной. Он обещал жизни вечной и нескучной. И свое слово, кажется, сдержал.
Именно таков Он – израильский Пророк, по сей день ведущий свой народ не только через песчаные бури Синайской пустыни, но и через все кровавые трагедии последних 2 тысяч лет. И выводит к победе.
Этот Моисей ломает всё традиционное представление о старом бородатом еврее, старательно ждущем вымирания своих соплеменников, зараженных вирусом рабства, и умершем, на минуточку, аж в сто двадцать лет.
Возможно, что это самое спорное изображение Моисея на взгляд обывателя, который привык видеть антисемитские карикатуры нацистского альманаха «Der Sturmer», слышать советские антисемитские анекдоты про евреев, с пониманием относиться к их трудностям при трудоустройстве и с почти мистическим страхом к перечислению сонма нобелевских лауреатов.
Раньше мутило от так называемой «дружбы народов»: когда обладатель титульной нации совершенно искренне убеждал окружающих, что среди его друзей есть евреи, и они – вполне приличные люди… И ведь никто никого не хотел обидеть, напротив, поддержать, показать свою космополитическую толерантность.
Теперь тошнит от требований «пропорциональной агрессии». Осталось точным бухгалтерским броском скалькулировать эту пропорциональность.
Совершенно внезапно, из холодного камня символизма рождается незнакомый христианскому миру Моисей – победитель, почти Олимпиец, красавец-мужчина.
Его появление оказалось столько неожиданным, что легче было не заметить, не увидеть, пропустить мимо ушей и глаз. Но именно таким его сначала увидел, а затем создал чешский скульптор-символист (и при этом совсем не еврей) Франтишек Билек.
Глубоко верующий христианин, сменивший в зрелом возрасте католицизм на протестантство, он был не только художником, но и религиозным мыслителем. Мечта о всеобщей гармонии, гуманистическом единстве разных религий – все это увлекало его своими мистическими возможностями, к сожалению, очень далекими от реальности.
Впрочем, без мистики, возможно, и не обошлось… В возрасте тех самых иисусовых 33 лет, в 1905 году, Билек создает статую своего удивительного для всех, но такого логичного для самого автора, Моисея.
Почему же убежденный гусит Билек так упорно ваял сильного, страстного и мужественно Моисея, словно забыв всех распятых христианских мальчиков и кровь в маце? Все дело как раз в том самом гуситском протестантизме, который концентрировался в гораздо большей степени не на Новом, а на Ветхом Завете.
В контекстеСтрашный слепец Ян Жижка вполне соответствовал образу народного героя и никак не мешал коммунистической символике. Поэтому над мавзолеем Готвальда с 1950 года высился по-сталински могучий памятник Яну Жижке, созданный с помощью еще довоенного эскиза скульптора Богумила Кафки.
В результате этого у чешских протестантов был серьезный интерес к древнееврейскому языку и многим иудейским комментаторам. Есть версия, что даже Ян Гус, тот самый автор концепции чешского протестантизма, выучил иврит благодаря своим еврейским соседям. Он сам и его единомышленники активно контактировали с главным пражским раввином, поэтом и мистиком Авигдором Кара.
При этом они заучивали стихотворение Кары о единстве бога, в то время как иудеи пели тот же стих на мотив христианского гимна, причем как на иврите, так и на идише. Чем не божественно-мистическое единение?
В ответ многие еврейские лидеры выражали симпатию к движению Гуса, а многие гуситы старательно выстраивали свою жизнь по ветхозаветному образцу: соблюдали шаббат, придерживались правил кашрута и практиковали ритуальный убой скота.
Перелом гуситских войн в сторону усиливающегося католицизма, как ни странно, еще больше приблизил богемских и моравских братьев (как тогда называли последователей Гуса) к традиционно преследуемым евреям. Поэтому, когда по окончанию Тридцатилетней войны, гуситы были запрещены под страхом смертной казни, многие общины предпочли обращение в иудаизм католицизму или пожизненной эмиграции.
Между прочим, от таких новообращенных братьев вели свои семейные корни Макс Брод и Франц Кафка.
Нельзя не вспомнить еще и о том, что после Холокоста опустевшие чешские синагоги стали молитвенными помещениями для богемских братьев, которые с величайшим почтением относятся и к самим зданиям, и к любой иудейской символике, а также заботятся о многих еврейских кладбищах.
И разве можно удивляться тому, что символист и художник сецессиона Франтишек Билек был очарован и Моисеем, и всей иудейской историей в целом, чувствуя к ней совершенно родственное отношение?
Еще в 1904 году он создал литографический, вполне традиционный вариант Моисея, который, по всей видимости, не удовлетворил автора. Поэтому в следующем году он изваял уже совершенно иного Пророка. В ожидании достойного для произведения места, Билек начал создавать проект своего дома в Праге.
По его концептуальному замыслу именно изображение Моисея должно было находиться на постаменте перед зданием виллы: великий вождь, представитель того нового пути, который ведет в землю обетованную и приближает к истине. Но, как говорится, что-то пошло не так.
Появившийся из-под резца мастера образ оказался слишком непривычным, чересчур мужественным и преступно сексуальным. В итоге на постаменте перед Билковой виллой оказалась совсем другая статуя – Прощание Я.А.Коменского с родиной (датированная 1926 годом). Моисей же остался на вилле в Градчанах неприкаянным, на долгие годы заваленный другими работами скульптора.
В контекстеИзраильское вино, библейская история и европейская лоза Невозможно не проследить связь между израильским вином и библейской историей. Хотя бы потому, что логотип министерства туризма — разведчики, посланные Моисеем в Землю Обетованную, которые и привезли ту самую гроздь винограда.
Только во второй половине 20-х годов о нем вспомнили. Министерство образования Чехословакии купило статую. Спустя еще какое-то время бюрократических раздумий и трансформаций, решено было отлить статую в бронзе и подарить Праге.
По условиям «дара», скульптура должна была быть установлена на общественной площади. То ли площадей свободных не оказалось, то ли место выбирали слишком придирчиво, но
установка многострадального Моисея завершилась лишь в 1937 году – время совсем неудачное для инсталляции памятников даже очень знаменитым иудеям.
Подоспевшая нацистская оккупация Чехословакии, разумеется, первым делом ликвидировала столь яркий символ еврейского присутствия в Праге. В 1940 году бронзовый памятник переплавили на что-то более подходящее для политической или идеологической ситуации.
Через год умер и автор, увидев не только гибель своего Моисея, но и страны, которую он любил с истинно чешским патриотизмом.
Но разве мог пророк Моисей сгинуть навечно? Разве могло мироздание, хранившее его образ 2 тысячи лет, допустить его исчезновение? Не дождетесь! Вдова мастера сумела сохранить гипсовый слепок скульптуры. Так что в 1946 году Моисей, как птица Феникс, восстал из небытия.
Снова отлитый в бронзе он был установлен на прежнее место, напоминая потомкам и о своих связях и возможностях, о своей ответственности за людей и о главной миссии: возвещать миру о сверхестественной воле. Разве не очевидна в этой удивительной истории воля божественного провидения?
И что еще более удивительно, удалось не только сохранить, но и приумножить количество Моисеевых изображений руки талантливого Франтишека Билека.
В контексте«Чешские братья»… и сестры Самый главный собор Гуситской Чехословацкой церкви располагается в центре Старого Города - на Староместской площади. Это храм Св. Микулаша, и его история необычная и бурная на события.
Казалось, что долгая и мучительная одиссея Мойше окончена. Но разве новые времена давали забыть о евреях? Синагога провинциального городка Бенешов появилась в XIX столетии.
Как и в других городах после Второй Мировой войны еврейского населения там почти не осталось, так что синагога перешла в собственность гуситской церкви.
Спустя еще десяток лет усилиями бенешовского священника Богумила Махачека родилась идея поместить того гипсового, чудом сохраненного пророка, в славную чешскую провинцию.
Сам Махачек действовал, вероятно, из лучших побуждений, ибо был большим пропагандистом и поклонником творчества Франтишека Билека. Но для столичной коммунистической Праги сослать неудобный памятник в провинцию было, вероятно, идеальным решением.
Как раз в 1963 году Пражская Национальна Галерея купила виллу Билека вместе со всей мебелью и произведениями мастера. Множество работ нужно было как-то распределять, так что перемещение хотя бы одного Моисея в синагогу Бенешова оказалось очень кстати. Скульптуру перевезли, установили, и три года верующие и не очень бенешовцы наслаждались его скульптурным изображением.
Однако, или местоположение оказалось неподходящим, или сам пророк пожелал быть ближе к пражской столице, но оживленная трасса, рядом с которой установили хрупкий гипсовый памятник привела к появлению на нем трещины. Так что скульптуру перевезли обратно в чешскую столицу. Теперь их две – бронзовая и гипсовая.
Моисей, устало склонившийся в сквере возле Староновой синагоги, размышляет о духовном пути человека в вечность.
Да, он утомлен. А кто бы на его месте не измучился, наблюдая за глупостями человеческими? Но его не сломила ни тяжесть предначертанной для него Всевышним работы, ни масштаб возложенной на него миссии. Он по-прежнему видит путь истиной жизни и пытается указать его всем, кто способен видеть и слышать. И даже тем, кто на это не способен. Он приведет их туда, куда надо – к победе человечного и гуманного. Остальное рассыплется в прах.
Автор статьи - гид, организатор индивидуальных экскурсий по Праге и городам и замкам Чехии
* * *
Екатерина Герцман
Статья любезно прислана автором