За что Китай наказал Alibaba и что теперь будет с финтех-индустрией страны
На прошлой неделе власти КНР потребовали от 34 ключевых китайских IT-компаний устранить нарушения антимонопольного законодательства и «обратить пристальное внимание на пример Alibaba».
Компания Джека Ма после его смелой по китайским меркам критики госрегулирования в экономике оказалась в опале властей. Китаист Данил Бочков подробно рассказывает о сути и предыстории конфликта и о том, к чему приведет попытка регулирования финтех-отрасли в Китае.
Конец прошлого и начало 2021 года стали настоящим испытанием для китайского технологического гиганта и национальной гордости – компании Alibaba, созданной и взращенной вместе со всей индустрией электронной коммерции КНР неутомимым и деятельным Джеком Ма.
Китайские СМИ даже окрестили феноменальный взлет всего технологического сектора в КНР «эрой Ма Юня» (полное китайское имя Джека Ма – Ма Юнь). Бизнесмен стал примером для миллионов молодых людей в Китае и мире, был желанным гостем самых престижных международных и национальных конференций, где выступал на одной сцене с представителями политической элиты страны.
Так было и в октябре 2020 года, когда основатель Alibaba озвучил мнение по проблемам инноваций и развития в Китае и мире, а также предложил свои смелые решения.
Вместе с Джеком Ма в работе саммита принимали заместитель председателя КНР Ван Цишань и И Ган – еще один ближайший соратник Си Цзиньпина, который руководит Народным банком Китая.
Что сказал Ма?
В контексте«Ужас для правительства»: Меркель допросили по делу о мошенничестве на €1,9 млрд Канцлер Германии Ангела Меркель дала свидетельские показания по делу о миллиардных махинациях в финтех-компании Wirecard. Глава кабмина ФРГ отказалась признавать, что была осведомлена о проблемах фирмы, продвигая ее интересы во время визита в Китай. По словам экспертов, скандал стал «ужасом» для немецкого правительства, помимо Меркель затронув и министра финансов Олафа Шольца.
Во время своего выступления Джек Ма критиковал мышление, принятое в международном банковском секторе, когда главным критерием работы становится «контроль риска» - практика, проистекающая из Базельских соглашений 1980-х годов и закреплённая в качестве стандартной Азиатским финансовым кризисом 1997-1998 гг.
Именно проблему зацикленности регуляторов на оценке и контроле рисков Джек Ма называет корнем сегодняшних проблем, когда недостаточно внимания уделяется поиску возможностей для развития.
Ма отмечает, что в отличие от устаревших и сложных западных аналогов, напоминающих «клуб пожилых», китайская экономика лишена рисков как таковых, так как еще находится на стадии становления.
Джек Ма осуждает опасения многих брать на себя риск и действовать, боясь последствий и ошибок, он также критикует подход властей, при котором для контроля за деятельностью компаний используются устаревшие методы, ведь «нельзя управлять аэропортом так же, как управляешь вокзалом».
Глава Alibaba также напомнил, что китайское слово «регулирование» состоит из двух иероглифов - «наблюдение» (цзянь) и «контроль» (гуань), и на его взгляд в Китае сейчас превалирует контроль, тогда как продуктивнее было бы занять позицию пассивного «наблюдения» за развитием, когда вмешательство допустимо лишь в крайних случаях.
В итоге Китай сталкивается с риском отсутствия «здоровой финансовой системы», резюмировал Ма, намекнув на губительное влияние крупного государственного банковского сектора при отсутствии диверсифицированной финансовой экосистемы.
Китайские банки он сравнил с «ломбардами», которые руководствуются только залогом, поручительством и капиталом компаний-заёмщиков, отдавая приоритет крупным и благополучным компаниям, которые они знают, но которые вовсе и не нуждаются в дополнительных финансах.
Если коротко, Ма посетовал на:
чрезмерный контроль за деятельностью компаний вместо внешнего наблюдения;
доминирование мощного государственного банковского сектора в финансах, что в отсутствие конкуренции лишает финансовую систему целостности и зрелости;
чрезмерное регулирование, когда «нельзя то, нельзя это»;
минимизация риска вплоть до стремления полностью его купировать, а также кредитование бизнеса по принципу «ломбардной» сделки с предпочтением только благополучных компаний.
Это определенно мешает инновациям, которые происходят благодаря готовности идти на риск, проистекают «снизу, от рынка и молодежи».
Реакция властей: публичная порка
После нашумевшего выступления власти остановили готовившийся в ноябре 2020 года выход на биржу финтех-дочки Alibaba – Ant Group, которой принадлежит крупнейшая в Китае платежная система Alipay.
IPO на биржах Шанхая и Гонконга, в объеме $37 млрд должно было стать крупнейшим в истории и побить предыдущие рекорды Saudi Aramco – $29,4 млрд и самой Alibaba – $25 млрд.
WSJ сообщала, что Си Цзиньпин лично вмешался в процесс готовящегося выхода Ant Group на IPO, так как был недоволен речью Джека Ма. Позже стало известно, что председатель КНР мог также опасаться усиления влияния своих политических конкурентов, которые связаны с топ-менеджментом компании.
И хотя позиции Си выглядят непоколебимо после отмены в 2018 году формальных ограничений на два срока, он всегда с настороженностью относился к чрезмерно независимым действиям влиятельных фигур, о чем говорит дело одного из влиятельных региональных руководителей Бо Силая.
Си Цзиньпин лично вмешался в процесс IPO, так как был недоволен речью Джека Ма
В контекстеЕвросоюз и Индия намерены создать альтернативу китайскому мегапроекту У ЕС и его союзников имеются общие интересы. В частности, они не хотят засилья китайских инвестиций и предпочитают предложить свою альтернативу «Одному поясу, одному пути».
Власти страны не остановились только на Ant Group, их целью стала вся империя Джека Ма во главе с Alibaba. В декабре власти объявили о начале расследования против компании, которая подозревалась в неконкурентном поведении: продавцов якобы заставляли подписывать соглашения, запрещающие работать с другими площадками.
Разбирательство длилось несколько месяцев и закончилось лишь в апреле этого года присуждением рекордного штрафа в размере $2,8 млрд или 4% от продаж компании в 2019 году за нарушение антимонопольного законодательства КНР.
Акции компании на новостях даже выросли на 6%: инвесторы наконец получили хоть какую-то определенность после месяцев гаданий о размере штрафа, который по китайскому законодательству может составлять 10% от продаж компании. И хотя удар китайских регуляторов Alibaba выдержала, политический сигнал ей и всем компаниям отрасли был послан недвусмысленный –
власть в Китае одна, и вовсе не финансово-технологическая, можно играть в разумных пределах, но заигрываться Коммунистическая партия не позволит.
Империя Джека Ма не собирается наносить ответный удар и объявила, что после «дружественных» обсуждений с властями согласилась с их претензиями и готова к изменениям. Первыми шагами станут отказ от требований к продавцам выбирать из конкурирующих платформ, а также снижение барьеров для входа на электронные площадки компании и уменьшение издержек для продавцов.
Впрочем, судя по всему, власти с самого начала не строили плана уничтожать компанию – это было бы настоящим самоубийством для всего финтеха страны.
Alibaba насчитывает 110 тысяч сотрудников и является национальными флагманом в сфере облачных технологий и больших данных
– приоритетных сфер технологического развития Китая, обозначенных в новом пятилетнем плане развития страны, .
Ant Group вслед за Alibaba также заявила об изменениях в модели бизнеса, сместив акцент на его платежную составляющую. Компания разделит свои продукты, чтобы они не имели никакой видимой связи между собой и огромную клиентскую базу Alipay нельзя будет использовать для продвижения сторонних финансовых услуг компании.
История Alibaba
Тот факт, что власти Китая получили мощного игрока с практически неограниченными возможностями на рынке, находящимся на стыке технологий и финансов, является последствием созданного ими самими правового вакуума.
Технологические гиганты КНР выросли на рынке с низким или отсутствующим регулированием. И Alibaba – яркий тому пример: в 2003 году компания Джека Ма из-за угрозы появления иностранных конкурентов в лице Amazon и eBay в сегменте розничных онлайн-продаж запустила свою платформу Taobao, которой не хватало платежной системы, подобной PayPal.
Китайские банки не верили в перспективу электронной торговли и отказали Ма в сотрудничестве.
Тогда, используя правовой вакуум зарождающегося сектора, в 2004 году основатель Alibaba на свой страх и риск запустил собственную платежную систему Alipay, оговорившись, что «если кому-то придется сесть в тюрьму из-за этого, то пусть это будет Джек». То есть, Ма взял на себя ответственность и пошел на риск против государственной машины.
Alipay стала налаживать взаимодействие с китайскими банками и к 2010 году сотрудничала с 200 из них, что позволило предлагать финансовые услуги уже за рамками продуктов Alibaba Group.
Чтобы удержать долю рынка мобильных платежей и подготовиться к конкуренции с новыми многообещающими платформами (такими как запущенный в 2013 году WeChat Pay от Tencent), компания решила объединить свою многомилионную клиентскую базу и финансовые услуги.
В 2014 году появилась Ant Financial с говорящим названием: финансовые операции любого размера представляют экономическую ценность.
Компания стала заниматься управлением частным капиталом, страхованием и даже создала один из крупнейших в мире фондов Yu’e Bao для небольших инвестиций частных лиц с возможностью немедленного вывода для оплаты любых товаров и услуг – своего рода онлайн-платежей прямо из собственного инвестиционного портфеля.
При этом Ant Group, предоставляющая финансовые, а не банковские услуги, оказалась освобождена от строгого регулирования со стороны государства. Поэтому власти видели тут риски для всей финансовой системы Китая в случае сложностей у компании с многомиллиардным оборотом и объемами розничного кредитования большими, чем у любого банка страны.
В мировом тренде регулирования IT
В контекстеДоложили расстановку Теперь Си уже не первый среди равных и не CEO China Inc., а сильный император, который после двух слабоватых предшественников восстанавливает позиции своей красной династии. Главный вопрос в том, будут ли следующие пять лет посвящены еще большей консолидации режима или Си использует свою власть для проведения назревших реформ.
Власти долго избегали вмешательства в дела быстрорастущих технологических гигантов, особенно Alibaba, на местном уровне они даже помогали отбиваться от обвинений в продаже поддельных товаров сразу после выхода Alibaba на IPO в 2015 году. Вместе с тем, ужесточение политики регуляторов по отношению к электронным платформам - общемировой тренд, это происходит и в США, и в ЕС.
При этом у Amazon доля в ритейле 40%, а подконтрольные Alibaba площадки – Tmall и Taobao - контролируют больше 50% рынка.
Требование властей Китая к Ant Group о размежевании финансового и технологического бизнеса также является общемировой проблемой.
Власти Китая страны поднимают вопрос недостаточной защиты личных данных пользователей в приложениях ведущих IT-корпораций: в 2020 году интернет-регулятор оштрафовал 100 приложений из сферы e-commerce и онлайн-банкинга, 40 из которых принадлежали Alibaba, другие – Tencent, Baidu и Xiaomi за ненадлежащие меры по защите личных данных пользователей, при этом нисколько не ослабляя государственный контроль за личными сведениями граждан.
Сейчас власти вплотную занялись вопросом ужесточения регулирования финтех-сферы: на заседаниях Политбюро ЦК КПК регулярно говорят о необходимости более сильного антимонопольного регулирования.
В рамках Центральной экономической рабочей конференции также отмечают важность борьбы с монополиями и недобросовестной конкуренцией, что «является неотъемлемыми требованиями для совершенствования системы социалистической рыночной экономики».
На том же форуме в Шанхае, где выступал Джек Ма заместитель председателя КНР Ван Цишань говорил, что необходимо уделять «одинаковое внимание финансовым инновациям и усилению регулирования…», важно найти баланс между расширением возможностей для большей открытости финансового рынка и одновременным усилением способностей для надзора за финансовым сектором.
А китайские СМИ на днях опубликовали материалы с высказываниями Си Цзиньпина о национальной безопасности, в котором отдельный параграф посвящен теме «финансовой безопасности».
По словам Си, она является «важной частью национальной безопасности, а предотвращение возникновения системных рисков – вечной составляющей работы с финансами».
Вероятно, сейчас власти Китая с еще большим рвением возьмутся за регулирование отрасли, так они активно заняты внедрением цифрового юаня. Китай, опережая остальные страны по скорости внедрения технологии, получает огромные возможности для сбора, мониторинга в режиме реального времени, а также анализа и систематизации всей информации по сделкам и операциям любого размера, а заодно может побороть проблемы фальшивых купюр и отслеживать все транзакции с зарубежными контрагентами.
Опальный Джек
Очевидно, что удар по Alibaba – это сигнал всей отрасли быть лояльной по отношению к власти и не пытаться с ней заигрывать. Джек Ма «аккумулировал слишком много власти» в своих руках.
Принадлежащая ему лично Ant Group насчитывает клиентскую базу в два раза больше, чем 346 млн человек у PayPal и в 2020 году осуществила транзакций на территории Китая на сумму в $17 трлн, что несравненно больше $712 млрд у американского конкурента за 2019 год.
Кроме того, Alipay способна обрабатывать 459 тыс. платежей в секунду (против 69 тыс. у Visa).
Неудивительно, что поверив в могущество собственной империи, Джек Ма своими свободными размышлениями и критикой навлек на себя немилость Си Цзиньпина, ведь в противном случае – он даже не заметил бы готовящегося выхода на IPO дочки Alibaba.
Однако сам Ма стал терять благосклонность руководства страны еще раньше – начиная с 2018 г., когда он не был приглашен на встречу Си Цзиньпина с руководителями ведущих IT-компаний страны. WSJ указывает, что переломным моментом в отношениях власти и Alibaba стал май 2020 года, когда компанию обвинили в использовании «капитала для манипулирования общественным мнением» из-за удаления аккаунтов пользователей Weibo, обсуждавших любовную интрижку одного из топ-менеджеров.
Так или иначе власть страны изменила свой подход к ведущим финансово-технологическим компаниям страны, которые благодаря своим богатейшим капитальным ресурсам и огромнейшей клиентской базы с прямым доступом в телефоны и, как следствие умы, каждого жителя Китая, стали представлять угрозу единоличной монополии КПК на формирование информационной повестки,
ведь поведение Alibaba и высказывания Джека Ма стали противоречить аксиоме, что в Китае «никто не может быть сильнее, чем КПК».
Власти решили пойти в наступление не только с финансовой точки зрения, помешав IPO Ant Group и выписав штраф Alibaba, но также потребовали империю Джека Ма избавиться от медиаактивов, включая одно из самых уважаемых изданий Гонконга – South China Morning Post, известной своим непредвзятым подходом к освещению острейших событий в КНР. Сигнал, посланный непосредственно Alibaba, адресован всем крупным игрокам отрасли в Китае.
Таким образом со временем к властям Китая пришло осознание того, что формирующийся сектор финансовых услуг, предоставляемых окрепшими технологическими гигантами типа Alibaba или Tencent с поголовным клиентским охватом и триллионами долларов оборота не может функционировать без государственного регулирования, ведь это чревато серьезными экономическими последствиями в случае финансовых проблем внутри таких компаний.
Громкие заявления Джека Ма и правовые лазейки, которыми много лет успешно пользовались корпорации, расширяя свои активы, ещё сильнее убедили регуляторы в необходимости перейти к активным действиям.
* * *
Данил Бочков
«The Insider»