Как Си Цзиньпин превратил политбюро в свой двор
Утром 25 октября в Доме народных собраний генсек Компартии Китая Си Цзиньпин вывел к журналистам новый состав постоянного комитета политбюро (ПКПБ).
Шестеро самых могущественных в Китае людей по очереди молча вышли из-за ширмы и просеменили за начальником на строго отведенные им места – они были помечены на ковре бумажками с номерками, чтобы никто не перепутал свое место в заведенном порядке вещей.
В контекстеЧудо роста китайской экономики стало сдуваться Рост ВВП — это не то же самое, что рост экономики. Рассмотрим в качестве примера две завода, которые имеют одинаковую стоимость их строительства и производственной деятельности. Если первый выпускает полезные товары, а второй производит ненужные товары, заполняющие его складские помещения, то только первый будет способствовать росту соответствующей экономики.
Пять лет назад Си точно так же выводил на сцену шестерых членов ПКПБ прежнего, 18-го созыва.
Но при всем внешнем сходстве суть этих двух протокольных мероприятий заметно отличается.
Среди коллег Си тогда были сплошь протеже двух бывших лидеров Китая Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао, а сам только что избранный генсек был лишь первым среди равных. Вся церемония была воплощением идеи коллективного руководства.
Теперь же членов ПКПБ выводил не просто генсек, а человек, который с прошлого года официально имеет титул «ядро партии» и имя которого после завершившегося XIX съезда КПК внесено в партийный устав наряду с именами отца-основателя КНР Мао Цзэдуна и крестного отца реформ Дэн Сяопина.
Новый состав ПКПБ и 25-местного политбюро говорит, что перед нами уже не коллективный орган партии ленинского типа и даже не совет директоров China Inc., а
куда более привычный для Китая формат организации власти – императорский двор.
Ближний круг
Поскольку съезд Компартии – это концентрированное выражение борьбы за власть, то нет никаких сомнений, что Си Цзиньпин вышел из этой битвы победителем – во многом благодаря тому, что все предыдущие пять лет шаг за шагом последовательно шел к этой цели.
Итоги съезда – это почти полное воплощение программы-максимум по укреплению личной власти.
Прежде всего, в семерке новых членов ПКПБ нет людей, которые были бы моложе Си на 10 лет. Все его коллеги – 1950-х годов рождения (Си родился в 1953 году, он на полгода моложе Владимира Путина).
Последние два десятилетия Китай шел к тому, чтобы тандем верховного лидера и премьера находился у власти по два пятилетних срока, отмеряемых съездами КПК, и в середине этого цикла в ПКПБ вводились бы два будущих лидера следующего поколения – для постепенного вхождения в курс дел.
Именно эту важнейшую неформальную традицию и нарушил XIX съезд. Теперь у Си и у премьера Ли Кэцяна нет очевидных преемников.
Не менее важно, что Си провел в семерку своих ближайших сподвижников, которые получили ключевые посты в китайской системе власти. Прежде всего, это третий человек в иерархии, новый глава Всекитайского собрания народных представителей (высший законодательный орган КНР) Ли Чжаньшу.
Ли – один из самых близких к Си Цзиньпину людей. Они познакомились еще в начале 1980-х, когда оба возглавляли соседние уезды в провинции Шэньси, откуда родом семейство Си. Потом их карьерные пути разошлись, но они поддерживали связь.
Став генсеком, Си первым делом пролоббировал назначение Ли главой канцелярии ЦК – одного из самых важных отделов,
который ведет графики всех членов политбюро и организует внутренний документооборот, включая сведения, составляющие гостайну.
Ли Чжаньшу постоянно сопровождает Си во всех поездках, а с 2015 года служит доверенным лицом генсека на переговорах с Россией по стратегическим вопросам (в этом качестве он дважды приезжал к Владимиру Путину) и поддерживает регулярные контакты с главой администрации президента Антоном Вайно.
Кстати, такого формата взаимодействия с ЦК КПК и конкретно с Ли Чжаньшу нет больше ни у одной державы.
Другой важный для Си участник семерки – это шестой человек в иерархии, Чжао Лэцзи, новый глава Центральной комиссии по проверке дисциплины (ЦКПД), сменивший ушедшего на покой Ван Цишаня.
Выходец из родной провинции генсека (и ее партсекретарь в 2007–2012 годах), Чжао последние пять лет возглавлял организационный отдел ЦК, ведающий всеми кадровыми назначениями в партии.
Все это время он был заместителем Ван Цишаня в руководящей группе ЦК по инспекционной работе, то есть вторым человеком в развернутой генсеком антикоррупционной кампании.
Передав ЦКПД в руки Чжао Лэцзи, Си Цзиньпин сохранит полный контроль над этим мощнейшим инструментом с многотысячным штатом оперативников,
правом проводить внесудебные задержания членов 89-миллионной партии и пытать подозреваемых в секретных тюрьмах.
Наконец, еще один близкий Си человек – новый глава секретариата ЦК Ван Хунин, занимающий теперь пятую строчку в партийной иерархии.
Ван с 2002 года возглавлял в ЦК отдел политических исследований и был главным теоретиком партии,
именно ему приписывают авторство «теории трех представительств» Цзян Цзэминя и «теорию научного развития» Ху Цзиньтао.
Ван очень органично вписался и в команду Си Цзиньпина, сыграл большую роль в формулировании его идей вроде «Пояса и Пути», «четырех всеобъемлющих» и включенных на нынешнем съезде в устав КПК «идей Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новую эпоху». Поэтому Вана именуют «наставником трех императоров».
У Ван Хунина нет опыта руководства провинцией, но на нынешней должности, где он будет курировать партстроительство, идеологию и пропаганду, это ему особо и не нужно.
Примкнувшие
Оставшиеся два члена ПКПБ, будущий глава Народно-политического консультативного совета Китая (если приводить российские аналогии, это помесь Общественной палаты и Общероссийского народного фронта) Ван Ян и первый вице-премьер Хань Чжэн, не принадлежат к ближнему кругу Си.
Ван – выдвиженец Ху Цзиньтао и представитель «комсомольской группировки». Хань Чжэн сделал всю карьеру в Шанхае и обязан своим выдвижением Цзян Цзэминю, хотя у него есть полугодовой опыт работы под началом Си Цзиньпина в 2007 году, когда будущего генсека прислали возглавить тамошний партком (Хань был мэром).
Появление в ПКПБ этих двух представителей комсомольской и шанхайской группировок можно рассматривать как желание Си сохранить консенсус и не ломать партию через колено – именно такую интерпретацию настойчиво продвигает влиятельная газета South China Morning Post, которая после покупки Джеком Ма в прошлом году превратилась в полуофициальный канал для трансляции месседжей Пекина внешнему миру.
По мнению Ван Сянвэя, бывшего главреда газеты, ныне перебравшегося в Пекин и выступающего «советником по вопросам редакционной политики», Си Цзиньпин выступает как гарант сохранения правил игры – поэтому он и согласился на введение в ПКПБ протеже прежних генсеков, а также не стал удерживать в семерке своего близкого соратника Ван Цишаня, который по неформальным понятиям должен был уйти на пенсию из-за возрастных ограничений.
Впрочем, версия о «Си – хранителе партийных традиций» никак не объясняет, почему генсек решил нарушить куда более важное правило и не назначил себе преемников (Ван Сянвэй этот вопрос аккуратно обходит).
Скорее дело тут в другом. Позиции Си настолько укрепились, что теперь пытаться зачистить всех протеже своих предшественников нет смысла – они и так давно встали под знамена генсека, прославляют его «идеи для новой эпохи» и произносят словосочетание «ядро партии» едва ли не чаще, чем губернаторы в России упоминают Путина.
Доверенные
Консолидация власти Си Цзиньпином не ограничивается отсутствием преемников и большим числом сподвижников среди семерки ПКПБ.
Не менее важно, что в 25-местном политбюро также доминируют выдвиженцы Си, занявшие ключевые посты в партийном аппарате. Важнейшие отделы ЦК, руководство которыми автоматически дает место в политбюро, полностью перешли под контроль Си, причем в большинстве случаев должности глав этих отделов заняли бывшие замы – очевидно, генсек уже пять лет назад думал о подобной аппаратной комбинации и сейчас смог ее реализовать.
Канцелярию ЦК унаследовал Дин Сюэсян, который был главой личного аппарата Си Цзиньпина все последние десять лет, начиная с шанхайского горкома.
Главным по кадрам стал Чэнь Си, однокурсник Си Цзиньпина по университету Цинхуа и один из его ближайших студенческих друзей. Они жили в одной комнате в общаге, а Си рекомендовал Чэня для вступления в партию.
Отдел пропаганды возглавил Хуан Куньмин, работавший под началом Си с 1990-х в провинциях Чжэцзян и Фуцзянь.
Единственным главой важного отдела ЦК, который не занимал пост замначальника этого отдела в первую пятилетку Си, стал новый куратор политических исследований Лю Хэ.
Лю и Си, по слухам, знакомы с детства и выросли в соседних дворах в Пекине – это одно из наиболее правдоподобных объяснений невероятного доверия, которое Си испытывает к Лю (их карьеры до 2012 года не пересекались).
Последние пять лет Лю Хэ, блестяще образованный макроэкономист с гарвардским дипломом, долго работавший в структурах Госплана, был главным экономическим советником генсека, занимая должность ответственного секретаря руководящей группы ЦК по экономике, которую возглавлял сам Си Цзиньпин.
Лю Хэ – автор пакета структурных реформ, утвержденных пленумом ЦК в 2013 году, он сопровождает Си в большинстве зарубежных поездок, где генсек представляет его как ключевого участника своей экономической команды (так он в свое время отрекомендовал Лю и Путину, и Бараку Обаме).
Именно Лю звонят американские министры обсудить макроэкономическую ситуацию, и именно он два года назад жестко троллил экономическую политику премьера Ли Кэцяна с первых страниц партийного рупора «Жэньминь жибао».
Лю в новом раскладе прочили пост вице-премьера, но кабинетная работа над смыслами и месседжами с прямым доступом к верховному лидеру явно больше подходит ему и по бэкграунду, и по академическому темпераменту.
Помимо своих глав важнейших отделов ЦК у Си в политбюро будут и свои силовики.
Вооруженные силы в политбюро представляют всего два генерала: Сю Цилян и Чжан Юся – заместители Си в Центральном военном совете (ЦВС) КПК, контроль над которым обеспечивает верховному лидеру лояльность Народно-освободительной армии Китая, могущественного государства в государстве.
После съезда в ЦВС у Си не появилось гражданского заместителя, а это показатель того, что он не собирается расставаться с этой важнейшей из своих должностей после 2022 года (хотя ввести гражданского зама можно успеть и в остающиеся до ХХ съезда годы, но пока вообще не похоже, что Си намерен это делать).
Курировать гражданских силовиков будет полностью лояльный генсеку новый глава политико-правовой комиссии ЦК Го Шэнкунь, перешедший на эту позицию с поста министра общественной безопасности (аналог МВД).
Новое поколение
Распределение постов между остальными членами политбюро будет постепенно проясняться вплоть до марта 2018 года, когда на сессии Всекитайского собрания народных представителей будет обновлен состав Госсовета, самого собрания, Народного политического консультативного совета Китая и многих других формальных государственных органов.
К тому моменту станут окончательно известны назначения новых членов политбюро на посты вице-премьеров и главами парткомов в ключевые регионы.
Одна из интриг – станет ли вице-премьером впервые вошедший в политбюро куратор внешней политики Ян Цзечи. Последним дипломатом, который входил в политбюро и работал вице-премьером (с 1993 по 2003), был Цянь Цичэнь, выдающийся советолог и американист, заложивший основы для нормализации отношений с Западом после событий на Тяньаньмэнь и сыгравший большую роль в пограничных переговорах с Россией.
С 2003 года куратор внешней политики никогда не входил в политбюро, так что
продвижение Яна, бывшего главы МИДа и профессионального американиста (был топовым синхронистом с английского, а также послом в США), отражает возрастающее значение внешней политики для китайского руководства.
В любом случае оставшиеся члены политбюро – либо прямые протеже Си, либо лояльные ему партийные боссы. Пожалуй, немного особняком стоит товарищ Ху Чуньхуа, глава партии в 106-миллионной провинции Гуандун, которого его патрон Ху Цзиньтао готовил в преемники Си.
Но в новых условиях мнения прежних лидеров для Си не указ, так что Ху Чуньхуа не попал в ПКПБ и еще легко отделался – его потенциальный напарник, самый молодой член прошлого состава политбюро Сунь Чжэнцай вообще в июле был отстранен от работы и находится под следствием.
Хотя Ху по-прежнему моложе всех в политбюро, далеко не факт, что Си Цзиньпин видит его своим преемником в 2022 году. Ведь теперь в политбюро вошел протеже генсека Чэнь Миньэр, который родился в 1960 году и всего на три года старше Ху. Да и новому главе канцелярии ЦК Дин Сюэсяну всего 55 (правда, против его выдвижения на первую позицию говорит то, что у него нет опыта руководства провинцией).
В таком кадровом раскладе у Си Цзиньпина открывается большое поле для кадровых маневров.
В 2023 году ему надо будет освободить лишь пост председателя КНР (так требует китайская конституция, если ее не переписывать) – самую формальную и малозначимую из своих должностей.
Этот пост можно оставить, сохранив в своих руках в 2022 году по итогам ХХ съезда куда более важные позиции генсека КПК и главы ЦВС еще на пять лет (с разделением постов главы партии и государства вполне успешно живет соседний коммунистический Вьетнам, да и в истории КПК практика объединения всех постов восходит лишь к началу 1990-х).
Либо можно отдать пост генсека кому-то из своих выдвиженцев, не получивших должного опыта в ПКПБ, – вместе с контролем над ЦВС и сетью своих верных людей на ключевых постах это даст Си Цзиньпину все рычаги реального управления.
У Си есть время подумать, как еще консолидировать власть. Ведь после 25 октября он уже не просто первый среди равных в политбюро и не просто CEO China Inc., а сильный император, который после двух слабоватых предшественников должен восстановить позиции своей красной династии.
Главный вопрос в том, будут ли следующие пять лет посвящены именно дальнейшей консолидации режима или Си использует свою укрепившуюся власть для проведения назревших структурных реформ.
* * *
Александр Габуев
- руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» МЦ «Carnegie».
Московский центр «Carnegie»