Как Китай использует эпидемию для пропаганды
Глобальный лидер в сфере здравоохранения, который спасает весь мир от неожиданной вспышки опасной вирусной инфекции, разросшейся до масштабов пандемии, – таков сегодня образ Китая в мировых СМИ.
В контекстеТри виновника эпидемии Депутаты Госдумы, увешанные дикарскими амулетами от ковида, хрипло кричали что-то гневное. Специальные призывы заклеймить FT и NYT были посланы представителю ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, генсеку ЮНЕСКО и в офис ВОЗ.
Над созданием этого имиджа активно работает гигантская пропагандистская машина Коммунистической партии, усилиями которой, например, продажа аппаратов ИВЛ Италии выставляется как «гуманитарная помощь», а передача этой помощи сопровождалась кадрами, на которых лидер европейской страны целует китайский флаг.
За этой хорошо проработанной и проплаченной пропагандой забывается, что КНР долго игнорировала предупреждения своих ученых о возможности появления нового коронавируса, а затем жестко цензурировала информацию о начале эпидемии, что привело к столь широкому распространению COVID-19 и превращению эпидемии в пандемию.
Еще год назад китайские ученые из Уханьского института вирусологии и Университета китайской академии наук опубликовали доклад, в котором предупредили о возможной новой вспышке в Китае коронавируса.
Его источником в очередной раз должны были стать летучие мыши: эти единственные млекопитающие, способные летать – главные переносчики коронавируса. Вирусологи также объяснили, почему вспышка должна была произойти именно в их стране: «Китай – третья по величине территория, а также самая густонаселенное государство в мире.
Обширная территория плюс разнообразие климатических зон создают большое биологическое разнообразие. Большинство видов коронавирусов (22 из 38) были идентифицированы китайскими учеными, изучающими местных летучих мышей или других млекопитающих.
Большую часть CoVs можно найти в Китае. Кроме того, большинство летучих мышей, переносящих эти коронавирусы, живут рядом с людьми, потенциально передавая вирусы людям и домашнему скоту.
В китайской культуре питания сложилось твердое представление, что свежезабитые животные наиболее питательны. И это представление может усилить передачу вируса ». В этом же докладе говорилось, что необходимо принять срочные меры по предотвращению следующей вспышки.
Однако китайские власти проигнорировали это предупреждение своих же ученых, как и сообщения нескольких врачей из Уханя – столицы провинции Хубэй. Они еще в конце декабря 2019 года заметили быстрое распространение опасной инфекции. К врачам немедленно пришла полиция и потребовала не распространять слухи.
Позднее зарубежная пресса написала об одном из них – офтальмологе из центральной больницы Уханя Ли Вэньляне, который, уже будучи сам зараженным, сообщил о вспышке коронавируса в китайской социальной сети Weibo. 6 февраля он скончался в больнице от осложнений, вызванных COVID-19.
В конце марта австралийские журналисты обратили внимание на то, что бесследно пропала коллега Ли Веньляня – руководитель отделения неотложной помощи Аи Фен.
Чуть позже на ее странице в Weibo появился странный пост: фотография с видом Уханя и подписью «Река. Мост. Дорога. Куранты».
В контекстеНесколько уроков от «короны» Сделав правильный вывод, страны Европы, США, Канады, Австралии, Ю.Корея и Япония должны разработать стратегию «де-китаизации» своих экономик и наращивания промышленного потенциала.
К 10 января китайским ученым из Уханя и Шанхая в сотрудничестве с австралийским университетом Сиднея удалось быстро идентифицировать и выделить ДНК нового вида коронавируса.
Но только 23 января Ухань официально закрыли на карантин. С момента когда власти провинции Хубэй узнали об опасности до принятия первых серьезных мер прошло три недели.
За это время первые подтвержденные случаи коронавируса выявили в Южной Корее, США и Таиланде. Исследователи университета Саутгемптона (Великобритания) пришли к выводу, что особенно на начальном этапе распространения вируса каждая неделя бездействия властей привела впоследствии к чрезвычайно быстрому росту числа больных и смертей от COVID-19.
Исследование также показало, что «если бы вмешательства в стране могли проводиться на одну неделю, две недели или три недели раньше, количество случаев заражения могло бы быть меньше на 66, 86 и 95% соответственно, что значительно ограничило бы географическое распространение заболевания.
Однако, если нелечебные меры (от мытья рук до самоизоляции – The Insider) проводились бы на одну, две или три недели позже, число случаев могло бы увеличиться в 3, 7 или 18 раз соответственно», – говорится в докладе.
«Как только появилась информация, что новая форма коронавируса стала распространяться, местные власти в Ухане испугались, что их накажут за такой провал, и стали скрывать истинное положение вещей. А затем на основе этой неправильной информации многие страны выстраивали свои стратегии борьбы с коронавирусом», – говорит Чарльз Бертон, старший научный сотрудник Института Макдональда Лорье (Канада).
Впрочем, напоминает эксперт, департамент пропаганды ЦК Компартии Китая никогда не предоставляет точную информацию и статистику о чем бы то ни было: «Просачивается только та информация, которая внутри страны и за рубежом легитимирует многолетнее правление КПК. При этом жители страны прекрасно понимают, что публикуемая компартией информация не имеет научного значения. Более того, китайцы опасаются, что вирус на самом деле опаснее, чем говорят власти».
В то же время китайские власти, в дополнение к широко внедренным системам слежения через камеры, находят новые способы ужесточить контроль за населением.
В марте всех граждан обязали загрузить на свои смартфоны специальное приложение Alipay Health Code, в котором каждый получает свой QR-код. Это совместный проект властей Гуанчжоу, где «код здоровья» был опробован, и Ant Financial, сестринской компании корпорации Аlibaba.
Газета New York Times проанализировала приложение и пришла к выводу: оно способно не просто выявлять, кого и где мог заразить владелец смартфона, но и предоставляет полиции непосредственный доступ к его личным данным (нечто подобное московские власти пытались навязать и россиянам). Китайские интернет-компании часто делятся личными данными своих пользователей с властями, напоминает издание. Однако до коронавируса это не происходило столь откровенным образом.
Поэтому, уверены в NYT, внедрение нового приложения еще больше размывает и без того тонкую грань, отделяющую технологических гигантов Китая от руководства компартии.
В КНР любой бизнес фактически принадлежит коммунистической партии. Крупные компании вынуждены действовать заодно с руководством страны не только на внутреннем, но и на внешнем контуре. Когда руководство Китая осознало, что ситуация с коронавирусом зашла слишком далеко и имидж страны на международной арене необходимо срочно спасать,
Пекин запустил беспрецедентную пропагандистскую кампанию — стал усиленно освещать, как руководство КНР бросило все силы на спасение стран, наиболее пострадавших от вспышки COVID-19.
Эксперты, принявшие участие в недавнем обсуждении китайской политики, организованном пражским центром «Европейские ценности», отмечают, что помощь, которую оказывал Китай, во-первых, не всегда была помощью в прямом смысле слова, а, во-вторых, обычно выстроена таким образом, чтобы у человека, не знающего китайскую систему изнутри, сложилось впечатление, будто в Китае есть независимые от государства игроки.
Так, помощь в Италию поступала отдельно от компартии Китая, отдельно от корпораций, например, Alibaba, Xiaomi и Huawei, и отдельно от китайского Красного Креста .
В контекстеИнфицированный ВОЗ Когда в борьбу с болезнями вмешивается политика, многие жизни будут потеряны. Эту истину можно увидеть, следуя рекомендациям ВОЗ. Стремление Китая доминировать над любыми рычагами власти в международном сообществе является самой большой угрозой нашему здоровью и безопасности.
В СМИ чаще всего говорилось о безвозмездной помощи. На самом деле, той же Италии жизненно важное медицинское оборудование лишь частично досталось бесплатно.
«Пекин приукрашивает факты, — объясняет Лукреция Поггетти, итальянский научный сотрудник Института китайских исследований (MERICS) в Берлине. – В сущности, это был экспорт. Италия заключала с Китаем контракты на медицинское оборудование, которое приобреталось как на бюджетные деньги, так и на средства частных лиц-филантропов. Итальянцы купили примерно тысячу аппаратов ИВЛ. Думаю, что эти средства помогли и самому Китаю, поскольку там бизнес тоже сильно пострадал. Реальная поддержка выразилась в том, что Пекин передвинул Италию в самое начало очереди стран, желающих приобрести маски, вентиляторы и прочие нужные вещи».
Примечательно, что Кремль и тут скопировал худший пример, выставив за гуманитарную помощь продажу ИВЛ Китаю (здесь, впрочем, есть некоторая разница — в Китае своих ИВЛ достаточно, а в России они очень скоро могут оказаться в дефиците).
Однако и то, что привозится бесплатно, все-таки имеет вполне конкретную цену, прежде всего пропагандистскую.
«Важное условие получение помощи от Китая – организация встречи китайского оборудования в аэропорту на уровне правительства. Например, в Чехии участвовать в пропагандистском шоу и благодарить перед телекамерами руководство коммунистического Китая вынужден был лично премьер-министр Андрей Бабиш, — рассказывает Якуб Янда, директор центра «Европейские ценности». – При этом чешские спецслужбы еще в начале марта предупредили правительство страны: в течение января и февраля частные лица и компании по указке китайского посольства скупали во всей Чехии медицинское оборудование. Затем оно отправлялось в Китай».
За последние два десятилетия КПК взяла под контроль всю цепочку поставок, связанную с необходимым во время пандемии оборудованием. В США и ЕС это проигнорировали.
«Теперь Европа и Америка в нужный момент оказались без собственного массового производства масок и вентиляторов, – объясняет Мэтт Шредер, эксперт по Китаю Германского фонда Маршалла (США). – Более того, материалы для них тоже изготавливают в Китае. Поэтому на несколько месяцев мы оказываемся в ситуации, когда будем вынуждены все это покупать в КНР».
В отличие от США и ряда стран Европы, которые отправляли свою помощь без сопутствующих PR-акций и требований публичной благодарности, Пекин умело выстроил свою пропагандистскую кампанию.
Этим он, по сути, снабдил важными аргументами евроскептиков. «В Италии теперь еще громче говорят: ЕС нас бросил в тяжелый момент, а, Китай, наоборот, не оставил в беде. На этом фоне даже фейковые видео с пением китайского гимна на балконах итальянских городов не кажутся чем-то нереальным, – признается Лукреция Поггетти. – В Италии министр иностранных дел Луиджи ди Майо вышел в прямой эфир у себя в Facebook и сообщил, что у него сложились особые дружеские отношения с Китаем. А президент Сербии Александр Вучич даже поцеловал китайский флаг, встречая в аэропорту далеко не бесплатную помощь из Пекина».
Во второй половине марта председатель КНР Си Цзиньпин провел ряд телефонных разговоров с главами государств и направил некоторым письма.
«Передавая «искренние симпатии от китайского руководства и народа» и подчеркивая в каждом конкретном случае исключительность отношений именно с этой страной, Си запасается сторонниками новой китайской стратегии «сообщества всеобщего здоровья человечества» (community of common health for mankind, китайские госагентства также переводят эти слова как концепция «сообщества единой судьбы человечества» — The Insider).
Это своего рода новый «шелковый путь» для мирового здравоохранения, — отмечает Диди Кирстен Татлов, старший научный сотрудник Германского совета по международным отношениям. – Об этом он написал Макрону. Но особое внимание Пекин уделяет «масочной дипломатии» со странами Центральной Европы, потому что именно их считает потенциальной «дверью в Европу»».
Например, президент Польши Анджей Дуда в разговоре с китайским председателем вынужден был говорить о том, как «дорожит дружбой» с главой коммунистического государства, благодарить за «своевременную бесценную помощь», которая стала «воплощением глубокой дружбы между двумя странами» и обращать внимание на «своевременные, решительные и энергичные меры, благодаря чему удалось эффективно сдержать распространении эпидемии».
В контекстеКуда ведет китайский выход Многоуровневые проверки и взятия тестов на вирус при посадке в самолеты и поезда; полупустые торговые центры и рестораны; полупустые заводы, работающие, похоже, во многом на склад.
О том, насколько важно Китаю улучшить свой международный имидж, свидетельствуют не только вынужденные обмены любезностями в обмен на медицинское оборудование, но и конкретные показатели растущего медиаприсутствия Пекина во всем мире.
«Китайская госпропаганда стремительно разбухает на разных платформах. Наиболее активно Пекин использует Twitter, который, кстати, запрещен в самом Китае. Это значит, что кампания направлена именно на зарубежную аудиторию, – объясняет Мэтт Шрэдер из Германского фонда Маршалла (США). – Сегодня пять-шесть наиболее популярных твиттер-аккаунтов – аккаунты китайских госсми. А еще действуют «серые», замаскированные под независимые, аккаунты. Все более активно в интернете себя ведут и посольства Китая».
По словам Шрэдера, аналитики фонда посчитали, что с начала года количество только официальных китайских аккаунтов в Twitter выросло больше чем вдвое – с 70 до примерно 150.
Кроме того, эксперты отмечают: китайские органы пропаганды впервые стали имитировать российские методы дезинформации – распространять многочисленные теории заговора, чтобы дестабилизировать информационную среду. Как отмечает Шрэдер, теории заговора сначала появляются в частных аккаунтах, а затем уже подхватываются госсми, которые их массово тиражируют. «Поскольку интернет в Китае полностью контролируется государством, то и распространять такие теории можно только с разрешения партии», – говорит аналитик.
«Это очень отличается от того, что китайцы делали раньше. До этого у них была только «позитивная» цель – создать железобетонную уверенность внутри страны и за рубежом, что коммунистический строй в Китае – лучшее в мире устройство государства. Сейчас же задача кампании – посеять панику, недоверие и страх (в странах, зависящих от поставок Китая – The Insider). КПК становится все более агрессивной в продвижении своего имиджа», — считает Бетани Аллен-Эбрахимян, аналитик по Китаю новостного сайта Axios (США).
Так, крупнейшее китайское англоязычное онлайн-издание Global Times сообщило в своем твиттер-аккаунте, что коронавирус на самом деле зародился в Италии еще в ноябре-начале декабря прошлого года. А один из официальных представителей китайского МИД Чжао Лицзянь заявил, что «завезти коронавирус в Ухань» могла армия США, когда прошлой осенью американские атлеты приняли участие во Всемирных военных играх в Ухани.
«Будьте откровенны! Опубликуйте свои данные! Соединенные Штаты должны нам всё объяснить!», – написал чиновник у себя в твиттере. (И снова очень напоминает по содержанию госпропаганду в политических ток-шоу на российских телеканалах).
Сегодня, когда людям в разных странах кажется, что их демократические правительства не в состоянии справиться даже с вирусной инфекцией, «мягкая сила» Китая оказывается особенно действенной. Идея, что только авторитарные режимы способны быстро мобилизовать общество на борьбу с любой угрозой, находит благодатную почву на фоне ежедневных сводок о растущем числе жертв.
Европейские и американские эксперты убеждены: пропагандистское наступление Пекина не ограничивается созданием положительного образа КПК и благоприятного климата для экспорта китайских товаров, услуг и технологий.
Его цель — внедрение в критическую инфраструктуру глобального Запада и прежде всего, стран НАТО.
Метод — продвижение, а иногда и жесткое навязывание китайских технологий в сферах коммуникаций (5G), транспорта (портовые сооружения и скоростные поезда), а теперь и здравоохранения. Тоталитарный режим, основанный на страхе и тотальной слежке, не собирается признавать свои ошибки в диагностировании и в борьбе с крупнейшей за сто лет пандемии. Си Цзиньпин и его политбюро хотят заставить мир забыть этот провал и навязать ему еще большую зависимость от «их» Китая.
* * *
Наталья Фролова
«The Insider»