Кто мог представить себе десять лет назад...
Завтрашнее лицо Германии. (Фото: «Nautilus»)
Десять лет назад, 31 августа 2015 года, Ангела Меркель в одностороннем порядке приняла решение открыть границы Европы.
Боевой клич канцлера Германии вошёл в историю: «Wir schaffen das» – «Мы справимся». «А если нет, – добавила она, – если Европа потерпит поражение в вопросе беженцев, то это уже будет не та Европа, о которой мы мечтали».
В контекстеКоролевство, каким разобщённым оно ещё не было Плачевное положение, в котором оказалась Великобритания, — это чёрное зеркало, показывающее, что ждёт страну, отказавшуюся от своей национальной идентичности, ценностей, культуры, законности и общественного порядка ради политических расчётов.
Меркель руководствовалась конфликтами на Ближнем Востоке, прежде всего в Сирии и Ираке, но её приглашением искать убежище в Европе воспользовались и многие другие.
Из примерно 1,3 миллиона человек, хлынувших в Европу в 2015 году, значительную часть составляли афганцы, пакистанцы, иракцы, нигерийцы, марокканцы, алжирцы и эритрейцы.
И поток не прекращался. С 2015 по 2017 год Германия приняла 1,4 миллиона мигрантов. Франция – 276 тысяч, Италия – 240 тысяч, Швеция – 205 тысяч.
В то время большинство европейских лидеров – за исключением Виктора Орбана в Венгрии – поддерживали Меркель. Премьер-министр Франции-социалист Мануэль Вальс в 2015 году заявил в парламенте, что Республика не откажется от своей миссии:
«Франция, верная своим ценностям, знает, кто она есть… Обязанность Франции – принимать тех, кого преследуют за идеи или кто подвергается угрозам для своей жизни и достоинства».
Однако уже в 2023 году тот же Вальс заявил:
«В вопросе иммиграции мы должны нажать кнопку “стоп”».
В контекстеТрамвай «Шарли» Не верьте географической карте! Со времён Кука и Тасмана кое-что изменилось, Новая Зеландия давно уже находится в Европе: во всём, что касается «войны цивилизаций», она расположена между Швецией и Германией, и граничит с Францией и Испанией.
Эта кнопка так и не была нажата. После краткого спада во время пандемии Covid нелегальная миграция в Европу в последние два года вновь резко усилилась.
На прошлой неделе власти Канарских островов обратились за помощью к Frontex, пограничному агентству ЕС, из-за наплыва мигрантов из Африки.
А на этой неделе всего за одни сутки почти 800 мигрантов высадились на итальянском острове Лампедуза.
Одновременно с этим рекордного уровня достигла нелегальная миграция из Франции в Англию.
Многим европейцам хватило всего нескольких недель, чтобы понять: Меркель совершила ужасную ошибку.
В своей традиционной новогодней речи 31 декабря 2015 года канцлер назвала мигрантов и беженцев «шансом на завтра» и призвала немцев довериться её решению, поскольку «страны всегда выигрывали от успешной иммиграции – и экономически, и социально».
Но всего через несколько часов, в Кёльне, десятки молодых женщин, отмечавших Новый год, подверглись сексуальным домогательствам – в основном со стороны мужчин, недавно прибывших в страну.
Писавший на этих страницах 9 января 2016 года Дуглас Мюррей заметил: «Кёльн вскрыл кризис на нашем континенте».
В контекстеШагреневая страна Германия действительно превращается в халифат исламских фанатиков каменного века: ведь она разрушила основы, на которых были построены ее свобода, демократия, верховенство закона и процветание.
А как отреагировала европейская элита на этот кризис? «Не желая взглянуть в лицо проблемам, мы зацикливаемся на реакциях на них», писал Мюррей. «Если мы будем и дальше отвлекать себя от самой сути проблемы… наш континент очень быстро скатится в беду».
И Европа действительно скатилась. Нет возможности подробно описывать, насколько она деградировала за последние десять лет.
Но кто мог представить себе десять лет назад, что спустя несколько лет евреев будут преследовать на улицах Амстердама, геев – убивать в английских парках, синагоги – поджигать во французских городах, а Швеция станет ассоциироваться с гранатными атаками?
Избиратели по всей Европе отреагировали на всплеск насилия голосованием за партии, которые, перефразируя Мюррея, готовы признать проблему массовой и неконтролируемой миграции.
Этим объясняется рост популярности Найджела Фараджа, Марин Ле Пен, Герта Вилдерса, Джорджи Мелони, а также успех правых партий в Австрии, Португалии, Испании, Германии, Греции и Швеции.
Поддержку этим партиям подпитывает и разочарование в политической элите. Десять лет она занималась обманом европейского избирателя.
В контекстеНеинтересная история Французам следует перенять этот наш опыт - речь мсье Президента записать, сделать симпатичную подборку из шансона 50-60-х, и в нужный момент просто нажимать кнопку. И именно этот - поскольку блокаду «Нобелевского террориста» в Мукате, или зачистку змеиных гнёзд в Шомроне французам предлагать просто глупо.
Ведь 2015-й был не только годом, когда Меркель открыла Европу. Это был и год, когда исламистские террористы начали целенаправленно атаковать континент.
В январе двое экстремистов из «Аль-Каиды» расстреляли сотрудников французского сатирического журнала Charlie Hebdo. В ответ ЕС пообещал «обеспечить безопасность граждан».
Брюссель заявил, что намерен «укрепить и модернизировать контроль внешних границ… для выявления и пресечения террористических перемещений, особенно иностранных боевиков».
Но уже через десять месяцев Париж снова стал целью исламистов, и среди боевиков ИГИЛ, устроивших бойню, в которой погибли 130 человек, оказались двое мужчин, проникших в Европу под видом мигрантов.
По словам экспертов в области безопасности, в этом году «Исламское государство» вновь набирает силу в Африке, особенно на западе континента. И Европа у них на прицеле.
В недавнем обращении, опубликованном в их информационном бюллетене, террористическая группировка призвала сторонников доставить джихад «на берега Европы, вторгнуться туда, разрушить её безопасность».
Но безопасность Европы была подорвана уже давно. Масштабы исламистских атак сократились, хотя их число и не уменьшилось, главным образом благодаря тому, что спецслужбы научились эффективнее разрушать организованные сети.
Однако остановить одиночек крайне сложно: будь то тунисец, убивший трёх прихожан в церкви в Ницце в 2020 году, или сириец, зарезавший трёх немцев на фестивале в Золингене в прошлом году.
В контекстеСовсем не спорт А ещё премьер-министр Дик Схооф храбро назвал антисемитизм антисемитизмом, и пообещал, что виновные будут найдены и наказаны, и что начато масштабное расследование. Да уж, как говорится, лучше поздно… Но вот что будет следующим номером программы? И где?
Прошло десять лет, но ЕС так и не выполнил обещание защитить Европу от террористов. Границы остаются столь же проницаемыми, как и прежде, что наглядно показали события этого месяца в Лампедузе и на Канарах.
Многие мигранты отправляются из Западной Африки, где вновь активизировалось ИГИЛ. Большинство приезжает в Европу в поисках лучшей жизни, но кто может поручиться, что среди них не окажется тех, кто прибыл, чтобы вести джихад?
В опубликованных в прошлом году мемуарах Меркель заявила, что не жалеет о своём решении 31 августа 2015 года. Она – возможно, нет.
Но, как показывают опросы, большинство европейцев горько сожалеют о том хаосе, который она породила.
Провалилась в вопросе беженцев не Европа – провалилась Меркель. И её наследие – превращение Европы в континент, которого почти никто не желал.
* * *
Гэвин Мортимер
– британский автор, живущий в Бургундии после многих лет в Париже. Пишет о французской политике, терроризме и спорте.
«The Spectactor»
Перевод: «Nautilus» / OpenAI