Представление белого в качестве козла отпущения приведет к новой сегрегации.
Писатель и философ, который опубликовал в 2020 году книгу «Почти идеальный виновный. Формирование белого козла отпущения», анализирует популярность радикальных антирасистских и деколониальных теорий среди многих публичных людей, в университетах и некоторых СМИ.
«Фигаро»: «Если бы я была мужчиной, то попросила бы прощения», — заявила в недавнем интервью певица Камелия Жордана. Почему феминистическая и деколониальная риторика, которая представляет белого мужчину виновником всех бед, сейчас так активно звучит со стороны стольких представителей художественной интеллигенции?
Паскаль Брюкнер: Камелия Жордана — талантливая певица, но ее объявленный крестовый поход против мужчин ставит меня в тупик. Упомянутый ей предлог для такой критики — столкновение с грубым таксистом — кажется мне довольно слабым. Как-то во время дебатов Лилиан Тюрам тоже приводил такси в пример укоренившегося среди французов расизма. Простите, но я, старый белый мужчина, нередко сталкивался с тем, что такси проезжали мимо меня, и мне приходилось идти домой пешком посреди ночи. У некоторых парижских таксистов весьма скверный характер, хотя большинство и ведет себя вежливо. У шоу-бизнеса есть свои причуды, которые просто не укладываются в голове. Пришедшая из США идея о том, что белый мужчина виновен во всех бедах мира, пользуется неожиданным успехом среди актеров и певцов (хотя их аудитория — белые мужчины и женщины). У этой доктрины есть очаровывающая их простота.
Я хочу задать такой вопрос: должен ли мужчина просить прощения за то, кто он есть — в таком случае половина человечества виновна в том, что появилась на свет — или же некоторым мужчинам следует извиниться за свои поступки? Это меняет все. Маленькие мальчики, особенно белые, с самого рождения отмечены печатью Каина? Разве само определение расизма не в том, чтобы делать вывод о вине или приниженности человека, исходя из цвета кожи или пола? У нас поменялись герои и злодеи, но доминируют по-прежнему одна идеология с разными лицами. Наконец, если мужчины должны раскаяться, не стоит ли женщинам извиниться за большее долголетие и более высокую стойкость к коронавирусу?
— Чем, по-вашему, объясняется идеологическая привлекательность этих теорий?
— Весь этот вздор вписывается в контекст вакуума на месте классических левых. Марксизм приказал долго жить в 1989 году, а социал-демократия переживает тяжелые времена. Чтобы справиться с этим чувством смятения, соблазнительно принять американские теории гендера, расы и идентичности, которые сводят всю человеческую историю к этим трем измерениям.
В университетах и СМИ идет широкая воспитательная кампания: белых призывают отречься от себя. 30 лет назад у правых и левых было достаточно здравого смысла, чтобы лишь посмеяться над таким бредом. Последний раз расовую пропаганду распространяли при фашизме в 1930-х годах. Это создало у людей иммунитет. Сейчас все это приходит к нам из Америки под видом расистского по своей сути антирасизма и находит отклик даже на верхах государственной власти. В США и, в скором времени, во Франции любому белому человеку придется с детского сада признавать свою привилегию и извиняться за нее. Единственная идентичность, которая еще допускается для белых — это раскаяние. Неофеминисты, деколониалисты и антирасисты стыдят нас и призывают покаяться.
— Их идеологические корни возникли у нас, в так называемой «французской теории»?
— Столь любимая Камелией Жорданой деконструкция действительно была создана французскими интеллектуалами 1970-х годов и экспортирована ими в американские вузы. Мы дали им вирус, а они возвращают нам в полной мере развившееся заболевание. Но Деррида, Делез и Фуко не признали бы себя в пришедшей из США идеологической каше, которая разделяет мир непроницаемыми границами этноса и идентичности при том, что французская интеллигенция стремилась стереть их. Добавлю, что брать пример с США после Трампа и буйства «культуры отмены» в вузах кажется мне таким же разумным шагом, как вводить коммунизм после падения берлинской стены в 1989 году. Хотя Джо Байдену можно пожелать только успехов, сейчас Америка стоит перед Европой не как пример для подражания, а как провал, который нельзя повторять.
— Почему осуждение расизма и сексизма занимает такую роль в современном обществе, хотя в нем еще никогда не было так мало этого самого расизма и сексизма?
— Это иллюстрация закона де Токвиля о том, что народ восстает, когда ситуация улучшается, а не ухудшается: «Жажда равенства становится сильнее по мере увеличения равенства». Успехи феминизма за последние 100 лет делают совершенно неприемлемыми остающиеся проблемы, в частности в экономической сфере, для современных поколений. Отсюда вытекает радикальный характер некоторых заявлений с открытой ненавистью к мужчинам и осуждением патриархата, который и так уже переживает агонию. Ликвидация угнетения не приносит счастья. Это лишь шаг на бесконечном пути на Голгофу.
К тому, же эта риторика не пользовалась бы таким успехом без склонности некоторых белых, в основном обеспеченных, проклинать свой цвет кожи. Ненависть к белым — это в первую очередь ненависть к себе среди богатых белых, некое самобичевание, в котором они соперничают друг с другом. Взгляните на твит актрисы Розанны Аркетт: «Мне тошно от того, что я родилась белой и привилегированной. Мне так стыдно».
Но во Франции не было апартеида и американской сегрегации. Это по конституции антирасистская страна, хотя здесь бывают проявления расизма. Как и везде. Запад — единственная культура, которая публично дистанцировалась от преступлений, колониализма, империализма и рабства. Аболиционизм появился в Европе задолго до Африки и Америки. Нам не могут простить то, что мы — совесть планеты. Все это расовое сумасшествие призвано наказать нас за то, что мы сбросили завесу с формирующего человеческие общества насилия. Быть может, белый человек допустил ошибки, но он изобрел права человека, сформировал концепцию преступлений против человечности. Все это не пришло из Азии, Африки или Латинской Америки. Если бы белого дьявола не существовало, его нужно было придумать. Потому что только он признал собственное варварство, тогда как все остальные довольствуются осторожным отрицанием: Китай о зверствах Мао, Турция о геноциде армян и т.д. Если хотите безнаказанности, отрицайте все, и вас оставят в покое.
— По логике некоторых поборников разнообразия, белый не может быть жертвой расизма. Почему?
— Здесь нужно буквально поставить вопрос разнообразия: в оркестрах, опере и кино слишком мало представителей меньшинств? Хорошо. Но давайте придерживаться такого же правила на других континентах. В Африке, Китае и Индии недостаточно гендерного и расового разнообразия, и, следовательно, нужно везде пихать белых, женщин и ЛГБТ, чтобы прийти к радужному человечеству, о котором мечтают наши новые крестоносцы. Но, конечно же, разнообразие требуют только от нас, это наша кожа несет на себе печать вины, а другие народы абсолютно невинны. Свойство «антибелого» расизма заключается в отрицании действительности: утверждается, что он касается лишь властных структур, но на самом деле направлен против всех обладателей светлого лица. Представление белого в качестве козла отпущения является предвестником новой сегрегации. Обозначение жертвы — это всегда призыв к убийству, расправе. А в тени этого расизма стоит ненависть к евреям. Не собирается ли министр внутренних дел, наконец, запретить Партию коренных жителей Республики, эту неофашистскую и антисемитскую группу?
* * *
Эжени Бастье
«ИноСМИ»
«Le Figaro»