Опыт пессимизма
Эхуд Барак вывел войска из южного Ливана, оставив его Хезбалле. (Фото: «Nautilus»)
Я родился оптимистом. Однако уже более 70 лет окружающий мир трудится, превращая меня в пессимиста.
В контекстеUNIFIL не позволяет ЕС объявить «Хизбаллу» вне закона UNIFIL ни разу даже не сообщили о деятельности «Хизбаллы», что позволило бы мобилизовать международные санкции против этой организации. Наоборот, всякий раз, когда Израиль подает жалобы, UNIFIL настаивают, что не видели никаких признаков враждебной активности.
Я застал время, когда над СССР царил гений. Было логично: если человек знает и понимает всё, корифей всех наук и искусств, владеет полной истиной, то достаточно беспрекословно слушать его, и человечество будет счастливо. Когда мне стукнуло 6 – гений преставился, и я вместе со всем советским народом сокрушался об этом.
Но через 3 года выяснилось, что, как спел нам о том Галич, «оказался наш отец не отцом, а сукою».
Страна усвоила свою ошибку и перешла к «коллективному управлению». Самые продвинутые в руководящей партии, владеющей единственно верной научной идеологией, совместно принимали на благо народа правильные решения. Потом, правда, пришлось им, ради пользы дела, «повысить авторитет руководителя». В день, когда сняли Хрущёва, громадную страну облетела частушка:
Насмешили всю Европу,
Показали простоту.
Десять лет лизали жопу,
Оказалось, что не ту.
Но народ не унывает,
Терпеливо съезда ждёт,
Знает – партия родная
Нам другую подберет.
И подобрала. На четвёртой жопе советский кошмар кончился. Не то, чтобы при Горбачёве жизнь в СССР наладилась, но удалось из него уехать.
Следующие треть века я прожил в США. Там лидера, в честных демократических выборах, выбирает народ. Ну, не совсем народ. Подбирает, выдвигает, продвигает кандидатов элита – медиа, интеллектуалы, профессора, партийные функционеры, Голливуд. Меняются взгляды элиты – меняется набор кандидатов к выборам.
И мнения элиты, за время, что я прожил в Америке, изменились. Она стала разнузданно левой. Как определил бывший гарвардский профессор Алан Дершовиц в эссе «Опасный сталинизм крайне-левых» для журнала Gatestone Institute от 31 августа с.г., взгляды элиты стали сталинистскими.
В контекстеВойна продолжается Такому наглядному пособию как ХАМАС цены нет, если бы его не было, право, стоило бы выдумать. И, главное — не переставать снабжать его через КПП — это прекрасно демонстрирует, что экономические методы не сработают, не стоит и пытаться.
На Дершовице, человеке левых убеждений, чрезвычайно уважаемом и влиятельном среди американских евреев, лежит большая вина: он дважды уговорил евреев проголосовать за Обаму, убеждая тех, что Обама «произраильский». И этот либерал, всё же способный на кое-какую эволюцию, заметил: идеология американской политической, научной и культурной элит сегодня неотличима от доминировавшей в СССР в годы моего детства.
Ушли в прошлое американские свобода слова и мнений, традиционные мерки юриспруденции.
Профессор сокрушается: «Опасное сходство между сталинистами и левой элитой заключается в том, что и тем и этим не нужна надлежащая правовая процедура. Для тех, кого они считают виновными в политической некорректности или других схожих преступлениях, отвергаются любая презумпция невиновности и требование о том, чтобы обвинитель нес бремя доказательств. Буржуазная концепция права основана на признании возможной ошибки человека или неопределенности.
Для сталинистов и им подобных нет ни неопределенности, ни ошибочности. Если они считают, что кто-то виновен, он должен им быть. Зачем нам обременительный процесс определения вины? Личности обвинителя и обвиняемого достаточно. Привилегированные белые люди виновны в совершении преступлений. Представители меньшинств являются невинными жертвами. Кому нужно знать больше?»
Ужаснувшись наступающему в Америке диктату левого большинства (уже на прошлых выборах за насквозь коррумпированную левую Хиллари проголосовало на 3 миллиона американцев больше, чем за Трампа. А до того случились 8 обамовских лет), я двинулся в страну умных людей. Это, конечно, Израиль.
Здесь, за короткое время, я становлюсь свидетелем уже вторых всеобщих выборов. И этот опыт превращается в тяжкую обузу на мнении о нашем уме.
Не дав ясного большинства правым партиям на выборах 9 апреля, израильтяне оставили свою страну на 5 месяцев без дееспособного правительства.
Этим пользуются сейчас Хезболла, ХАМАС, Абу Мазен. Никакие решительные шаги, до выборов 17 сентября, Израиль предпринимать не может. Уходит ценнейшее время президентства в США дружественного Израилю Трампа. Царит период политиканства вместо политики.
Но, может быть, ситуация улучшится после выборов? Гарантии на это нет. По опросам (надеюсь, отвечавшие на вопросы лгали) большинство мест в Кнессете может получить партия генералов.
На интернетной конференции сионистской организации «Сруга» лидер партии генералов Бени Ганц обещал, что, если станет премьер-министром и решит отдать арабам больше еврейской территории и разрушить больше поселений, то он вынесет этот вопрос на референдум. Тогда продажная пресса, а другой, мне стало казаться, в природе не существует, сможет убедить проголосовавших за генералов сейчас, проголосовать за них вновь.
Но ведь разрушение Гуш Катифа ничего хорошего евреям не принесло? Из Газы на наши головы летят ракеты. Жизнь многих тысяч выселенцев разрушена.
В контекстеЗаставить бояться вновь Ситуация с Газой принципиально не отличается от ситуации с Египтом и Иорданией. Израильское общество убеждено, что сдерживая правящий в секторе ХАМАС, можно обрести своего рода холодный, но реальный мир.
За полгода до той катастрофы мы с группой членов нашей американской синагоги объехали общины Гуш Катифа. Прелестные коттеджи утопали в зелени. Парники и скотоводство давали чудеса производительности. Всё было похоже на Эдемский сад. Люди, создавшие такое на песчаных дюнах Газы, бесстрашно растившие детишек под защитой бетонных плит от арабских снайперов, представлялись цветом нации. Ими следовало гордиться и их лелеять...
Через какое-то время я вновь встретил этих людей. Во время командного первенства мира по шахматам в Беер Шеве громадный отель, где жили участники, служил пристанищем и для выселенцев из Газы. Дети их целыми днями катались на лифтах – заняться им было нечем. Бывшие фермеры выглядели потерянными – всё, созданное их руками, было разрушено. Их страна предала их.
Сейчас я слышу жалобы бывалых израильтян на дороговизну продуктов. Но ведь Израиль сам разрушил хозяйства, дававшие 15% произведённого в стране.
Вычтите из цен 15%, и они покажутся вам не такими уж высокими.
Впрочем, Ганц успокоил участников конференции. На этот раз всё будет лучше: «В 2005 году во время ухода из Газы было сделано слишком много ошибок». Новая ампутация принесёт нам больше удовольствия. Об этом, наверное, позаботится министр из арабской партии, которого Ганц обещает ввести в правительство. Неплохая должность для араба: министр по удовольствию от разрушения Израиля.
В Израиле много умных людей. Но почему-то, когда заходит речь о власти, впереди оказываются иные. Хорошо продвигаются дети знаменитых родителей – «второе поколение».
Так сын Йосефа Бурга, одного из славных основателей Израиля, Авраам, стал спикером Кнессета. Потом он превратился в антисиониста, призывал израильтян обзаводиться заграничными паспортами, вступил в арабскую коммунистическую партию.
Успешны в израильской политике журналисты, представители профессии, известной своей продажностью. Например, заседала в Кнессете от Сионистского союза Ксения Светлова, фотографировавшаяся с портретом Арафата и лоббирующая в прессе интересы ООП.
Неплохо идут спортсмены. Представителем партии бело-голубых среди «русскоязычных» назначен член Кнессета от Еш Атид дзюдоист Константин Развозов. Недавно на ТВ он сетовал, что Израиль не оплачивает гражданам профессиональное занятие спортом. С каких доходов? Впрочем, в СССР государство тратилось на профессиональный спорт. Им казалось, что это приносит их стране престиж.
Когда-то среди спортсменов бытовала шутка, что на эволюционной лестнице непосредственно перед амёбой находятся гиревики. Был такой спорт – кто сможет больше раз поднять гирю. Потом этот спорт исчез и место освободилось...
Но больше всего в израильской политике генералов. Эти отличаются решительностью.
Ицхак Рабин привёз в Израиль Арафата и его банду. Эхуд Барак, предав союзников-христиан, вывел войска из южного Ливана, оставив его Хезбалле. Ариэль Шарон создал в Газе ХАМАСстан. Что сможет принести Израилю на должности главы правительства, в случае своей победы на выборах, генерал Ганц, не столь заметный полководец, как другие генералы премьер-министры?
Всё же врождённый оптимизм ещё полностью меня не покинул. Я надеюсь, что шутники и лгуны, грозящие в опросах проголосовать за генералов, изберут правое правительство. Нам же с ним жить.
* * *
Борис Гулько
Статья любезно прислана автором