На какой странице этой истории?
Ветераны той войны старались не вспоминать, что она началась вовсе не 22 июня 1941 года… (Фото: «Nautilus»)
Всё сотворённое несёт печать своих создателей. Относительно людей это называется генетикой. Судьбу народов определяет история их создания. Счастье, если влияние этой истории позитивно. Но порой над поколениями народа тяготит проклятие создавшего его вождя-злодея.
В контекстеПоганый рот Дрожащими от волнения руками открываем «особые папки» за август 1939 года — и не видим! Не видим фамилию Риббентропа ни в одном падеже: то ли его вовсе в Москве не было, то ли такая мелочь, как соглашение о разделе на пару с Гитлером Восточной Европы внимание Политбюро ЦК не привлекло.
Свои первые 39 лет я прожил гражданином СССР. Общество советских людей – создание Сталина, злодея среди величайших в истории, несло его печать. Народ боготворил Сталина, даже лучшие из его людей.
Вот воспоминание К.И. Чуковского (КИЧ – инициалы так себе. Реального отца поэта звали, впрочем, не Иван, а Эммануил) о Сталине на съезде ВЛКСМ в апреле 1936 года:
«ОН стоял, немного утомленный, задумчивый и величавый. Чувствовалась огромная привычка к власти, сила и в то же время что-то женственное, мягкое. Я оглянулся: у всех были влюбленные, нежные, одухотворенные и смеющиеся лица. Видеть его — просто видеть — для всех нас было счастьем… Пастернак шептал мне все время о нем восторженные слова, а я ему… Домой мы шли вместе с Пастернаком и оба упивались нашей радостью…»
Прошло 20 лет. Запись в дневнике КИЧ 9 марта 1956 г.:
«Когда я сказал (Эммануилу) Казакевичу, что я, несмотря ни на что, очень любил Сталина, но писал о нем меньше, чем другие, Казакевич сказал: — А «Тараканище»?! Оно целиком посвящено Сталину».
Звучит красиво, но «Тараканище» было написано в 1921 году – Сталина-вождя тогда ещё не было.
Поражает: радовавший поколения детей своими чудесными стихами КИЧ любил Сталина, убившего в 1938 году, среди миллионов прочих, мужа его дочери и несостоявшегося отца его неродившихся внуков, гениального физика, одного из пионеров квантовой физики Матвея Бронштейна!
Тот смертный приговор Сталин скрепил собственной подписью.
Но с именем Сталина была связана, всё-таки, Великая победа над гитлеровской Германией – наивысшее национальное достижение СССР в его недолгой истории. Казённая песня «День победы» –
«Дни и ночи у мартеновских печей
Не смыкала наша Родина очей.
Дни и ночи битву трудную вели —
Этот день мы приближали, как могли,»
звучавшая по радио каждое 9 мая, была популярнее Гимна страны – её, в отличие от гимна, не переделывали по разным поводам несколько раз.
В контекстеПакт Молотова - Риббентропа - факт, признанный Москвой Главный вопрос - почему Путин несколько месяцев-полгода-год назад вдруг приказал их «найти», причем именно в год восьмидесятой годовщины сговора коммунистов с нацистами? Все, что касается Второй мировой войны, для Кремля предельно важно и чувствительно, поэтому МИД мог сделать это только по приказу из Кремля.
Об этом – о восприятии воевавшим поколением себя и своей страны, той победы, 55 лет назад Андрей Смирнов снял фильм «Белорусский вокзал».
В том же 1970 году участник войны Пётр Тодоровский снял фильм «Городской романс», вставная новелла в котором, с замечательным Зиновием Гердтом, инвалидом войны, говорит о том же, что и фильм Смирнова.
Их общая идея: «вся наша советская жизнь унизительна, позорна. Но было у нас 4 года достойной жизни, когда рядом были друзья, впереди – враги и мы мужественно бились за свою страну. Важно возродить дух тех лет».
Об этом от «Белорусского вокзала» осталась песня воевавшего Окуджавы: «нам нужна одна победа. Одна на всех – мы за ценой не постоим», которую превратили в марш и играют на военных смотрах.
У меня эта песня вызывает активное неприятие. Фразу о цене победы в людских жизнях имел бы право произнести только погибший, если бы обладал такой возможностью. Мы живые не можем торговаться о цене победы в такой валюте. Тем более той победы…
Мой папа прошёл войну в должности командира узла связи. Не раз принимал решения ценою в жизнь. Под покровом ночи, разворачивая свой узел связи, он должен был решать – на какую дорогу повернёт их машина. Одна вела к немцам; другая – к своим. И он угадывал.
В страшном кровавом сражении за Саур-Могилу уже прочёл молитву «Шма», которую евреи пытаются произнести, покидая наш мир (как сообщили Сталину, Григорий Зиновьев успел это перед расстрельным взводом). Но цену в свою жизнь за победу папа не назначал.
Три папиных брата погибли в той войне. Иосиф писал папе из-под Ржева: «Из этой мясорубки выбраться вряд ли удастся». В той битве СССР потерял около 1 млн (миллиона!) жизней. И ни слова в письме от Иосифа о цене за свою жизнь, о «победе»! В 1962 году мы с папой были в Киеве и посетили невесту Иосифа, так и не вышедшую замуж. И она не помянула о победе как о цене за их несостоявшуюся жизнь…
И всё же – цены за участие в WWI в публикации русскоязычной Википедии убитыми и умершими: Германия – 2 037 000 человек; Россия – 1 811 000 человек. Цены в WWII: Германия – от 4 440 000 до 5 700 000 человек; СССР – от 8 668 400 до 10 922 000 человек (не считая 127 000 погибших в войне с Финляндией).
Цена жизни военнослужащего в армии России по сравнению Германской армией девальвировалась более чем вдвое.
Однако хотелось верить, что «Белорусский вокзал» несёт надежду, будто за подвигом, за единением в нём, за жертвами стояло что-то истинное…
В контекстеО фактах, которые мало, что значат Началось-то всё, и это всем прекрасно известно, вовсе не 22-го июня, а гораздо раньше, ещё 1-го сентября 39-го, когда заклятый дружок Алоизыч вторгся в Польшу. Вторгся с благословления и при полном одобрении товарища Сталина, что и было отражено в секретных протоколах к Пакту Молотова-Риббентропа, подписанных аккурат накануне.
Ветераны той войны старались не вспоминать, что она началась вовсе не 22 июня 1941 года, как утверждает история их страны.
Началась она 23 августа 1939 года подписанием пакта Сталин – Гитлер. И агрессоров в ней было два – Третий Рейх и СССР.
Они на пару победили Польшу, что отметили совместным парадом победы в Брест-Литовске 22 сентября 1939 года. СССР в соответствие с названным пактом захватил Литву, Латвию и Эстонию, а также принадлежавшие Румынии Бессарабию и Северную Буковину. Пытался завоевать Финляндию – не сумел.
В Европе были две агрессивные силы, которые не могли не столкнуться. Одной в схватке улыбнулась удача. Эту удачу обильно описали писатели и поэты, драматурги и сценаристы победившей стороны. Иногда талантливо и честно, чаще апологетично и пафосно («у мартеновских печей /Не смыкала наша Родина очей»).
Сейчас, пять с половиной десятилетий после появления на экранах фильмов «Белорусский вокзал» и «Городской романс», можно оценить посыл их авторов – Окуджавы, Тодоровского, Гердта, пытавшихся оправдать своё поколение, победившее в той войне.
К этому возвращает недавнее эссе Эдуарда Тополя о его беседе со своим старым другом, создателем «Белорусского вокзала» Андреем Смирновым – «Андрей Смирнов как зеркало русской безнадежности».
Давно прошли тщетные надежды 1989 года, когда Тополь посещал СССР и наблюдал лица своих былых коллег, возглавивших киноиндустрию страны, «вдохновенные, горящие огнем перестройки и планами прекрасного будущего новой демократической России».
Сейчас Смирнов подвёл итог тем надеждам: «В этой стране всегда побеждает зло».
Тем не менее Смирнов ищет шанс страны на возрождение в её прошлом: «Все горе в том, что Россия плохо знает свою историю …»
Но на какой странице этой истории он хотел бы её открыть?
На истоке народа – разбойниках-варягах?
В царствовании первого русского царя злодея Ивана Грозного?
В передаче Петром I и принятии Екатериной II управления Россией немцам?
В победителях немцев – героях фильма «Белорусский вокзал»? Круг замкнулся.
В контекстеО Победе Когда Сахарова в апогее застоя хотели исключить из Академии Наук, Капице достаточно было напомнить, что Эйнштейна исключили из немецкой Академии во время нацизма, чтобы вопрос был снят раз и навсегда.
Разомкнули этот круг дети создателей обсуждаемых фильмов.
Дочь режиссёра Смирнова Авдотья, кинорежиссёр и сценаристка, жена одного из «прорабов перестройки» Анатолия Чубайса живут с мужем где-то вне России. Оба как частично евреи имеют право на израильское гражданство, чем, похоже, воспользовались.
Сын Петра Тодоровского кинорежиссёр Валерий, фильмы которого я стараюсь не пропускать и о двух его сериалах «Оттепель» и «Стиляги» написал эссе, как сообщает Википедия, с 2008 года живёт в США и приезжает в Россию только работать – снимать фильмы.
Мой товарищ Гриша во второй половине 70-х по чьей-то просьбе привёл к академику А.Д.Сахарову американскую гостью. Узнав, что Гриша «в подаче» – ожидает разрешения на эмиграцию, А.Д. заметил: «Верное решение. Я бы сам уехал – да кто же меня отпустит?»
Много лет спустя вдова академика Елена Боннер, отвечая на вопросник какого-то журнала о Сахарове назвала любимым анекдотом А.Д. насмешку над формулой Ленина: «Коммунизм есть советская власть плюс эмиграция всей страны».
Сейчас я затрудняюсь назвать хотя бы одну значительную личность, «властителя дум» из живущих ныне в России. Кажется, все уехали.
Разве кого-то из заключённых?
* * *
Борис Гулько
Статья любезно прислана автором