Китайский режим избегает, да и не очень умеет встревать в чужие дела
«Возле города Пекина…» (Фото: «Nautilus»)
Из-за трамповских штучек пошли разговоры о какой-то глобализации без Америки, но во главе с Китаем. Это фантазия.
Китай слишком высокого мнения о себе, чтобы отвечать за мировой порядок. Воспроизвожу здесь часть статьи в The Moscow Times…
В контекстеВзяты в пленум Многие явления, в которых обвиняют Си его зарубежные критики, на самом деле имеет более глубинные причины, чем стилистика правления властолюбивого генсека, а многие элементы его курса – лишь последовательное воплощение идей, которые в китайском руководстве являлись и являются предметом негласного консенсуса.
В мировой экономике Китай все еще играет ту же роль, которую взял на себя в 1990-е — продает ширпотреб и покупает технологии и сырье.
Дальше так не получится — в богатых и развитых странах раздражены не только избытком китайских товаров, но и растущей их технологичностью.
Тридцатипроцентные пошлины, которыми Евросоюз прошлой осенью обложил китайские электромобили, уже вполне предвещали трамповские бойкоты.
В принципе, это с трудом, но преодолимо. Можно вообразить, что КНР и все главные торговые державы (без Соединенных Штатов) дружески потолкуют, сформулируют новые правила всемирного хозяйственного общежития, перестроятся и станут их аккуратно выполнять.
И взамен старой, американоцентричной, версии глобализации воцарится новая, китаецентричная — назло и в упрек американцам.
Но для Китая гораздо естественнее повести себя иначе.
В контекстеТрамп вернул спираль истории… к убитому МакКинли Если Трамп задумал «короткую и победоносную войну» и использует тарифы как средство давления в переговорах – это одно. Если «короткая и победоносная» обернется затяжной войной…, то последствия могут быть тяжелыми.
В отличие от американской и советской сверхдержав, эта великая страна не склонна навязывать другим ни свою политическую модель, ни свое руководство.
Хозяйственные вассалы Китая (Иран, КНДР, Россия) управляются собственными диктаторами, ведут собственные наступательные войны, а старший брат и не думает читать им мораль. Достаточно, чтобы они ему не мешали и были под рукой на случай неотложных нужд.
Китайцы уже скоро век терпят рядом с собой паранояльную династию Кимов, хотя она полностью зависит от них материально.
И то, что они так и не дали Путину совет закончить войну с Украиной, было выражением той же логики.
Китайский режим избегает да и не очень умеет встревать в чужие дела.
Надзор за соблюдением международных торговых правил по примеру дотрамповской Америки – что-то такое, чего он еще ни разу не делал.
У КНР есть коммерческие партнеры, но нет друзей и союзников. И неочевидно, что они вообще могут быть. С соседями, от Гималаев до Южно-Китайского моря, у него постоянно действующие территориальные или морские споры. Кроме России, которая в 2004-м отдала земли, за которые воевала в 1969-м. А время потребовать у нее Забайкалье еще не пришло.
В контекстеКитай в поисках новых «друзей» Уровень роста потребительских цен устанавливается в 2 процента, а не в 3, как было в прошлом году. Эксперты в Токио считают это фактическим признанием нарастания в КНР тенденции к дефляции из-за слабого внутреннего спроса.
Не случайно у Китая почти отсутствует так называемая мягкая сила: нет ни популярной во внешнем мире коммерческой музыки, ни Голливуда, ни Болливуда.
Не потому, что китайская культурная традиция слаба. Она невероятно мощна. Но обращена не наружу, а внутрь этой державы. Здесь не принято платить за то, чтобы другие признали Китай лидером.
Превосходство Китая не очевидно только дикарям, до которых еще не дошло, вокруг кого вращается мир.
Сочетание крайней самоуверенности и рациональной сдержанности в поступках делает Китай, во-первых, неподходящим партнером для Европы, которая хочет, чтобы с ней держались на равных, а во-вторых, более эффективным международным актором, чем путинская Россия или трамповская Америка.
Российский и американский режимы импульсивны. Они плохо управляют своими маниями и не очень расчетливы. Китайский — рассудителен и семь раз примерит перед тем, как резать.
Миф, будто рост экономики и уровня жизни ведет незападные страны к свободе и демократии, был опровергнут в XXI веке и Россией, и Китаем. Но по-разному.
В РФ — диктатурой явившегося из ниоткуда выскочки.
В КНР — самовластием выходца из высшей номенклатурной знати, который ликвидировал олигархическую систему, построенную Дэн Сяопином.
В контекстеВойна в Украине и проблема Тайваня: Что дальше? Украина важна, и проигрыш в этой войне нанесет ущерб интересам США и ободрит Китай. Но Украина - еще важнее для Европы, и чем больше Америка помогает, тем меньше это будут делать европейцы. Подобное уже случалось в прошлом и снова происходит сегодня.
Китай Си Цзиньпина — совсем не то умеренное и благожелательное к Западу государство, каким он был полтора десятка лет назад.
Кризисный дух десятых и двадцатых годов повсюду укрепляет автократические режимы и усиливает их агрессивность.
Председатель Си проходит через те же искушения, что и Путин, но по традиции своей державы действует более осмотрительно.
Вторжение на Тайвань явным образом готовится, однако его откладывают до тех пор, пока не будет достаточной уверенности в успехе.
Растущая вероятность этой авантюры как раз и доказывает, что в сегодняшнем мире диктаторский режим легко пренебрежет любыми выгодами, в том числе и широчайшими коммерческими связями с тем же Тайванем, лишь бы самоутвердиться.
Что же до России Путина, то играть на раздорах Запада и КНР она сможет только до тех пор, пока конфликт не войдет в критическую фазу.
Сейчас-то легко подмигивать американским республиканцам, которые воображают, что Россию можно оторвать от Китая в обмен на сдачу ей Украины.
Но если начнется война за Тайвань, Пекин не станет увещевать Москву и просто использует младшего брата так, как сочтет нужным.
* * *
Если Запад как целое все еще существует, то первым пунктом его «китайской» повестки должно бы стать не продвижение Китая в вожди новой глобализации, а предотвращение его атаки против Тайваня.
Китай совсем не стремится взвалить на себя тяготы гегемона глобальной экономики — ни доброго, ни злого.
В лучшем случае, он погрузится в препирательства со всем миром на торговые темы, а в худшем — сорвется в военную авантюру. Ради ее предотвращения стоило бы мобилизовать остатки американо-европейского единства.
Вдруг оно еще работает?
* * *
Сергей Шелин
«The Moscow Times»
«Facebook»