Путинская триада
С кем будет искать обзий язык Китай - с Россией или с Западом? (Фото: «Nautilus»)
Байден и Путин сделали ставки. Байден выдвинул доктрину возрождения Запада через возврат к либеральным ценностям и сдерживание мирового Авторитаризма. Путин отвечает альтернативной доктриной, заявляя о праве России определять выбор соседних наций и даже их понимание своих национальных интересов.
В ответ на западное сдерживание Кремль в Стратегии национальной безопасности РФ объявил о подготовке к «защите государства от вооружённого нападения» и «удовлетворении потребностей государства и нужд населения в военное время». Слово «война» стало и зарубежным, и российским причитанием.
В контекстеСаммит Байден-Путин: спор вокруг Украины не должен решаться военными средствами Путин, скорее, продукт советского краха. Он возглавляет клептократический режим, в котором доминируют жестокие службы безопасности. Это режим, который больше заботится о богатстве, чем об идеологии, и озабочен собственным выживанием, а не глобальным соперничеством с Америкой.
Возникает, однако, вопрос: в какой степени Кремль готов отказаться от «ТРИАДЫ», остроумной модели существования России в постсоветский период?
ТРИАДА означает: «Быть с Западом — Быть внутри Запада — Быть против Запада».
ТРИАДА позволяет Кремлю считать Запад противником и одновременно использовать его как экономический и технологический ресурс.
ТРИАДА поддерживается и немалой частью западной элиты, ставшей проводником кремлевских интересов на Западе (бывший германский канцлер Шредер и бывший французский премьер Фийон — винтики мировой лоббистской машины, работающей на Кремль). Неужели можно отказаться от такого изобретения?!
Вот несколько обстоятельств, которые говорят в пользу конфронтации.
Во-первых, для оправдания бесконечности власти Кремлю приходится возвращаться к поиску «врага». Запад является идеальным «врагом» – предсказуемым и постоянно ищущим способы увещевания России.
Во-вторых, «Доктрина Байдена» является поводом для мобилизациии российского населения вокруг власти для отпора «врагу».
В-третьих, избранный Вашингтоном главный соперник — Китай имеет все шансы ускользнуть от роли Антитезиса либеральной демократии. И потому, что Европа не хочет бодаться с Поднебесной — крупнейшим торговым партнером Евросоюза. И потому, что Китай сделал ставку не на вражду, а на проникновение в западные сосуды.
Если Россия хочет подорвать либеральный мир, Китай адаптируется к нему, приспосабливая к своим нуждам.
Словом, Байдену будет трудно сделать Китай ключевым антагонистом либеральной цивилизации.
Для этого придется с болью вырезать китайские щупальца из западного «тела». Пока никто к этой операции не готов.
На первый план рано или поздно выйдет Россия. Понятно почему: Россия больше досаждает Западу своими гамбитами и Запад меньше зависит от экономических отношений с Россией. Восточная Европа проявила себя, как эффективный лоббист превращения России в основного противника Запада, способный разрушить примирительные планы Берлина и Парижа.
Наконец, своей воинственностью Россия дает возможность Китаю выглядеть конструктивно.
В контекстеБольшой откат Администрации Байдена потребовалось менее шести месяцев, чтобы уничтожить достижения Трампа в отношении Израиля и на Ближнем Востоке в целом. Увы, не будет преувеличением сказать, что новое правительство обрушит дипломатическую позицию Израиля уже в первый день своего прихода к власти.
Новая конфронтация, однако, не будет напоминать прежнюю холодную войну. Тогда СССР следовал договоренностям с Западом. Россия при ее асимметрии ресурсов с Западом вынуждена играть, нарушая правила. Чем еще компенсировать ограниченность потенциала?
Но Путин явно колеблется сделать окончательный выбор, демонстрируя когнитивный диссонанс.
С одной стороны, он клеймит Запад. С другой, он встречается с Байденом, неоднократно говорит с ним по телефону, утверждает, что обе стороны ищут «пути к сближению позиций», и ведет диалог с Европой.
Российские военные обстреливают британский «Defender», но так, чтобы в него не угодить! Россия солидаризируется с США в Совбезе по вопросу открытия коридора для гуманитарной помощи сирийской провинции Идлиб. При этом представители РФ и США в Совбезе неожиданно запели в унисон.
Изводившая Америку хакерская группа REvil, которую подозревают в связях с Кремлем, вдруг исчезает после разговора Байдена с Путиным. А спецпредставитель президента США по климату Джон Керри встречает в Москве дружеский прием. Странная, однако, война…
Путин явно стремится возвратиться в Концерт западных держав. Державность не терпит изоляции. Диалог с Западом нужен России и для сохранения Запада в роли наполнителя бюджета, и для того, чтобы не оказаться в тени Китая.
Сценарий будущего будет зависеть не только от упорства Америки, но и от того, какой путь выберет Германия.
Именно Германия является соавтором в создании российской «бензиновой» экономики (сделка «газ в обмен на трубы»). Именно Германия, мечтая о переменах в России через «сближение», обеспечивает западное попустительство в отношении российского единовластия. Германский «Der Russland— Komplex», однако…
Создается впечатление, что пока Россия и Запад предпочитают когнитивный диссонанс, пытаясь найти новый баланс сдерживания и диалога. Короче, ситуация «ни мира, ни войны» продолжается. Что за компот: чрезвычайка, оправдываемая поиском врага, внутри страны и сотрудничество с ним же вовне! Эта ситуация, смягчая риски конфронтации, провоцирует дезориентацию и разложение по обе стороны.
Пока мы гадаем «война или мир?», кое-что обретает контуры: все больше шансов на то, что Запад и Китай найдут общий язык, вместе создавая «зеленую экономику», и они вместе сядут в поезд будущего.
Вот, что будет самым болезненным ударом по России, которая останется на обочине. С грустью либо с завистью глядя вслед уходящему поезду.
* * *
Лилия Шевцова
- политолог
«Радио “Эхо Москвы”»