Ефим Фиштейн – о годовщине «бархатной революции»
Прага. (Фото: «Nautilus»)
Вплотную приблизилась круглая годовщина «бархатной революции». Многие бросились подбивать бабки. Тем более здесь, в Чехии, на родине «бархата».
В контекстеПобеда антисистемных Андрей Бабиш убеждает избирателей, что ему совершенно незачем воровать на госслужбе, потому что его состояние и так превышает $4 млрд. Тут Бабиш продолжает богатую политическую традицию Таксина Чиннавата, Берлускони и Трампа.
Революция тогда, конечно, получилась льготная, со скидкой: ни одной разбитой витрины, ни одного воспитательного тычка в рыло – какая же это революция?
Первоначально ее вообще называли «нежной», но это не прижилось ввиду явного перебора. Хотя свидетели рассказывают, как в ноябре того 89-го года по корридорам Гражданского Форума, штаб-квартиры восставшего народа, неприкаянно бродил тогдашний чешский (не чехословацкий, в федерации состояли две республики) председатель правительства Франтишек Питра, задавая встречным-поперечным стереотипный вопрос: «Ребята, кому тут передать ключи от кабинета, под расписку?».
Не было желающих, пришлось оставить ключи у дворника, под расписку. Выглядит как анекдот, но чистая правда.
Некоторые утверждают, что излишняя «нежность», полюбовность великой ноябрьской капиталистической революции и есть одна из причин нынешних межеумочных настроений. Как пел тогда местный бард: «Бархат хорош для платья, революция – другой сказ. То ли мы их задушим в объятьях, то ли они нас».
Шли годы. Прошло тридцать лет. Можно с уверенностью сказать, что как демократическая европейская страна Чехия состоялась. Начиная свой путь по качественным показателям второй в группе новичков (после Словении, по уровню жизни и традициям наполовину австрийской), она обошла словенцев на первом же повороте, догнав и перегнав страны южного фланга ЕС типа Греции, Португалии и Испании.
Ее показатель ВВП на душу населения со дня на день окажется средним по Евросоюзу. Это не мудрено, учитывая, что уже много лет Чехия лидирует в Европе по центровым экономическим показателям, таким, как годовой рост ВВП и уровень незанятости населения, самый низкий на континенте. Для сравнения: Россия кичится рекордно низкой безработицей в 4 с половиной процента, в Евросоюзе этот показатель составляет чуть менее 8 процентов, чем он тоже немало гордится.
Но в Чехии людей без работы всего ничего: чуть более 2 %. И это притом, что в страну десятками тысяч завозится рабочая сила с востока, украинцам при условии трудоустройства предоставляются невиданные подъемные, без них заводы скорее всего остановились бы.
Страна медленно, но верно подтягивается к тому месту в рейтинге экономического развития, который был ей свойствен во времена «первой республики» (накануне Второй мировой Чехословакия была в первой десятке в мире, при коммунизме упала на 44 место).
Показательный пример: чешские автомобили «Шкода» при коммунизме вызывали всеобщий смех, в Великобритании вообще были особым предметом расхожих анекдотов, но те давно никого не смешат – войдя в 91 году в состав немецкого концерна «Фольксваген». «Шкода» вскоре стала самой доходной маркой концерна, обойдя по объему продаж и спросу всех традиционных немецких конкурентов.
Прага всегда была хороша для понимающих смысл в старых стилевых застройках, но за годы развитого капитализма совершила невиданный скачок по состоянию жилого фонда и архитектурного заповедника, по площади самого большого в мире. По доле доходов от туризма в ВВП Чехия вышла в группу абсолютных лидеров Европы.
Нечто подобное можно было бы сказать практически обо всех аспектах чешской жизни. Россияне, кстати, знают ее не понаслышке – они составляют огромную часть общего туристского потока, уступая числом разве что немцам и американцам. Туристов прельщает редкая для этого региона безопасность для жизни и кошелька – если бы не шайки румынских щипачей-гастролеров, можно было бы утверждать, что ничего существенного, кроме невинности, тут потерять невозможно.
О прелестях ночной жизни и качестве пива промолчу для ясности.
Демократия в Чехии, короче, удалась по максимуму, либерализма хоть отбавляй, живи да радуйся. Но почему-то нет в общественной атмосфере страны той ничем не омраченной радости, того чувства глубокого удовлетворения, которого в дни юбилея можно было бы по идее ожидать от довольных чехов.
Скорее наоборот. По случаю годовщины в Праге намечена многолюдная сходка противников действующего режима.
Когда я пишу «многолюдная», я имею в виду многолюдная: где-то в районе полумиллиона человек. Это не благое пожелание, а опыт – по 280 тысяч организаторы протеста уже собирали без всякого юбилейного повода.
Кто из вас ходил на Болотную, тот понимает, что это по-настоящему много. Чтобы испортить себе выходные и прийти в таком количестве, надо чтобы на душе действительно накипело.
Но кто же они, эти «противники режима», и каков их психологический портрет? Может, какие-нибудь недобитые коммуняки, бывшие ответработники и вынырнувшие из небытия агенты внутренней разведки?
Ничуть не бывало. Демонстрируют регулярно в основном те же, кто демонстрировал и 30 лет назад. Люди, в сегодняшнюю систему не вписавшиеся – всякие отверженные гуманитарии, творческая интеллигенция, студенты, конечно, - дети тех, кто звенел ключами в ноябре 89-го - технари всех подвидов, просто служащие госучреждений.
Скажем, учителя, которые только на днях вышли из забастовки. А забастовка в Чехии - дело невиданное, почти оксюморон. Чехи в принципе не бастуют никогда, считая это пустой тратой времени.
Но вот – забастовали в порядке исключения.
Коммуняки и прочие выкидыши старого режима на демонстрации не ходят: они-то как раз ситуацией довольны. Они – условные члены правящей коалиции, подставляющие ей плечо всякий раз, когда возникают сложности.
Если отдельные уголовные следователи, еще не уловившие ветер перемен и потому верные присяге, слишком донимают премьера Бабиша на предмет его разыгравшихся криминальных фантазий, коммунистические депутаты парламента не бросают товарища в беде.
В обмен на голоса им достаточно мелких подачек, вроде оплачиваемого членства в управляющих и контрольных советах полугосударственных компаний.
Или поддержки их законодательной уравниловки.
В контекстеСША и страны ЕС решили выслать более 90 российских дипломатов из-за отравления Скрипаля «Германия вслед за Британией вышлет российских дипломатов после химатаки на Сергея Скрипаля в британском Солсбери», — сообщают в министерстве иностранных дел ФРГ. Премьер-министр Чехии Андрей Бабиш заявил, что из страны вышлют не дипломатов, а «незадекларированных разведчиков». Они должны покинуть Чехию до 1 апреля.
Но чем же недовольны те, что пришли и еще придут протестовать? Они, что, с жиру бесятся?
Вряд ли. Их толкает на протест острое чувство недостаточности, несбывшихся ожиданий, преданных идеалов. Отлично помню жаркие дискуссии (сам же и дискутировал) начала 90-х на тему, когда же, в конце концов, воплотится в жизнь уверенность Вацлава Гавела в том, что «Правда и любовь восторжествуют над ложью и ненавистью!».
Оптимисты доказывали, что процесс при таком задоре займет от силы лет пять, пессимисты выделяли под такое дело лет десять.
Будучи по происхождению скептиком, я сомневался: ой ли? Идеалы имеют свойство никогда не воплощаться, в противном случае их звали бы иначе. Как господь в иудаизме, чтобы быть всесильным, не должен иметь реальных черт, так и воплотившийся идеал – всегда провал высокой вчерашней мечты.
Сегодня слишком многие в Чехии закономерно прониклись чувством, что если правда где-то и восторжествовала, то разве что в дурдоме, а любовь – в борделе.
Да, жить стало лучше, но так жить нельзя – уж больно противно. Чехи в массе своей стыдятся того, что их правительство возглавляет бывший штатный агент коммунистической внешней разведки по кличке «Буреш». Это было официально признано судом соседней Словакии, откуда он родом, но никак не может быть признано чешским правосудием, уже схваченным его победоносной партией.
Партия эта, название которой в переводе на английский звучало бы как «Yes, boss!» и программа которой ограничивается жизнеутверждающим лозунгом «С нами будет лучше!», успешно претворяет в жизнь идею, сформулированную нынешним премьером задолго до прихода к власти: «Государством надо управлять как собственной фирмой».
В приватизированной стране, известное дело, царит единоначалие, и сотрудники несут ответственность не перед лопухом-избирателем, а перед хозяином, который и доверил им ответственные посты.
Такое объединение – даже не партия, а движение - не теряет времени на определение своего места на политической шкале, и на прямой вопрос о том, считать ли его правым, левым или центристским, его функционеры неопределенно показывают пальцем вверх – мол, бери выше! Надо ли добавлять, что председатель правительства заодно является долларовым миллиардером и знатным олигархом, прикупившим значительную часть чешского рынка СМИ.
Что не заприходовал он, вовремя расхватали другие владельцы заводов, газет, пароходов. Осталось сковырнуть руководство последних независимых медийных институтов – общественно-правового телевидения и радио – и получится образцовый среднеазиатский олигархат в европейской обертке. Работа в этом направлении спорится. Кого-то это может радовать, но далеко не всех. Кого не радует, те ходят на митинги или на кухне выпивают «За успех нашего безнадежного дела!».
В отличие от старой советской безнадеги, сегодняшняя чешская связана скорее не с полицейским насилием, а с особенностями демократического процесса. Партия премьера, купившего на корню эффективный американский маркетинг и убедившего легковерных в том, что мировая хозяйственная конъюнктура – его личная заслуга, получает на выборах примерно треть голосов, чего ей вполне хватает, учитывая раздробленность мелкотравчатой оппозиции, как обычно не желающей поступаться принципами.
Остальное – вопрос техники: всегда есть возможность министерскими портфелями и борзыми щенками заманить в коалицию если не социалистов, то националистов.
На черный день всегда есть неприкосновенный запас: коммунистическая фракция и свой человек Милош Земан в Пражском Граде.
Тот тоже относится к числу очень довольных жизнью. Он давно работает в связке с премьером, и, совершенно не краснея, объявляет согражданам, что надеяться им не на что раз и навсегда: даже если бы «голубой воришка» на посту премьера и был уличен в хищениях в особо крупных размерах и сел на длинный срок, он бы его тут же помиловал и поручил бы ему снова сформировать правительство. И так хоть десять раз подряд, пока пипл хавает.
Так работает клептократический олигархат – самое передовое и стабильное общественное устройство в истории человечества. Своих сограждан президент глубоко презирает, считая их законченными лохами, раз они готовы терпеть такого правителя, как он. Глупее среднего избирателя разве что журналюги, те – вообще враги человечества, которых надо бы побыстрее расстрелять, чтоб не мучились.
Удачную шутку президент любит сопровождать красноречивым жестом, изображающим, как он выводит писак в расход из верного Калашникова.
Считать такого человека «известным диссидентом и правозащитником», как его обычно величает российский официоз, могут только самые невежественные – нынешний президент никогда не подписал ни одного правозащитного документа, не заступился ни за одного преследуемого старым режимом. Свою первую и последнюю критическую статью опубликовал за три месяца до падения реального социализма, когда только очень ленивый этого не делал ввиду полной безопасности критикантства.
Диссидентов, бывших и нынешних, на дух не переносит, зато окружил себя плотным кольцом безымянных шестерок, напрямую связанных с российскими деловиками и кайфующих у путинской кормушки. Выдает себя за защитника чешских национальных интересов, но в чем эти интересы заключаются на данный момент, сам узнает лишь из политинформации в Кремле. Неудивительно, что они всегда оказываются частным случаем общероссийских интересов.
Вопреки мнению всех без исключения чешских специалистов, но искренне желая выгородить Путина, высказал в свое время подозрение, что Скрипалей вполне могли отравить и чехи, тоже умеющие производить «Новичок» в товарных количествах. Кроме милого его сердцу Путина, уважает еще китайских коммунистов, к которым ездит, по его собственным словам, «учиться, как стабилизировать общественную обстановку».
Немудрено, что при нынешнем гибридном режиме главным методом «нормализации» наряду с кадровой зачисткой вчерашних революционеров оказывается опорожнение духоподъемных терминов от их первоначального смысла и наполнение их содержанием новым, в духе времени.
Только так можно было добиться того, что официальный Союз борцов за свободу вычищает из своих рядов бывших противников коммунистического режима, зато награждает орденом «За заслуги в деле защиты свободы» коммунистического депутата парламента, в прошлом бойца спецназа, разгонявшего дубинками студенческую демонстрацию в ноябре 1989 года. Ту самую, 30-ую годовщину которой Чехия таким странным образом отмечает.
И только так можно понять глумливое перемигивание высоких чиновников, когда они трогательно поправляют ленту траурного венка на могиле Яна Палаха.
Как пел бесконечно грустный Александр Галич: «А у гроба встали мародеры и несут последний ка-ра-ул!»
* * *
Ефим Фиштейн
– международный обозреватель «Радио “Свобода”»
Статья любезно прислана автором