Это было - здесь
Вацлавская площадь. (Фото автора статьи)
Вацлавская площадь… Даже те, кто никогда не бывал в Праге, с любопытством произносят это название, потому что от него через века доносится шум ярмарок, бряцание доспехов и тяжелое дыхание быстротекущей истории.
В контекстеРебрышки Брежнева, мозги Ульбрихта Никакого «веселого барака» в соцлагере тогдашнее Политбюро не могло позволить – потерять Чехословакию означало потерять все и, возможно, получить эффект домино. Члены Политбюро довольно быстро поняли, что либерализация затеяна именно новым руководством Чехословакии...
До XIV столетия на месте нынешнего политического и делового центра Праги располагался …лес, росший неподалеку от окруженного оврагом Пражского Старого Города.
И только пришедший к власти знаменитый реформатор, король Чехии и император Священной Римской Империи Карл IV превратил это место в площадь.
Так что именно XIV век оказался решающим периодом для благоустройства «скромного» клочка земли, площадью около 45 тысяч кв. метров - совсем немаленького, если вспомнить о том, какие крошечные по сегодняшним меркам габариты имели средневековые города с их узкими улочками, кривыми переулками и тупиками.
Но молодой, амбициозный и образованный император оказался чрезвычайно прогрессивным. Именно поэтому он предпочел выстроить в своей столице три площади немыслимых по тем временам размеров.
Одна из них впоследствии и стала Вацлавской. Таких масштабов не знал в те века даже «законодатель» европейской архитектуры Париж…
На новорожденной площади организовали конский рынок - большое, широкое, вытянутое пространство оказалась подходящей территорией для продажи лошадей. Здесь было достаточно места чтобы выкупать лошадей и покормить, красиво их поставить, а главное, продемонстрировать их возможности, пустив коня аллюром из одного конца площади в другой.
Кроме лошадей на здешнем рынке торговали почти всем: пивом, оружием, зерном, тканями. Кстати, тут же периодически проводились казни, для которых в обоих концах площади выстраивались виселицы – ведь такой своего рода развлекательно-воспитательный процесс мог очень благотворно воздействовать на мысли и поступки подданных императора.
По краям рынка теснились пристроенные друг к другу скромные лачуги ремесленников и торговцев.
Только в XIX веке площадь изменила свой вид: домики снесли, площадь замостили, а следом еще и переименовали. За новым названием тянулась долгая история.
Князь Вацлав стал первым правителем, ревностно и упорно прививавшим Богемии христианство.
Именно за это идеологическое преобразование, да еще за гибель от руки собственного брата, князь был канонизирован, а затем получил почетный статус патрона Чехии и оказался важнейшим героем местного эпоса, исторических сказаний и легенд.
Разумеется, его популярность хлынула в названия улиц, площадей, реликвий и, конечно, в искусство. Так что новое имя для площади уже витало в воздухе. Но первым его произнес знаменитый чешский поэт, журналист и политик Карел Гавличек-Боровский – именно он предложил назвать обновленную площадь Вацлавской.
В контекстеПрерванный полет в независимую Чехословакию Итальянцы отговаривали чехословацкого политика от столь рискованного по меркам 1919 года перелета, против этой идеи был даже сам создатель самолета – граф Джованни Капрони, чей сын незадолго до этого разбился на таком же летательном аппарате, но Штефаник настоял на своем.
Имя Святого Вацлава стало тем национальным ядром, которое чехи противопоставляли всем, кто на протяжении веков пытался руководить жизнью и политикой их королевства. Поэтому в XIX столетии, в период активного возрождения чешского национального самосознания, главную площадь Нового города переименовали в Вацлавскую,
а на ее самом видном месте скульптор Йозеф Вацлав Мысльбек установил статую главного чешского покровителя.
Интересно, что скульптурное изображение Вацлава на коне находилось на этой площади с 1680 года. Но ее автор Ян Георг Бендл показал красивого, поэтического, сказочного героя, который не давал людям ощущения важности борьбы и твердой уверенности в том, что нация может бороться за независимость.
Поэтому «сказочного принца» отправили в «изгнание» на Вышеград – туда, где все вокруг дышит чешскими мифами и легендами.
В политическом же эпицентре страны – на Вацлавской площади - поставили князя-война, князя-победителя и защитника народа и его свободы.
У ног бронзового Вацлава почти весь страшный XX век происходила консолидация нации, поднимавшейся на борьбу за свою выстраданную и оттого еще более желанную независимость: провозглашение в 1918 году Первой Республики, восстание в период нацистской оккупации, гражданская оппозиция против ввода танков государств-участников Варшавского договора, наконец, провозглашение государственной независимости в 1989 году – Бархатная революция.
Над всеми этим событиями возвышалась строгая и героическая фигура Святого Вацлава.
Впрочем, чешская самоирония допускает и иной взгляд на собственную национальную гордость. Через десять лет после Бархатной революции в Праге появляется еще одно изображение Святого Вацлава, остающееся самым популярным по сей день. Это созданная в 1999 году Давидом Черным пародия на статую Мысльбека с её героизмом и пафосом.
Название экспоната – «Конь», из чего следует, что главным героем произведения становится не христианский князь, а животное, ставшее тем «транспортом», на котором власть может передвигаться.
Проблема лишь в том, что животное изображено мертвым – скованное трупной окоченелостью, с безвольно вывалившимся языком. Возникает вопрос: каковы моральные традиции человека, восседающего на мёртвой лошади, каковы его гуманистические посылы?
В контексте1968. Вариант послесловия Неоднозначным было и положение дел дома, куда чехословацкие вожди вернулись, как побитые псы. Их еще по-человечески любили, хотя уже не знали, за что именно... Ораторы со всех трибун объясняли колеблющимся, что высшей формой отмщения за поруганную девственность является пассивное сопротивление.
Но попытки эпатажного скульптора снизить градус идеализации князя Вацлава не нашел активного отклика у его соотечественников. Статуя была представлена для участия в выставке, проходившей в здании Центрального почтамта Праги. Однако элегантная постройка с росписями в стиле сецессион совсем не гармонировала с чудаковатым Вацлавом и его мертвым конем.
Следующей «гаванью» для художественного перформанса стала нижняя часть Вацлавской площади. Но оказалось, что два Вацлава располагаются практически друг напротив друга, являясь слишком очевидной антитезой друг другу, да и самой чешской государственной идее.
Поэтому в 2000 году статуя Давида Черного получила постоянную прописку в пассаже Люцерна – частной территории, владельцы которой семья Гавловых (включая и первого президента посткоммунистической Чехии Вацлава Гевела) поддержали проект, подтвердив тем самым незакостенелость собственного мышления и гибкость восприятия свободного искусства в новом независимом государстве.
Парящий под куполом огромный Вацлав на перевернутом и мертвом коне – загадка, которую не пытается разгадать только ленивый наблюдатель.
Рассматривать его можно долго, а разгадывать эту шараду – еще дольше. Длина статуи 4,7 м, высота - 2,9 метров. Но падения на голову задумавшихся зрителей можно не бояться, ибо материалом для изготовления объекта стали синтетические материалы и эпоксидная смола.
Именно легкость Вацлава добавляет ему загадочности, когда сквозняк, образующийся между входами-выходами пассажа Люцерна, раскачивает эту мощную фигуру, словно напоминая: история всегда продолжает свое движение, и конь все-таки может ожить и отправиться в путь, неся на себе своего седока. Важно только не ошибиться в выборе этого пути.
За последние два столетия Вацлавская площадь, как прекрасная дама, не перестаёт удивлять бесконечной сменой имиджа, а ее «наряды» меняются в зависимости от модных тенденций в архитектуре и градостроительстве. Рядом с модерном чертиком из табакерки выныривал функционализм, сталинский ампир соседствует с постмодернизмом начала XXI века…
Вацлавская площадь – не просто точка на карте или одно из популярных мест Праги.
Это – политическое сердце Чехии, которое слышит и ощущает все изменения в настроении своей страны и быстро на них реагирует. Чего только не видела эта площадь: ликование чешских патриотов во время открытия великолепного неоренессансного здания Национального музея, нацистскую оккупацию и демонстрации протеста против нее чешских студентов, танки стран Варшавского договора и обжигающее души свободных людей пламя «факела №1» Яна Палаха.
Именно отсюда в ноябре 1989 года начался новый отсчет истории чешского независимого государства: миллионы граждан Чехословакии добились свободы, избавив себя, своих детей и внуков от коммунистического насилия. Все события страны проходили и проходят здесь – на Вацлавской площади. И ее круглосуточный шум – это ритм современного европейского города, умеющего быть свободным, толерантным и справедливым.
Автор статьи - гид, организатор индивидуальных экскурсий по Праге и городам и замкам Чехии
* * *
Екатерина Герцман
Статья любезно прислана автором