Если я достаточно мудр…
Хоббитания (музей в Лос-Анжелесе). (Фото: «Nautilus»)
72 года назад вышла первая часть трилогии Толкина «Властелин колец». Книги, перевернувшей меня так, как никакая другая не переворачивала. Книги, давшей мне ответ на самый важный вопрос: что есть добро и что есть зло, и есть ли они вообще.
В контекстеТолкин, Льюис и уроки Первой мировой войны Как солдаты Первой мировой войны, Толкин и Льюис пережили самые бесчеловечные условия, когда-либо существовавшие в европейских конфликтах. Их поколение наблюдало со страхом, как тоталитарные идеологии угрожали полностью уничтожить ослабленные моральные нормы их цивилизации.
Добро есть, утверждает Толкин. Абсолютное чистое добро, без всякого релятивизма. И зло есть. И вырастает это зло чаще всего из добра, из стремления сделать мир лучше.
«Ничто не было злым в начале. Даже Саурон не был таким», – говорит Элронд на Совете. Саурона когда-то звали Майрон, он был божественным бессмертным духом Майа, созданным богом-творцом Эру Илуватаром.
Он учился у бога-кузнеца Ауле, и любовь к ремеслу развила в нем блестящий ум, одержимый порядком, совершенством и эффективностью.
И как всякое существо, одержимое порядком, он начал мечтать переделать мир. Переделать Средиземье по своему плану
Когда Моргот, первый Темный Властелин, пообещал установить в мире порядок, Саурон, со всем его умом и совершенством, не смог устоять.
Он желал не зла, не хаоса, а идеального порядка. Но идеальный порядок возможен только через абсолютный контроль.
80 лет назад Толкин сказал: главная опасность – не желание просто делать зло, не так уж много на свете абсолютных злодеев.
Главная опасность в желании силой внести в мир добро. Достичь идеала. Любой ценой. «Упорядочить все сущее ради блага всех».
Саурон начинал с мыслей простых, понятных и близких. Мир несовершенен. Люди ошибаются. Народы воюют. Кто-то должен принять на себя ответственность и все исправить. Нельзя стоять в стороне. Звучит знакомо?
В контексте25 цитат из книг Джона Толкина Несмотря на то что романы Толкина вышли еще в 30-х, успех к нему пришел лишь в 60-х, когда фэнтезийная эпопея «Властелин колец» была опубликована в США. Молодежь, увлеченная движением хиппи и борьбой за мир, увидела в книгах писателя воплощение своих идей о силе любви и красоте мира без войны.
Но цена совершенного мира по Толкину – это уничтожение свободы.
«Если я достаточно мудр, чтобы знать правильный путь, почему другие должны иметь право выбирать неправильный?» – думает Саурон. Куда ведет эта дорога, человечество хорошо знает, слишком хорошо знает.
Кольцо Всевластия не делает его носителя умнее, сильнее, красивее, богаче. Оно всего лишь дает возможность навязывать свою волю.
У этого желания – навязывать свою волю – всегда есть начало, но никогда нет конца. Именно поэтому Гэндальф не берет Кольца. Не потому, что он боится стать злым. Он боится стать слишком хорошим.
Таким невыносимо хорошим, что захочет – силой – исправить любое зло. Любое отклонение от порядка. Своего порядка. Начнет использовать добро как оправдание власти.
«Я знаю, как сделать мир лучше. Просто перестаньте мне мешать».
В мире Саурона, в книге, которая намного, намного глубже фильмов, хотя и фильмы я тоже очень люблю, Мордор – это не варварство. Это страшная версия рациональности, правильного порядка.
Невероятно эффективное производство, невероятно слаженная работа, полная стандартизация всего и всех. Никакой индивидуальности – индивидуальность всегда вносит хаос. Не случайно все орки так похожи друг на друга – им нечем отличаться. У них нет ничего своего.
В контекстеТолкиен и мужество противостояния злу Если в романах Толкиена и есть какой-то доминирующий посыл, то он о том, как обычные люди могут найти в себе силы и мужество, чтобы бороться со злом, как некоторые из них теряют присутствие духа и спасаются бегством, а другие поддаются соблазну и соглашаются на подкуп, становясь пособниками врагов.
У Толкина есть два великих типа зла.
Первый Темный Властелин Моргот хотел мир уничтожить. Второй Темный Властелин Саурон хотел привести мир к совершенству. И Толкин считал второе зло особенно опасным, потому что Моргота легче распознать.
А Сауроны говорят: «мы делаем это ради вашего же блага, вы просто не понимаете, как это хорошо».
Когда Толкиена спрашивали, является ли «Властелин колец» аллегорией Второй мировой войны, он отрицал и очень сердился. Но против его воли дух эпохи, дух XX века там присутствует, и аллегории напрашиваются, и вопрос, главный толкиновский вопрос «Что происходит, когда идея – любая идея – становится важнее человека?», есть главный вопрос человечества до сих пор.
Есть и еще одна трагическая фигура в книге: Саруман. Мудрец, Белый маг, ученый. Он изучает врага, чтобы победить его и постепенно приходит к мысли: «Чтобы победить зло, надо использовать его методы».
В итоге Ланцелот превращается в Дракона. Победитель зла становится новым злом. Очень трудно победить зло в честной борьбе. Очень велик соблазн бороться с ним по его правилам, не всегда, недолго, только до победы. Ведь мы такие хорошие, немножко зла, немножко насилия, немножко лжи нас не испортят, ведь у нас великая цель. Не работает.
«Властелин колец» – это не о хоббитах, гномах и эльфах. Это попытка ответить на вечный вопрос: можно ли создать идеальный мир без уничтожения человеческой свободы?
Ответ Толкина: нет. Лучше несовершенный свободный мир, чем совершенный мир, построенный на принуждении. Именно за этот ответ я так и люблю Толкина.
* * *
Ольга Кромер
«Facebook»
«Kontinent USA»